Младший брат дракона - Андрей Вячеславович Шевченко

разбитого носа, а из-за насмешек, которые вот-вот должны были обрушиться на него. И, конечно, предчувствия его не обманули.

– Ну-ка, расскажи нам, как надо правильно обольщать женщин, – само собой, первым в дело вступил варвар.

– А я тебя предупреждал, – без тени сочувствия сказал Герон.

– Как он её зажёг – баронесса прямо-таки загорелась от страсти! – заржал Блер.

– Главное – быстро-то как.

– Ну, а вы что хотели – всё-таки Великий Соблазнитель женщин.

Редкие поначалу смешки постепенно перешли во всеобщий хохот. Дилль только негромко огрызался, понимая, что быстро экзекуция не прекратится. И, в самом деле, пока Эрстан не скомандовал "Отбой", драконоборцы обсуждали во всех подробностях любовный поход Дилля, ставший главной темой этого вечера. Само собой, после произошедшего Дилль даже и не подумал завести с магом разговор, который планировал ещё в Тирогисе – все его мысли сосредоточились вокруг прибытия неизвестного барона Скодиса.

[1] Хирд – боевая дружина (до сотни воинов), которая в давние времена формировалась из членов одного рода и даже семьи. Впоследствии отряды северян и гномов стали называть хирдами даже если в них было до пятисот воинов.

[2] Хивашский каганат – государство, расположенное в Хивашских пустынях. Военным главой государства является каган, всем же, что касается магии, заведует Ковен, состоящий из верховных жриц, именуемых Хозяйками. Хиваши – наследники тайн некромагов и заклятые враги Ситгара.

Глава 11

*****

Всю ночь Дилль сквозь сон прислушивался – не слышно ли стука копыт, возвещавших о прибытии барона. Утром он проснулся раньше всех и в первую очередь помчался на конюшню, взнуздать своего скакуна, чтобы в случае тревоги вскочить на коня и умчаться от жадных лап барона.

Когда Дилль вернулся в общий зал, Эрстан уже проснулся.

– Ты чего так рано вскочил? – поинтересовался маг. – Не спится?

– Ну, вроде того, – выдавил из себя Дилль. – Мы когда отправляемся?

– Сейчас народ подниму, позавтракаем и в путь.

– Могу помочь всех разбудить.

– Да ладно, я сам, – тут, видимо, маг вспомнил вчерашнее приключение Дилля и догадался: – Барона ждёшь?

– Сказать честно, не хотелось бы с ним встречаться.

– Не переживай, думаю, обойдётся. Сам посуди, где это видано, чтобы благородная дама путешествовала только в сопровождении служанки? Которую, кстати, она куда-то услала на ночь. Судя по всему, баронесса та ещё штучка, так что её муженёк уже должен бы привыкнуть к подобным приключениям.

– Хорошо бы так, – печально проворчал Дилль. – И всё-таки, может мы ускоримся?

– Спешишь на битву с драконом? – криво усмехнулся маг. – Что-то рановато: заклинание мастера Гвинарда обычно начинает действовать в полную силу только на четвёртый день пути, когда до Неонина рукой подать.

Тут Дилль вспомнил, что хотел поговорить с Эрстаном об амулете, но маг уже отправился будить спящих драконоборцев. Предоставленный сам себе, Дилль прислушался к своим внутренним ощущениям – желание сразиться с драконом, которое появилось после визита "мага-одуванчика", никуда не делось, но и не усилилось. Это было странное состояние: при мысли о схватке с чудовищем Дилль по-прежнему испытывал ужас, но одновременно кровь у него закипала от желания выйти против дракона и вонзить ему в глаз свой меч. То, что меча у Дилля не было (вредный десятник вместо этого выдал только лёгкую кавалерийскую пику), никакой роли не играло. Дилль, который раньше за собой подобной кровожадности не наблюдал, решил расспросить товарищей по несчастью – что они чувствуют после заклятья мастера Гвинарда.

К каршарцу обращаться было бесполезно – Гунвальд и в прежние времена бредил дракой с драконом, а потому заклятье только усилило его стремленье попасть в список величайших героев всех времён и народов. Дилль подошёл к Блеру. Беатиец, услышав вопрос, пожал плечами.

– Чувствую, что если не прикончу неонинского дракона, то сам помру. Примерно так. А при мысли о побеге совсем тошно становится – сам готов в петлю залезть. В общем, крепко нас этот демонов магистр прижал.

Дилль ради интереса решил продумать план побега – благо, лошадь есть, а охраны, кроме мага, никакой. Однако, едва он начал размышлять, в какую сторону податься, как на него навалилась такая смертная тоска, что все мысли о дезертирстве исчезли сами собой. Дилль невольно восхитился мастерством "мага-одуванчика" – насколько же мощное и искусное он наложил заклятье. Потом подумал, что если выживет, обязательно свернёт башку этому умельцу, прислушался к своим ощущениям, убедился, что мысли о мести не возбраняются, и с удовольствием стал придумывать способы казни мага Гвинарда.

Гунвальд, узнав о планах мести, с удовольствием подключился к придумыванию способа умерщвления зловредного старикашки. Варвар припомнил все способы казни, применяемые в Каршаре. Северяне, как известно, невеликие затейники в части пыток, однако один способ Диллю весьма понравился, как образец моральной и физической пытки одновременно. Гунвальд рассказал, что преступника сажают в клетку, разделённую на две части перегородкой. В большей части клетки сидит голодный медведь, в меньшей человек может только стоять, прижавшись к стене – в противном случае жадные и когтистые лапы дотянутся до него. И несчастный (преступник, конечно, а не медведь) стоял так до тех пор, пока не падал с ног от усталости, а дальше в дело вступал медведь. Впрочем, согласно варвару, если преступник выдерживал трое суток, то его щадили.

– Выпускаете что ли? – спросил Дилль, удивлённый, что каршарцы, оказывается, знают, что такое пощада.

– Вот ещё! Он же преступник. Нет, просто башку отрубают. Дарят быструю смерть, что есть величайшая милость.

– Мне кажется, – сказал Герон, внимательно слушавший каршарца, – что после трёх дней таких мучений любая смерть покажется милостью.

– Хороший способ, жаль у нас нет такой клетки, – вздохнул Дилль. – Да и медведя нет.

– Да и мы ещё не победили дракона, – завершил разговор Гунвальд.

Дилль только подивился непоколебимой уверенности варвара в своей победе, и решил брать с него пример. Что толку думать о проигрыше и смерти? Чему быть, того не миновать. Зато как приятно поразмышлять, каким он вернётся героем, как будет его приветствовать народ на улицах Тирогиса, как женщины будут слать ему воздушные поцелуи и приглашения провести с ними вечер…

Впрочем, победные мысли Дилля испарились сами собой уже вечером, чему весьма поспособствовала одна особа, которую друзья встретили в общем зале постоялого двора, где отряд остановился на очередную ночёвку.

Весь день моросил мелкий дождь, водоотталкивающий плащ спасал