Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Карина, — хрипло шепнул ей. — Ты можешь вернуться домой уже завтра, я забронирую тебе билет на первый утренний рейс…

— Стравинский! — взревела внезапно, а меня передернуло: ненавижу, когда она зовет меня по фамилии, словно чужого. — У тебя фишка такая — посылать меня куда подальше в самый сложный момент?

Я опешил и выпустил ее из объятий. Я ожидал чего угодно, но не такой реакции! Что опять не так? Невыносимая!

— А твоя фишка — притягивать к себе неприятности?! — то ли спросил, то ли утвердил я.

— Я? Неприятности? — возмущенно хватая ртом воздух, кричала Карина. — Да если бы ты не пил, как заправский алкоголик, то Аману не так просто было бы найти твое слабое место! А мне бы не пришлось делать то, что я сделала! — отступила на шаг назад и уперла руки в бока. — Я никуда не поеду, Максимилиан Анатольевич! Я останусь до конца!

— До чьего конца? Это угроза? — выпалил я быстрее, чем успел подумать.

— Расценивайте, как пожелаете! — ехидно бросила Карина, специально обращаясь ко мне на «вы».

Развернувшись, она отмахнулась от меня рукой, и скрылась в спальне. Кажется, если бы не воспитание, то она точно показала бы мне средний палец. Впрочем, я этого заслужил…

А знаешь, я бы тоже хотел остаться с тобой до конца, Карина, на всю жизнь. Да только в нашем случае это невозможно…

Выход восьмой

Глава 1

Карина

Глупая, на что я рассчитывала? Что Макс вдруг растает и воспылает ко мне чувствами? Да он возился со мной из элементарной жалости!

Я солгала ему, что забыла все произошедшее после оранжереи. Кое-что я все же помнила: как Макс взволнованно обнимал меня, как нес на руках в клинику, как держал мою ладонь, пока я засыпала под капельницей…

И волнующий меня вопрос я озвучила в ясном сознании, ожидая хоть какого-то отклика от Стравинского, а получила лишь холодное: "нет, неправда". Это окончательно убило меня. Значит, теперь в нем не осталось даже ненависти — только равнодушие, чего я и опасалась больше всего. Дальнейшие слова и поведение Макса стали ярким доказательством…

Раздраженно схватила подушку, словно это она виновата в моих проблемах, и, замахнувшись, швырнула в дверь.

Чтобы хоть немного успокоиться и восстановить душевное равновесие, решила позвонить домой. Отыскав среди своих вещей мобильный, вышла на лоджию. Облокотилась о парапет, созерцая простирающуюся передо мной картину, словно творение искусного художника. Легкий ветерок трепал мои волосы, но не сильно спасал от нарастающей жары. Как и то, что я стояла босиком и была лишь в тонкой маечке и коротких шортах. Подумать только, сейчас раннее утро, а уже так душно. Кажется, мне никогда не привыкнуть к климату Эмиратов.

Разговор с мамой опять был коротким. Амелия быстро отрапортовала, как дневальный в армии, об Алексе и ее «свершениях», а потом спросила обо мне. Я притихла: что я могла ей сказать?

Знаешь, мам, меня тут вчера какой-то дрянью накачали, но ты не волнуйся — фиктивный муж мне помог! Какой муж? Да тот самый, с кем мы проворачиваем авантюру по спасению провального папиного проекта. Ах да, кстати, я официально расписана с Максом, которого ты терпеть не можешь. Но не переживай, у меня все прекрасно, мам!..

Нервно хихикнула про себя, представив реакцию Амелии, если бы я поведала ей такую правду, и решила быстренько свернуть беседу. Прощаясь, услышала, как на фоне капризничает Алекса, то и дело выдавая отрывистое "па".

Глаза защипало от слез. Я до безумия скучала по малышке, но и ее непутевого отца оставить здесь не могла — обязательно же вляпается в неприятности со своим несносным характером! Скорее бы уже был подписан контракт!

Часто поморгала и смахнула с щек пару соленых капелек.

— Все хорошо? — совсем близко прозвучал голос Макса, от неожиданности я поежилась и испуганно посмотрела на Стравинского, который каким-то магическим образом материализовался возле парапета. — Ты же звонила домой? Все хорошо? — терпеливо повторил он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — кивнула я.

Макс слышал мой телефонный разговор? Начала судорожно вспоминать, что я вообще сказала Амелии и называла ли Алексу по имени. Но Стравинский развеял мои опасения.

— Я не подслушивал, просто догадался, — взглядом указал на мобильный в моей руке. — Как малышка? Скучает? — ласковый тон Макса проникал в самое сердце.

— Амелия говорит, что нет, но… — я сглотнула подкативший к горлу комок и почувствовала, как на глаза опять наворачиваются слезы.

Макс нахмурился, а потом будто невзначай скользнул взглядом по моей фигуре. Вспомнив о своем достаточно откровенном внешнем виде, я смутилась и обхватила себя руками. Стравинский сделал шаг навстречу, но я поспешно отпрянула от него и развернулась, чтобы скрыться в спальне.

— Собирайся! — приказал он.

— Куда? — оглянулась недоуменно.

— На пляж, — просто пожал плечами, будто это нечто само собой разумеющееся.

— Зачем? — кажется, сегодня я побью рекорд по глупым вопросам.

— Ты же сама просила вчера! — начал закипать Макс.

— Я пошутила, — пролепетала ошеломленно.

— А я нет, — направился в сторону кухни, бросая на ходу. — Мы должны успеть до моей встречи с Хуршидом. У тебя двадцать минут, время пошло.

У Стравинского просто редчайший талант — все портить! Даже пытаясь сделать какой-то добрый поступок, он преподносит это так грубо и топорно, что хочется его прибить!..

Мысленно отругав Макса, я все же улыбнулась и помчалась к себе собираться…

* * *

Перед глазами простиралась лазурная водная гладь Персидского залива, соединяясь на горизонте с нежно-голубым небом, по которому были хаотично разбросаны белые облачка причудливых форм. Пенистые барашки, подгоняемые мелкими волнами, шаловливо выскакивали на берег. Тени, отбрасываемые резной листвой растущих вдоль пляжной полосы пальм, рисовали на белом песке завораживающие узоры.

Поблизости не было ни души. Долго же Максу, наверно, пришлось искать этот пустынный кусочек пляжа. Но я даже обрадовалась, почувствовав себя здесь словно посреди живительного оазиса. Не дожидаясь особого приглашения, легким движением сняла с себя длинное хлопковое платье, оставшись в черном слитном купальнике, по бокам которого красовались игривые вырезы — это был самый приличный вариант из всех привезенных мной.

Медленно вошла в воду, чувствуя, как освежающая прохлада ласкает мое тело, с наслаждением окунулась и проплыла немного, смывая с себя пыль и песок Дубая, а потом оглянулась.

На берегу, словно надзиратель, сложив руки на груди, напряженно стоял Макс, не сводя с меня прищуренных глаз.

Ну уж нет, мне это абсолютно не нравится!

Играя с легкими волнами, вернулась к берегу, на ходу выжимая из волос воду. Макс обласкал меня внезапно потемневшим взглядом и тут же отвел глаза.

— Ты так и будешь здесь стоять? — щурясь от яркого солнца, крикнула я. — Идем купаться!

И не дожидаясь ответа, схватила его за руку и резко потянула на себя. Не ожидая от меня такой дерзости, Макс, теряя равновесие, сделал пару шагов вперед, оказавшись по лодыжки в воде.

— Дьяволенок… подожди… мобильный, — отрывисто рявкнул он, упорно отвергая мои правила игры.

Я приблизилась вплотную и, запустив руку в задний карман его шортов, достала телефон и откинула его на песок.

— Прекрати, я же намокну, — не сдавался он, пока я пыталась сдвинуть этого мощного мужчину с места.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знаешь, так бывает, когда приезжаешь на пляж! — рассмеялась я. — Стравинский! — воскликнула ему в лицо, а он поморщился, словно от пощечины. — Не будь занудой!

— Не зови меня по фамилии, пожалуйста, — после паузы серьезно попросил Макс.

— Хм, а как? — ехидно протянула. — Максимилиан Анатольевич?

— Можно просто Макс, — хрипло проговорил и провел ладонью, которая обжигала похлеще солнечных лучей, от моего плеча вверх, задержавшись на шее. — Как раньше.