Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Знаешь, неплохо. Есть, конечно, свои трудности, связанные с… кхм… менталитетом местного народа, но в целом хорошие условия труда и зарплата достойная. Не то, что на родине, — хмыкнул многозначительно. — А ты как? Что, СуперСтар, окольцевали тебя все-таки? — раскатисто засмеялся.

Я лишь покачал головой, усмехнувшись в ответ. Вспомнил же он школьное прозвище! Учителя часто коверкали мою фамилию, называя не Стра-, а Старвинским. Сей факт не укрылся от зоркого внимания одноклассников, которые и окрестили меня дурацким «СуперСтаром».

— А как же: «Не родилась еще та баба, которая меня под венец затащит»? — продолжал подначивать меня Арсеньев.

— Ну, значит, родилась, — задумчиво протянул я.

Иван хотел еще о чем-то пошутить, но тут в кабинет вошла медсестра с результатами анализов. Я удивился, насколько быстро все было сделано. Да уж, Россия или Эмираты, не важно, ведь кое-что остается неизменным: дружеские связи облегчают жизнь.

Арсеньев взял бумаги, быстро пробежав результаты глазами, и нахмурился, остановившись на одном из листков. Почесал затылок и, откинувшись на спинку кожаного кресла и уперевшись руками в край стола, пристально посмотрел на меня, будто ожидая объяснений.

— Что с ней? — севшим голосом спросил я.

— Жить будет, но не факт, что на свободе, — произнес со свойственным ему сарказмом.

— Какого черта, Вань! Что с ней? — громко рявкнул я и вскочил с дивана, приблизившись к столу и нависнув над ним.

— Не ори и лучше присядь. Не в ваших интересах сейчас поднимать шумиху, — раздраженно оборвал меня он и тут же объяснил. — В крови твоей жены обнаружены следы психотропных веществ. Ты в курсе, что ей грозит за это здесь, в Эмиратах?

Я ошарашенно округлил глаза и медленно опустился на стул, стоящий рядом. Я был наслышан, что по строгому законодательству ОАЭ употребление наркотиков карается тюремным заключением вплоть до пяти лет. Но как эта дрянь попала в организм Карины? Неужели Аман подсуетился? Убью гада! Нет, сначала вытащу свою жену, а потом убью гада!..

— Это какое-то недоразумение, — просипел я. — Она никогда не…

— Никто разбираться не будет, факт есть факт. Если бы на моем месте был другой врач, да еще и араб, сдали бы уже твою благоверную в руки доблестных органов правопорядка. Здесь с наркоманами разговор короткий, — заговорщическим шепотом сказал Иван.

— Полегче с выражениями, ты о жене моей говоришь! — не выдержал я.

— Ты не в том положении, чтобы права предъявлять, — ответил с издевкой, а потом порвал листок со злополучным анализом и продолжил серьезно. — Короче, поступим там. Сейчас я ее быстро прокапаю, напишу тебе, чем ее дома отпаивать и что делать… И вы тут же испаритесь, будто и не было вас в этой клинике, понял?

Иван резко поднялся с кресла и взмахом руки поманил меня за собой, покидая кабинет. Мы молча преодолели длинный светлый коридор и вошли в одну из дверей. То, что это нужная нам палата, я понял по доносившемуся оттуда голосу Карины. Она о чем-то спорила с медсестрой и грозно требовала «Макса».

— Нет, позовите моего мужа! — по-английски приказала она растерянной женщине лет пятидесяти, а та лишь пожала плечами и перевела жалобный взгляд на Арсеньева, будто ища поддержки.

— Я здесь, Карина, не шуми, — подошел я к разъяренному дьяволенку, пока Иван давал какие-то распоряжения медсестре.

— Почему я здесь? Зачем ты привез меня в клинику? — обратила весь свой гнев на меня, а я лишь улыбнулся тому, что она хотя бы немного пришла в себя. Однако ее взгляд все равно был каким-то уставшим и мутным.

— Ты потеряла сознание и… — спокойно начал я, но Карина не дослушала.

— Это не повод тащить меня в больницу! — процедила она, прищурив глаза и стреляя в меня янтарными молниями. — Забери меня домой, немедленно! — приподнялась на локтях, но тут же обмякла и бессильно уронила голову на подушку.

— Карина, послушай, — попытался убедить ее, однако в этот момент к нам вернулась медсестра.

Карина перевела на нее свое внимание и округлившимися от страха глазами смотрела, как та готовит капельницу. Когда женщина подошла ближе с иголкой в руке, дьяволенок сложила руки на груди, не давая добраться до своих вен, и насупилась. Медсестра беспомощно взглянула на меня. Жестом попросил ее отойти, после чего сел рядом с Кариной и погладил по плечу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так надо, не сопротивляйся, — ласково уговаривал ее. — Твое состояние серьезней, чем ты думаешь. Так надо, — повторил я, заглядывая в ее лицо и с удовлетворением замечая, что она мне верит. — Потерпи всего одну капельницу, и мы уедем в отель.

Карина пристально посмотрела на меня, вздохнула и, стиснув губы, резко протянула руку медсестре, а потом зажмурилась, чтобы не видеть, как та ставит ей вазофикс…

Я ненадолго отвлекся на вошедшего в палату Ивана. Оставив Карину, принял из его рук рецепт и список, дождался, пока медсестра, завершив все процедуры, покинет нас, и искренне поблагодарил нашего спасителя.

— Я в долгу перед тобой, Вань, — серьезно произнес я. — Если будешь в России…

— Да не дай бог, — рассмеялся он, выставляя ладони перед собой и отрицательно мотая головой. — Уж лучше вы к нам…

— Да не дай бог! — ухмыльнулся ему в ответ и пожал руку. — Спасибо, друг, не забуду!

— Такое забудешь! — хмыкнул Арсеньев. — Может, у меня в кабинете подождешь, пока откапается? — кивнул в сторону Карины.

— Нет, я с ней останусь, — выпалил поспешно и добавил. — Мне же можно здесь находиться?

— Да уж, СуперСтар уже не тот, — по-доброму хохотнул Иван. — Можно, Ромео. Только следи, чтобы твоя Джульетта ненароком еще какого-нибудь яда не выпила, — и покинул палату.

Вернулся к дьяволенку и, присев рядом с койкой, взял за руку. Карина дремала: совсем измучилась бедняжка. Сквозь полусон-полузабытье она вдруг крепко сжала мою ладонь и, приподняв веки, направила на меня пустой взор, шепнув при этом: «не уходи», — и, кажется, опять уснула. Что-то внутри болезненно сжалось, мешая восстановить дыхание.

«Не уйду, спи», — прохрипел в ответ и поцеловал ее в висок. Откинулся на спинку твердого, неудобного стула и замер так, не отпуская руки Карины. Моя воля, никогда бы не уходил…

Глава 7

Максимилиан

С трудом открыл дверь нашего номера, толкнул ногой деревянную панель, которая от удара резко распахнулась, с грохотом встречаясь со стеной. Держа Карину за талию, осторожно завел внутрь. Она то приходила в себя, то опять впадала в забытье. Арсеньев уверял, что уже к утру ей станет легче, но я все равно переживал, а еще злился на себя за то, что вообще допустил это.

Не отпуская Карину, в несколько стремительных движений расстелил диван и уложил ее прямо в одежде, иначе потом не оберусь криков и возмущений. Решил оставить дьяволенка в гостиной, чтобы находилась рядом со мной, под присмотром.

Стоило мне отстраниться и встать с дивана, как она встрепенулась и медленно приподнялась на подушке. Мгновенно оказался рядом, заглядывая в ее все еще немного задурманенные глаза. Она часто заморгала, будто пытаясь прогнать полудрему, а потом придвинулась ко мне так, что ее лицо оказалось напротив моего, а губы слишком близко, чтобы игнорировать. Машинально протянул ладонь и нежно погладил Карину по щеке, отчего она на секунду прикрыла глаза.

— Ты как? — шепнул ей, чувствуя, как ускоряется ритм моего сердца.

— Макс? — немного невнятно позвала, а я застыл, прислушиваясь. — А ты правда меня… не-на-ви-дишь? — произнесла по слогам.

Я сразу понял, что Карина имеет ввиду. Вчерашнюю ночь… Я не уставал ругать себя за то, что не смог совладать с собой тогда, повел себя слишком грубо и импульсивно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ненавидеть Карину? Нет, я ненавидел мужчину, который забрал ее у меня. Ненавидел себя за то, что позволил этому случиться. Ненавидел подлое стечение обстоятельств, вынудившее меня отказаться от своей любви около двух лет назад. Ненавидел что и кого угодно, но только не Карину.