Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

— Нет, неправда, — только и смог выдать в ответ, не отрывая взгляда от ее манящих губ.

Я держался из последних сил, потому что знал, что если сейчас поцелую ее, то уже не смогу остановиться… Дьяволенок неотрывно смотрела на меня, будто ждала чего-то, а потом выдохнула и, кивнув головой, легла на диван, поворачиваясь ко мне спиной.

Укрыл ее простыней и, скользнув по хрупкому силуэту взглядом, направился на кухню. Ноги сами привели меня к мини-бару, а руки на каком-то автопилоте откупоривали очередную бутылку виски. Застыл, словно вкопанный. А ведь Карина права: я действительно как чертов алкоголик! Один-в-один, каким был мой отец когда-то…

Почувствовав вибрацию во внутреннем кармане пиджака, достал мобильный и недоуменно уставился на дисплей: кто вообще может мне звонить в столь позднее время?

— Доброго времени суток, Максимилиан, — послышался бодрый голос Игоря Кравченко. — У тебя сейчас есть доступ к интернету?

— Да, — отрывисто ответил я, тут же возвращаясь в гостиную и подключая ноутбук.

Я догадался, зачем звонил Игорь. Скорее всего, он уже собрал необходимую информацию о «буднях» Олега. Хотелось верить, что все подозрения оказались напрасными, а звонок моего друга некоему Герману Алексеевичу имеет логическое объяснение, но… Одной фразой Кравченко убил наповал до сих пор теплящуюся в моей душе надежду.

— Информация подтвердилась, все материалы скинул тебе на электронную почту, — и отключился, оставляя меня в полном смятении.

Придвинул журнальный столик к дивану, где мирно посапывала Карина, аккуратно сел с краю и открыл ноутбук.

За пару дней Кравченко поработал на славу: в прикрепленном архиве я нашел список звонков Олега, скрины его электронных писем и даже пару фотографий, на которых было видно, как он встречался с одним из людей Емельяненко, сомневаюсь, что с целью — пивка попить… На протяжении нескольких часов я тщательно изучал все документы, и не мог поверить своим глазам.

Человек, которого я знал полжизни, просто предал и продал меня за… Я даже не знаю, за что? Деньги? Но разве он был обижен, работая в моей компании и получая, честно говоря, незаслуженно завышенную зарплату? Отношение? Я готов был выполнить любую его просьбу и помочь во всем! Власть? Очень сомневаюсь, что Емельяненко пустил бы крысу в свое близкое окружение!..

Облокотился на стол и обхватил голову руками. Что ж, рубить придется с плеча. Завтра же позвоню в компанию и дам поручение подготовить приказ об увольнении бывшего друга. Возможно, следовало бы действовать хитрее, но, во-первых, я не в состоянии вести с ним какие-то игры, а во-вторых, не могу рисковать сейчас: вдруг за эти пару дней Олег пронюхает что-то о сделке с Хуршидом! И так все шатко. Мне и Амана хватает с головой!..

Почувствовал, как позади меня пошевелилась Карина, и оглянулся. Она что-то промурлыкала сквозь сон и, покрутившись в постели, придвинулась вплотную ко мне. Свернулась клубочком, прижавшись животом к моей спине, таким образом, что ее колени упирались в один мой бок, а локти — в другой. И осталась так, обвив меня своим телом, продолжая смотреть сны как ни в чем не бывало.

Чуть развернулся вполоборота, положил ладонь на ее предплечье и слегка сжал.

— Никого рядом со мной не осталось, дьяволенок, кроме тебя… Да и ты не моя, — слабо проговорил, зная, что она ничего не услышит. — Что-то в этой жизни я делаю не так…

Через пару минут Карина томно потянулась и, медленно приоткрыв глаза, недоуменно осмотрелась вокруг. Споткнувшись о мой взгляд, тут же вскочила и поспешно переместилась вглубь дивана, подальше от меня.

Что ж, раз шарахается, как от прокаженного, значит, точно пришла в себя.

Глава 8

Молча поднялся и направился на кухню, чтобы развести водой препарат, который прописал ей Арсеньев. Когда я вернулся в гостиную, Карина задумчиво сидела, прижав колени к груди и обхватив их руками. Протянул ей стакан с лекарственным раствором.

— Что это? — с подозрением покосилась на меня, но все же взяла стакан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не знаю, на упаковке все на арабском написано, — честно признался. — Но врач сказал, тебе поможет.

— Отравить меня решил? — усмехнулась и приподняла бровь.

— Зачем? Ты и сама с этим прекрасно справляешься! — хмыкнул я, наблюдая, как она делает глоток и слегка морщится. — Как, сильно противно?

— Никак, — бросила коротко и, залпом выпив весь раствор, вернула мне пустой стакан. — Что случилось? Я почти ничего не помню… Только оранжерею, а потом… пуф! — взмахнула рукой.

Некоторое время я молча смотрел ей в глаза, размышляя, сказать правду или все же не беспокоить дьяволенка? Впрочем, она имеет право знать, что произошло. Только собрался открыть рот, чтобы объяснить все, как Карина возмущенно выдала:

— А ну-ка убери со своего лица это страдальческое выражение! — надула губы и очертила пальцем круг возле моего носа. — И расскажи все, как есть! Иначе я за себя не ручаюсь!

— Спокойно, откуда столько агрессии? — примирительно поднял руки и продолжил уже серьезно. — Карина, ты потеряла сознание, мне пришлось отвезти тебя в клинику. А там… в твоей крови обнаружили наркотики…

— Что? — возмутилась она, не дав мне договорить. — Какая чушь! Ты же не думаешь, что я?..

— Конечно, нет, — легонько тронул ее за колено и тут же убрал руку. — Я думаю, что тебе подмешали эту дрянь в доме Амана. Вспоминай, что ты ела и пила?

— То же, что и все! Я же постоянно была рядом с тобой! — воскликнула Карина.

— Не совсем… — нахмурился я, напоминая ей о выходке с оранжереей.

— Что я могла есть или пить в оранжерее? — нервно хихикнула, сразу догадавшись, к чему я клоню, а потом вдруг замерла, меняясь в лице. — Это виски! Аман его целенаправленно тебе в руки всучил! А потом… ну, сам знаешь, — опустила глаза.

— Поэтому он удивился, что плохо стало тебе, а не мне, — медленно продолжил я. — И так странно отреагировал, будто испугался, когда я сказал, что ты якобы беременна…

— Что ты сказал? — закричала Карина. — Ты с ума сошел? Мы же и так погрязли во лжи! Что будет следующим этапом? Обзаведемся воображаемыми внуками? — раздраженно закрыла лицо руками и, сделав паузу, вдруг тихо выдохнула в ладони. — Но с другой стороны…

— Задумалась о наших детях и внуках? Мне уже страшно! — съязвил я, просто чтобы отвлечь дьяволенка, но ее мои слова почему-то огорчили.

— Страшно… — отрешенно повторила Карина и, словно опомнившись, холодно произнесла. — Я имею ввиду другое! Хорошо, что все вышло именно так — и я выпила этот злосчастный виски. Ты сориентировался, увез меня оттуда, все решил… А если бы случилось наоборот? Вряд ли я смогла бы тебя вытащить! И отправил бы тебя Аман в арабскую тюрьму, а мне бы оставалось только сухари тебе сушить, — недовольно фыркнула.

— И ты сушила бы? Для меня? — ухмыльнулся ей.

— Не смешно! Это все очень серьезно! — рявкнула на меня сердито.

— А если серьезно, то больше ничего и никогда не пей из моего стакана! — строго отчитал ее. — Ты говоришь так беспечно, потому что не знаешь, в каком ужасном состоянии была!

— Волновался? — хитро сузила свои красивые глаза, в которых заплясали чертики.

Мягко сказано! Да я за этот вечер растерял все нервные клетки и приобрел пару седых волос! Но вслух этого, безусловно, озвучивать не стал.

— Конечно, волновался! Где я за столь короткое время новую жену на выход найду? — колко бросил Карине, видя, как она со злостью сжимает свои губки.

Ничего не ответив, дьяволенок соскочила с дивана и направилась в свою спальню. Вздохнул, рассердившись на самого себя за то, что опять ее обидел, и кинулся следом. Схватил Карину за запястье и развернул к себе лицом, придерживая ее за тонкую талию. Она уперлась ладонью в мою грудь и, затаившись, недоуменно подняла на меня свои наполненные обидой глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Обещал же себе больше не мучить дьяволенка! Всматриваясь в ее прекрасное, но такое грустное лицо, мне вдруг остро захотелось, сделать для нее хоть что-то хорошее, наконец, освободив от нашей дурацкой сделки.