Танец теней - Сьюзен Андерсон

— Сегодня я очень долго не могла заснуть, — наконец сказала она.

— А то я не знала, — усмехнулась Ронда. — Это любому идиоту ясно. Объясни мне, что с тобой происходит?

— Думаю, что вечером я слишком много думала о Тедди и после этого никак не могла заснуть, а потом, когда наконец забылась, мне снились кошмарные сны.

— Ах, вот в чем дело, — прыснула Ронда. А Джун спросила:

— Кто это, Тедди?

— Моя сестра, — ответила Аманда.

— Лучше сказать, — это ее проклятье, — бесцеремонно буркнула Ронда.

— Возьми свои слова обратно, Ронда, — вспылила Аманда, резко вскочив на ноги. — То, что ты сказала, — свинство!

— Да что ты! Ну что ж, может быть, ты и права, Аманда, но так уж мне кажется, и в конце концов, я сказала то, что думаю. Единственная вещь, которая совершенно выбивает тебя из колеи, так что вся твоя работа летит насмарку, — это размышление о Тедди. Когда, наконец, ты снимешь эту петлю со своей шеи и признаешь, что никакие твои слова и поступки не смогли бы тогда ничего изменить!

Как зритель во время теннисного матча, Джун недоуменно вертела головой, глядя то на одну, то на другую.

— Что-то я ничего не пойму, — пробормотала она.

— И хватит об этом, Аманда, — резюмировала Ронда. — Давай-ка лучше пойдем и выпьем с горя, приглашаю вас обеих.

— Я не буду с тобой пить, — ответила Аманда враждебным голосом. — И кто ты такая, чтобы учить меня уму-разуму? Что ты берешь на себя?

Ронда хотела было ответить, но Аманда решительно ткнула ее пальцем в грудь, и та даже на минуту лишилась дара речи.

— Да, я знаю и совершенно убеждена в том, что могла тогда найти слова, чтобы заставить отказаться от своего рокового решения. Если бы я постаралась еще немножко, я бы смогла добиться этого, добилась бы…

— Чепуха все это! — вдруг заорала на нее Ронда. — Чепуха, чепуха и еще раз чепуха! После того, как родители влезли в ее дела, и Тедди решилась сделать то, что сделала, ты имела такой же шанс изменить что-либо, как я — стать монахиней. Ты сделала для нее все, что было возможно и невозможно, Мэнди. И клянусь, я отказываюсь стоять в стороне и смотреть, как ты доканываешь себя бесконечными бессмысленными угрызениями совести, вместо того, чтобы наконец взять себя в руки. А теперь завяжи свой проклятый ботинок, и пойдем примем горячительного.

Глаза Аманды метали молнии в лицо Ронды совсем недолго. Наконец, сработала та часть мозга, которая всегда помогала ей обрести душевное равновесие, посмотреть на происходящее в более оптимистическом ракурсе. Она представила себе, как все это будет выглядеть, если вдруг кто-нибудь из посторонних заглянет в комнату. Она и Ронда стоят нос к носу и орут друг на друга, а бедная Джун не знает, куда ей деться. Пышная грудь Ронды вздымалась от праведного гнева. Щеки раскраснелись, глаза потемнели, она выглядела как заправский воин, готовый тут же броситься в бой. Джун вела себя так, как будто она кролик, которому обязательно надо найти норку, чтобы юркнуть в нее для безопасности. Ну а сама Аманда, скорее всего, похожа на нерадивую школьницу, с растрепанными волосами и незавязанным ботинком.

— О'кей, — сказала наконец она, с легкой улыбкой признавая свое поражение. — Твоя взяла. Мы сейчас пойдем и выпьем за мировую, и выбросим все это из головы.

Схватив щетку, она с ожесточением стала расчесывать свои кудри.

— О, Боже! — воскликнула Джун. — Может быть, кто-нибудь все же объяснит мне, насчет чего вы тут сцепились?

— Почему бы и нет? — Аманда взглянула на отражение Джун в зеркале. — Вообще, я не люблю выворачивать все свое нутро для всеобщего обозрения, но, быть может, если расскажу печальную повесть о сестренках Чарльз, это поможет мне избавиться от постоянных воспоминаний, — тут же она бросила едкий взгляд на Ронду. — Впрочем, не знаю, стоит ли, я уже раскаиваюсь в том, что однажды проболталась на сей счет.

— А ты не раскаивайся, детка, — доверительно сказала Ронда. — Просто я не могу смотреть, как ты занимаешься мазохистским самоедством и не можешь выбраться из этого заколдованного круга. Так признайся, ты в глубине души благодарна мне за мои слова.

В глубине души Аманда действительно любила Ронду, но она была еще слишком раздражена, чтобы открыто признать это. Ее очень возмутили наскоки Ронды на Тедди. И в то же время, ей казалось, что сама Тедди повела бы себя так же в аналогичной ситуации.

Первое, что в свое время привлекло ее к Ронде, было ее поразительное сходство с Тедди. Но не внешнее. Физически между ними не было ничего общего. Но личностно они были очень схожи. Ронда удивительно напоминала ей ту Тедди, которую Аманда знала десять лет назад. Такая же несдержанная, прямолинейная и эмоциональная. Порой она заходила слишком далеко, но никогда не боялась высказать все, что думает. Так что, несмотря на всю абсурдность ситуации, Аманда была убеждена, что в сходном случае Тедди накинулась бы на нее столь же яростно, как сейчас Ронда.

Мысль эта ее успокоила…

Глава 8

— Посидим вместе, девушки?

Три подруги прервали разговор и молча воззрились на стоявшего рядом с их столиком привлекательного мужчину в строгом костюме. Ронда отказала за всех, но в голосе ее слышалось сожаление, и с таким же сожалением она смотрела ему вслед, когда он уходил. То был ее любимый тип мужчины — настоящий самец.

— Так что же случилось, когда твои предки узнали, что Тедди беременная? — Джун вернула их к теме разговора, деликатно помешивая лед в бокале с шерри. Потом она опрокинула остатки напитка в свой изящный ротик и посмотрела на Аманду. — Наверное, они подняли страшный шум?

— Это мягко говоря, — уточнила Аманда. Она тоже допила свой бокал и, поймав взгляд официанта, позвала его, чтобы он снова подлил шерри. Она знала, что ей не стоит больше пить. Она пила нечасто, а потому очень быстро пьянела. Она пожала плечами. — Ладно, к черту все.

Сегодня вечером она решила расслабиться. Нужно полностью выкинуть из головы эту проклятую репетицию. И что бы она сейчас делала, останься дома в одиночестве? Наверное, как всегда копалась в своем прошлом и в том, почему все так вышло.

А в общем, не так важно, каким способом избавиться от депрессии, главное — это успокоиться. До сих пор у нее перед глазами нет-нет да и замаячит обезображенное тело Марианны в морге. А теперь, когда рядом поселился этот Маклофлин, его присутствие постоянно напоминает ей об этом. Благодаря своему необъятному телосложению, он все время попадается ей на глаза, а это заставляет ее углубляться в воспоминания снова и снова. Итак, новая травма постоянно свербила рядом со старой незаживающей раной. В этом причина ее тоски. Поэтому она и пошла сегодня на репетицию, несмотря на свой выходной. Все лучше, чем сидеть дома, где она провела слишком много беспокойных дней и бессонных ночей.