Танец теней - Сьюзен Андерсон

— Ладно, признаю, что за исключением того, что было сегодня, это никак не отражалось на твоей работоспособности, ну а как насчет секса? — не унималась Ронда.

— А в чем дело?

— А в том, что у тебя никого нет.

— Извини, Ронда, не все же живут только ради секса, как это делаешь ты, ведь и меня нельзя назвать девственницей.

— Фактически, ты снова ею стала. Ты так давно обходишься без мужиков, что у тебя вполне все там заросло, — Ронда подняла тост в издевательской манере:

— 3 а Аманду Чарльз и ее новообретенную девственность.

Аманда рассмеялась. Она вспомнила, что в последний раз это было с ней действительно очень давно.

— Знаешь, Ронда, — сказала она. — Ты не переживай так за меня, ладно. Просто я действительно фригидная женщина. Наверное, вся страсть в семье Чарльзов передалась только Тедди.

— О, не внушай себе этого, дорогая, — неожиданно вступила в разговор Джун.

— Я тоже думаю, что это не правда, крошка Джун, — изумилась Ронда, — но каковы твои аргументы?

— То, как она танцует, никто не мог бы так танцевать, если бы был лишен страсти.

— Ты слишком высоко оцениваешь мою хореографию, — Аманда распрямилась и вновь подозвала официанта. Как ни странно, весь этот абсурдный разговор помог ей почувствовать себя гораздо лучше. — Я танцую ничуть не лучше, чем любой из нашей труппы.

— Брось прибедняться, — не унималась Джун. — Ты все схватываешь на лету, а какие у тебя движения, ты все время сама придумываешь что-то новое, да что говорить, если даже Чарли прислушивается к твоему мнению.

— Да, Чарли по-особому относится к Аманде, — согласилась Ронда.

Аманда холодно проигнорировала недвусмысленный намек Ронды и обернулась к Джун:

— Мне очень приятно слышать все, что ты мне сказала, но я не могу с этим полностью согласиться. Но даже если это и так, причем здесь страсть? Это всего лишь обыкновенное мастерство.

— Она непробиваема! — взорвалась Ронда, и Джун подтвердила ее слова энергичным кивком головы. — Всякий, кто хоть раз увидит твой танец, Мэнди, не может иметь на этот счет сразу двух мнений. Думаю, несчастье с Тедди усилило твою природную сдержанность и у тебя появилась привычка избегать мужчин. Хотя ты и не избегаешь мужского общества, почти со всеми ты на дружеской ноге, но все же стараешься держать дистанцию. Зачем ты внушила себе, что в твоих жилах течет холодная кровь? Ведь на самом деле тебя просто распирает от страсти. Тебе просто не повезло, что ты до сих пор не встретила такого парня, который мог бы растормошить тебя. Ты можешь отрицать все что угодно, но факт есть факт: когда ты танцуешь, ты выплескиваешь всю свою страсть наружу. И вся та сексуальность, которую ты так старательно подавляешь, предстает воочию. Почему, как ты думаешь, все парни в труппе просто мечтают быть твоими партнерами? Конечно, ты одна из лучших танцовщиц труппы, но это только одна из причин. А почему, ты думаешь, они косяками валят смотреть, как ты выступаешь? — Ронда надвинулась на Аманду. — Они тебя нутром чуют. Но понимаешь, Аманда, ты не сможешь всегда сублимировать это в танце. Что тебе действительно нужно, так это крепкий настоящий мужик, который перевернет всю твою жизнь, и я, кажется, знаю одного такого.

— Да неужели? Кто же он такой?

— Твой новый постоялец. Наш бравый лейтенант.

Аманда вздрогнула как от удара током:

— Ты шутишь!

— Нет, детка, я серьезна, как никогда. Бьюсь об заклад, наш лейтенант мог бы так угодить тебе в постели, как никто другой, — глаза Ронды приобрели мечтательное выражение. — Ах, он такой мужчина! И не спорь со мной, он может заставить любую женщину просто вопить от восторга.

Аманда пренебрежительно вздернула носик:

— Вот и бери его себе.

— Не думай, что мне бы не хотелось, милая Мэнди… И если бы не Чад. Но дело не только в Чаде. Если бы сам Маклофлин проявил ко мне хоть капельку интереса… Чад уже начинает мне надоедать. Но Маклофлин меня не замечает. Он умирает от любви только к одной женщине, а точнее — к тебе.

— Да ты спятила, — прошептала Аманда, почти лишившись голоса, пораженная той необычно яркой картиной, которую тут же нарисовало ей воображение. Интересно, как он себя поведет в ситуации, когда нельзя уже будет оставаться биороботом?

— Думай что угодно, — продолжала Ронда, — но помощник, которого он таскает с собой (помнишь детектива Кэша с большими усами), так вот, он думает то же самое. Я видела, как он переводил взгляд с лейтенанта на тебя и обратно. И ты не сможешь обвинить его в пристрастности. Тристан балдеет от тебя, точно. Верь мне. У меня своего рода радар на такие штуки.

— Мысль о Маклофлине в постели и рядом со мной была бы мне и самой смешна, если бы я уже не имела удовольствие быть с ним немного знакомой, — пренебрежительно сказала Аманда. — Я не думаю, что у него в жизни было хотя бы одно проявление незапрограммированных эмоций, да и тебе хорошо известно, что секс не входит в список моих приоритетов. Но моя беда, что наш век просто помешался на этом. Теперь я точно вижу, что все вокруг просто тронулись. Она сделала рукой неопределенный жест в воздухе:

— Робот-полицейский встречает фригидную женщину: миллионы зевают. Ты не сможешь продать эту «сенсацию» ни одной газете.

— О, я думаю, ты просто недооцениваешь мужчин, Аманда, — не согласилась Ронда. — И я, черт подери, хорошо знаю, что ты недооцениваешь и саму себя. Сорвись с тормозов и дай волю своему воображению. Итак, мы имеем два великолепно физически подходящих для секса образца…

Аманда от волнения даже заморгала, а Ронда от удовольствия расхохоталась. Она знала это! Да, да, да, она знала. Несмотря на ее протесты, маленькая Мэнди не могла остаться равнодушной к симпатичному лейтенанту. Почти теряя контроль над собой, Ронда продолжала тем же тоном:

— Мы помещаем их вместе в комнатку. Добавляем немного вина…

— Ронда, пожалуйста… — почти простонала Аманда.

— Вручаем несколько презервативов для безопасности…

— Ронда…

— Перестань перебивать. Тебе необходимо место, где можно заниматься любовью. Не делать же это в обычной постели, в самом деле.

Аманда почти безумно вращала глазами.

— Оставь это, — скомандовала Ронда. — Ты что думаешь? Разве он мгновенно не сорвет с тебя одежду? Ведь он знает, что если тебя быстро не раздеть и не повалить навзничь, ты можешь передумать и убежать. О'кей, детка. Я дала тебе пищу для размышлений. Я не извращенка и не люблю подглядывать. Итак, я убираюсь и предоставляю тебе возможность все остальное домыслить самой.

— В таком случае, мы приплыли к причалу, так как и в самом деле не знаю, что мне делать дальше, — почти невнятно пробормотала Аманда.