Тайна радости - Эллен Чейз

— Разве такой наряд подходит для завтрака? — спросила она.

— Я собираюсь на весь день в Акапулько, — сказал Трэвис, положив в тостер два ломтика хлеба.

— Всего три недели прошло после нашей поездки, а ты уже соскучился по городу. — Она выглянула из-за кофейника и глубоко вздохнула. — Я тебе уже надоела?

Трэвис рассмеялся, выдернул у нее из рук чашку с кофе и ловко удержал ее в руках.

— Ты мне никогда не надоешь. — Он поднял ее подбородок, разглядывая заспанное лицо, и поцеловал в полуоткрытые губы. Он дал волю рукам, наслаждаясь округлостью грудей и грациозным изгибом бедер под тонкой ночной рубашкой.

— Так зачем мы отправляемся в город? — спросила Кейси, повиснув у него на шее.

— Отправляемся не "мы", — сообщил Трэвис, — еду один я.

Она подозрительно взглянула на него.

— Не смотри на меня так. — Он смущенно вздохнул и поцеловал кончик ее носа. — Мне нужно кое-что уладить.

— А почему ты меня не берешь с собой? — настаивала она, ероша его волосы.

Трэвис вздохнул и прижался лбом к ее лицу.

— В это воскресенье Пасха, и я хочу привезти тебе подарок.

— Пасха! — Кейси удивленно раскрыла глаза. — Уже? — Она гладила руками его шею. — Но, Трэвис, мне не нужен подарок! Ты уже и так много потратил на меня. Ты и в самом деле можешь не…

Он заглушил ее протест жарким поцелуем.

— Послушай, — сказал он, положив руки ей на плечи. — Мне наплевать, сколько денег я на тебя трачу, мне так хочется! — Он покачал головой и отпустил ее. — Я думал найти, если удастся, заработок, чтобы купить ожерелье тебе на день рождения.

Его пальцы бережно трогали змеевидную золотую цепочку на ее тонкой шее.

Кейси грустно потерлась щекой о его щеку. Мускусный аромат его одеколона опьянил ее. Она целиком отдалась приливу вожделения, который теплыми волнами захлестывал ее тело.

— Я уже теряю тебя… — прошептала она, прижимаясь к нему ближе и ближе. — Когда ты вернешься?

— Если ты собираешься заняться любовью, я никогда не покину тебя, — притворно грозно предупредил Трэвис. — Вероятно, я не обернусь до сумерек. Ты можешь весь день колотить на своей машинке.

— Я совсем забросила работу!

— Так вот почему ты всю ночь металась и вертелась как волчок?

Она пожала плечами и выскользнула из его объятий.

— Что, беспокойно спать с писательницей? — Она лукаво улыбнулась. — Наши мозги всегда заняты творчеством.

Трэвис передал ей чашку с кофе.

— Почему бы тебе сегодня не передохнуть и не превратиться в хозяйку виллы? Кейси…

Она выжидающе посмотрела на него. Трэвис покачал головой, молчаливо кляня себя за нерешительность.

— Ничего, потерпи до вечера.

Он погладил пальцами ее щеку, потерся губами о ее губы и вышел в боковую дверь.

Когда смолк звук шагов Трэвиса, Кейси тоскливо плюхнулась в кресло, вновь почувствовав себя сиротой.

Массируя шею, она случайно задела ожерелье. Тепло улыбнувшись, она вспомнила день, когда Трэвис подарил ей эту роскошь.

Неделя в Акапулько затянулась. Кейси не узнавала себя. Трэвис пробудил в ней дремавшую ранее чувственность, глаза ее засветились новым светом, она наслаждалась необычайной свободой, подаренной ей Трэвисом.

Прикрыв глаза, Кейси мечтала на балконе, когда в дверях возник огромный праздничный торт, украшенный горящими свечами. Из-за торта раздался довольный голос Трэвиса, певшего торжественную песнь.

— С днем рождения… О Боже! — Его песня прервалась. — Это что, сюрприз для меня?

— Я праздную свой день рождения.

— Лежа голой на солнце?

Она открыла глаза и усмехнулась.

— По-моему, здесь шикарное место для солнечных ванн. И никто не мешает, хотя я здесь и не одна, — Кейси указала на пеликана, сидящего на деревянных сваях причала вблизи балкона.

— Я, кстати, тоже недалеко отсюда, — заметил Трэвис.

Он поставил торт на затененный зонтиком столик патио и сел на краешек широкого шезлонга из красного дерева.

— Ты бы в самом деле надела что-нибудь.

Он полез в карман коричневой вязаной рубашки и вытащил коробочку в золотой фольге.

— С днем рождения!

— Трэвис! — Кейси нетерпеливо сорвала бумагу и подняла крышку.

Золотые звенья ожерелья превратились в ее руках в маленькие солнышки.

— О, это чудесно… — выдохнула она и неуверенно взглянула на Трэвиса. — Но это стоит целое состояние и…

— Никаких "и", — заспорил он весело, ловко защелкнув замочек на ее шее.

— Я в восторге! — Кейси обвила руками его шею. — Я тебя люблю… — Она запечатлела легкий поцелуй на уголке его губ.

Трэвис перестал смеяться.

— Ты вкусная и ароматная как маслянистый кокосовый орех, — хрипло пробормотал он, лаская языком ее затылок.

Кейси откинулась на подушку; она выглядела необыкновенно соблазнительно в своей неприкрытой наготе.

— Ты загораживаешь мне солнце, — сказала она ему, закрыв трепещущими ресницами блеснувшие изумрудные глаза.

Трэвис осторожно потрогал ее кожу.

— Ты опять начинаешь обгорать.

Он взял пузырек с коричневым маслом, отлил немножко на ладонь и стал втирать благоухающее кокосовое молочко в плечи Кейси.

Девушка вздохнула и ощутила приятное томление. Она тщетно пыталась побороть возникшие от прикосновений рук Трэвиса чувства. Пульс учащенно забился, она задыхалась от внезапно охватившего ее волнения.

Руки его легли на нежную полную грудь, он приблизил свои жадные губы к ее зовущему соску. Трэвис не спеша гладил атласную поверхность ее голого живота, чувствительную кожу ее бедер.

Кейси глухо застонала. В ее теле бушевала буря желания. Губы и руки Трэвиса неожиданно исчезли. Она приоткрыла глаза и увидела летящую на пол одежду.

Она потянула его на себя, даже не пытаясь притушить ресницами жадный блеск своих глаз. Пальцы ее легко ныряли в нежном мехе, покрывающем его грудь, а ногтями она, дразня, царапала теплую наготу его рук и плеч. Кейси крепче прижалась к Трэвису, и напряженные вершинки ее груди соприкоснулись с его сосками. Он вздрогнул.

Жаждущие губы Трэвиса покрыли весь низ ее живота настойчивыми поцелуями. Его горячий язык проник в самые сокровенные расщелины ее тела. Руки его оказались под ее ягодицами, он приподнял их, и… два тела слились в любовном экстазе.

Лишь дремлющий на деревянном причале пеликан заметил, что тридцать свечей на праздничном пироге давно растаяли.

Кейси раскраснелась от нахлынувших воспоминаний. Она покачала головой, пораженная произошедшими в ней переменами. Эта Кейси Рейнольдс была совершенно не похожа на ту, которая три месяца назад покинула Бостон!