Расы Европы - Карлтон Кун

Рис. 24 – гипсовая маска из мастерской скульптора Тутмоса, Statlisches музей, Берлин. Schäfer and Andrae, p. 339.

Рис. 25 – статуя во владении лорда Карнавона, фронтиспис, Journal of Egyptian Archaeology, vol. 7, 1917.

Все богатство нынешнего иллюстративного материала из египетского искусства можно разделить на два класса – условные изображения и портреты. Последние демонстрируют определенный и узнаваемый тип – стройный и выносливый, с узкими бедрами и небольшими руками и ногами. Голова и лицо принадлежат к ровно очерченной изящной средиземноморской форме.

Эти портреты, с другой стороны, в особой степени демонстрируют две вещи: значительное индивидуальное разнообразие как по строению тела, так и по форме головы и лица среди долихоцефалов и мезоцефалов, а также то, что многие из чиновников, придворных и жрецов, представляющих верхний класс египетского общества (но не члены семьи фараона), особенно длинноголовые, были похожи на современных европейцев. Возможно, тому причиной тот факт, что египетский нос обычно не имел высокого корня, как у месопотамцев, как они изображали в своем искусстве; а также, возможно, из-за того, что портреты, по крайней мере людские, демонстрируют бо́льшую угловатость линий и форм, чем условные изображения.

Возможно, у царских семей было некоторое отличие по типу, ибо правители часто имеют крайне долихоцефальную форму головы в сочетании с покатым лбом и сильной орлоносостью, с весьма вывернутыми ноздрями, типичный пример чего можно видеть у известной мумии Рамзеса III и нынешнего императора Эфиопии Хайле Селассие. Этот тип, вероятно, появился в древнейшие времена с истоков Нила.

Пигментация египтян была обычно смуглой; на условных изображениях мужчины представлены красным цветом, а женщины часто более светлым и даже белым цветом. Хотя волосы почти всегда неизбежно черные или темно-каштановые, а глаза карие, Хетеп-Херес II из четвертой династии, дочь Хеопса, строителя великой пирамиды, показана на цветном барельефе своей гробницы как определенная блондинка. Ее волосы окрашены в ярко-желтый цвет с красными горизонтальными линиями[166], а ее кожа белая. Эта самое древнее в мире свидетельство светлой пигментации. Позднее египетские рельефы, однако, часто представляли ливийцев светлыми[167], а в древнеегипетские времена территория ливийцев простиралась до самой дельты. Египетские картины иностранцев весьма точны; кроме ливийцев, у которых были нордическими как черты, как и пигментация, также показаны азиаты с выдающимися носами и вьющимися волосами, народы моря со Средиземноморья со светлой кожей и более отчетливыми чертами лица, чем египтяне, а также негроиды. Очевидно, светлая пигментация Хетеп-Херес II скорее принадлежала дельте и ее связям с востоком и западом, нежели собственно Египту, потому что она никогда не повторялась в качестве важной детали, типичной для египтян. Средиземноморская пигментация египтян, видимо, несильно изменилась за последние пять тысяч лет.

5. Северная Африка в неолите

Учитывая важность Северной Африки как одного из двух главных коридоров неолитического проникновения в Европу, крайне печален тот факт, что здесь найдено очень мало человеческих останков. Небольшое количество черепов из Редеефа и Тебессы около границы Алжира и Туниса – это единственные описанные неолитические находки, в которых мы можем быть уверены[168].

Все они принадлежат к той разновидности средиземноморского типа, которую мы уже видели в Мугем: низкий рост, тонкое тело, долихо– и мезоцефалия. Они в целом меньше большинства древних египтян и более короткоголовы, чем маленькие бадарийцы. Их нельзя вывести из собственно Египта или любой известной популяции дельты, если несколько уже упомянутых меримдийских скелетов можно рассматривать в качестве типичных для этой области. Эта небольшая и географически ограниченная группа является локальной формой средиземноморского типа той же самой разновидности, которая, вероятно, ранее пересекла пролив, проникнув на Иберийский полуостров.

Другие останки, найденные в пещерах восточного Алжира[169], – это таким же образом небольшие по размерам тела, в среднем с ростом около 160 см, но они напоминают скорее тип Тевьек, чем тип Мугем. Они могут быть претерпевшими утончение остатками населения Афалу, но не могут с определенностью быть приписаны к неолиту. Многие, если не все, могут быть датированы мезолитом[170].

Мегалитический культурный комплекс, привнесенный в Средиземноморье морским путем в позднем неолите и распространившийся на север из Гибралтара до Британских островов, Франции и Скандинавии, достиг берегов Северной Африки. Но на этом небольшом театре мегалитической активности каменные памятники, не встречающиеся к востоку от Туниса, могли быть воздвигнуты уже после неолита, так как многие из них содержат объекты из бронзы или даже из железа. В самом деле, в римское время и до пришествия мусульман они иногда использовались как погребальные своды. В этих условиях мы не можем ожидать найти чистую мегалитическую расу в тунисских и алжирских дольменах[171], и материал в определенной степени оправдывает наши ожидания. Хотя черепной указатель у тридцати образцов варьируется от 67 до 84, большинство черепов являются долихоцефальными, и некоторые из них очень длинные. Большинство из них лепторинны, в отличие от обычных средиземноморских широконосых черепов неолита. Более того, у этих дольменцев высокий рост – его среднее значение у мужчин около 168 см[172]. Если это не скелеты хамитов или арабов, мы можем сделать вывод, что строители мегалитов не были собственно малыми средиземноморцами, восходящими к мезолиту, а новым этническим элементом, который мы сможем изучить более полно, обнаружив его в бо́льших количествах на севере. 6. Неолит Испании и Португалии

Находясь вдали от Иберийского полуострова, нелегко собрать данные об его неолитическом населении и сделать их обзор. Я смог собрать данные о примерно пятидесяти черепах из Испании и девяти из Португалии, которые с достаточной уверенностью можно приписать неолитической эпохе[173].

Португальские образцы, все из долины Тежу, можно классифицировать как средиземноморские. Однако они включают не только малый тип Мугем, но и образцы с бо́льшим черепом и более высоким ростом – в случае одного мужчины 168 см[174].

Испанский материал лучше всего представлен двумя сериями: первая из пещеры Ла-Солана у Ангостуры, Сеговия[175] (см. приложение I, кол. 9), а вторая – из пещеры Тикусо у Сепульведы в той же самой провинции[176]. Обе эти серии изначально были названы магдаленскими, но присутствие керамики и каменных орудий-резцов в пещере Солана и трепанации в Тикусо не оставляет сомнений, что обе они на самом деле неолитические.

Серия из Соланы, включающая десять мужчин и четыре женщины, представляет относительно большой средиземноморский тип, почти идентичный египетской серии из гробниц фараонов в Абидосе[177], а также метрически входящий в месопотамскую группу евроафриканского типа. Морфологически эти черепа относительно тяжелые, с умеренно большими надглазничными валиками.

Вторая серия из Тикусо (см. приложение I, кол. 10) включает четырнадцать мужских и семь женских черепов. Они немного меньше и более хрупкие, чем серия из Соланы, и метрически напоминают додинастические накадские черепа из Верхнего Египта. Меньшие серии и отдельные черепа других частей Испании обычно попадают в эту же категорию.

Следовательно, человеческие останки неолитического периода в Португалии и Испании, хотя и неполные, подтверждают археологические свидетельства. Иберийский полуостров был коридором движений в Западную Европу из Северной Африки, и, по меньшей мере, два типа воспользовались этим проходом – небольшая разновидность средиземноморцев, немного больших, чем мезолитическое население из Мугем, но в своей основе таких же и идентичных населению, двигавшемуся в верхнюю долину Нила в додинастические времена; и немного большее и тяжелое подразделение той же расы, похожее на неолитическое население Западной Азии, и, возможно, на древних земледельцев египетской дельты. Невозможно сказать, до какой степени эти два типа вобрали в себя местных жителей, оставшихся с мезолита. 7. Восточные источники: юг, центр и север

К северу от Пиреней неолитическое население Европы происходит не только из Африки, но также и с востока. Чтобы понять расовую сложность Европы за Пиренеями в неолите, мы должны объединить данные с разных частей света. Восточные области, откуда могло появиться новое население, и возможные пути проникновения человека в Европу можно разделить на три части: