Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Задрипанная библиотекарша Вера Образцова не была искренней с олигархом Русланом Полянским! А он ведь расслаблялся рядом с ней, в «Студеной Гуте», стал живым человеком, что впечатляло не меньше, чем северное сияние. Когда он в последний раз был настолько искреннем? И что в итоге? Очередная меркантильная пиявка. Вера Образцова его поимела, получив сраный выигрыш за победу. Все это, как обычно, было ради денег. Женщины всегда вьются вокруг него ради наживы. Ничего нового.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В урне для бумаг полыхал огонь, остальные, выброшенные им документы подхватило пламя, пожарные извещатели орали, начав крутиться и распылять воду. А Руслан сидел на подоконнике и злился, так злился, что аж челюсть хрустела. Она и вправду шлюха, просто спит с тем, с кем надо, чтобы выиграть пари в сумасшедшем бабском тотализаторе. Судя по информации, добытой ФСБшником, она у них там чемпионка.

Снова трещал мобильный. На какую-то секунду ему захотелось швырнуть его в окно вслед за сигаретой.

— Руслан Владимирович!

— Что?! — рыкнул Полянский, нажав громкую связь. — Надеюсь, вы уже на подходе к зданию?

— У нас не получается, ваша знакомая, в общем госпожа Образцова вырубила Гену шокером, который отобрала у престарелого охранника. Вы уж извините, но она просто неадекватная.

— Вы два гребаных спецназовца в отставке не можете справиться с библиотекаршей?

— Руслан Владимирович, Вы не понимаете, их двое. Две опасные рецидивистки, а не библиотекарши. Они поливают нас водой из пожарного шланга.

— А вы промокнуть боитесь? — грустно усмехнулся Полянский.

Да он приказал притащить ее в свой кабинет, тогда он сможет придушить ее голыми руками.

Глава 32

Полянский пришел сам. Потому что не смог усидеть на месте и слишком злился, а у шкафообразных олухов ничего не получилось. Зря он просил привести «по-хорошему», так они не умели.

Он вошел в коридор, залитый водой, как раз в тот момент, когда Вера, подвязав юбку, собирала воду с пола. Женщина в хозяйственной одежде, помогавшая Образцовой, бросила швабру и тут же скрылась из виду, оставив их наедине. Он одёрнул себя, заставив отвернуться, уж больно заманчивой была картина: мокрая юбка, раскрасневшееся лицо, сексуальный бардак густых длинных волос на голове. По всем параметрам слабак. Как и прежде ему нравилось смотреть на нее. Полянский всегда смеялся над слабовольными мужиками, которые позволяли женщинам командовать собою. И вот это почти произошло с ним. Рядом с Образцовой мякли мозги, становясь ленивыми, как и всё тело. Её красивые глаза действовали на него успокаивающе. Хотелось подойти и обнять и, наговорив ворох глупостей, целовать до одурения и никогда не отпускать. Но теперь все изменилось. Образцова больше не обманет его своим недоступным, гордым видом.

— И все-таки ты проститутка, Вера. Спишь с мужиками ради выигрыша в каком-то идиотском тотализаторе, — он старался говорить надменно и спесиво, как истый хозяин жизни.

Она вздрогнула, бросила тряпку, гордо убрала волосы за уши. Он впервые назвал ее по имени. Реакция на это событие тут же отразилась на ее лице. В глазах мелькнуло искреннее недоумение, а лицо приняло обиженное, бесхитростное выражение. Образцова его обманула, дала ему ложное насыщение, притворное удовлетворение — это единственное, что имело значение.

«Главное не вестись», — приказал он сам себе. Это только казалось, будто она особенная, неподдельная и прямодушная, никакая она не особенная.

Притворялась, как и все.

— Как ты узнал? — прошептала она, и он заметил нежность, светящуюся в её глазах.

Полянского перекосило. Она продолжала смотреть на него. И, несмотря на то, что она явно злилась, нежность сменилась страстью, от которой даже ему, видавшему множество женщин, становилось дурно. Хотелось дотронуться до нее.

Его туфли, стоившие непристойную сумму денег, промокли. Но он, приперевшийся в библиотеку посреди рабочего дня, не обращал на это внимания. С ним такая неожиданность случилась впервые. Он пришел, чтобы увидеть ее наглое, лживое лицо. Он думал, что это он злодей в этой истории. Он поимел ее, не прекратив встречаться с другими любовницами, чтобы обезопасить себя. А вышло так, что это Образцова нагнула его самым грязным способом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сегодня мне пришло письмо, — гордо вскинул он подбородок. — «Дамский клуб», надо же. Я думал такое только в дешевых американских комедиях бывает.

— Не трогай, — сказала она то ли о себе, то ли о своем шалавском клубе для одуревших телок.

— Почему?

— Ты ничего не потерял. Тебя не ограбили.

— Меня использовали, — ответил спокойно, но это только внешне.

Внутри олигарха полыхал пожар. Пришел ведь, разговаривать стал, значит не все равно ему. Зацепила-таки путана, смогла. Под ногами что-то противно хлюпало.

— Тебя сложно использовать, — сдавленным голосом прошептала Вера, прекрасно понимая, что это конец их идиотской истории. И, кажется, ее это расстраивало. А может опять играла. Закрыть раз и навсегда и не думать о ней. Профессионалка ведь, как не крути. Как же он ненавидел себя за то, что все равно тянуло. Тянуло так сильно, что зубы скрипели.

— И каковы были условия, Вера?

Ее имя из его уст звучало странно. Оно крутилось в голове, не давало покоя.

— Свидания, три на людях, как я и просила.

— Ах, те походы в ресторан. Значит, ты проиграла?

Красивая. Даже после того, что он узнал, слишком красивая. Впрочем, пора заканчивать, он и так чересчур сильно опустился в этой грязной истории.

— Выиграла.

— Как же так, Вера?

— Про нас вышла статья. И мне присудили победу.

— Ясно.

Он гордо стоял посередине коридора и смотрел ей в глаза. Так спокойно они разговаривали впервые.

— Я никогда не спала ни с одной «жертвой» кроме тебя. Я не проститутка, — пыталась она объяснить, зачем-то оправдываясь. Вот он — момент истины!

— Что же ты так? — самодовольно ухмыльнулся и отвернулся от нее.

— Не хотелось.

Опять она это делала — без труда проникала под кожу.

— А со мной захотелось, потому что я богаче других?

Не ответила. Вера закрыла глаза. Удивительно, она не пререкалась и не спорила, а ведь ежик умел выпячивать иглы.

— Я посмотрел документы, ты ловко умеешь дурить мужикам головы.

— Это не так, — глубоко вздохнула, открыла глаза и растерянно улыбнулась. — Я просто не спала с ними, — зачем она снова оправдывалась, он не понимал.

Разговор вел в никуда.

— Это трудно доказать, Вера.

— Я ничего не доказываю, просто так и есть.

— Директор завода сделал тебе предложение даже не присунув маленький, вялый член? Так не бывает, Вер.

— Бывает, Руслан, когда влюблен.

Полянский отвернулся, собственное имя полоснуло, будто ножом по горлу. Он сделал вид, что разглядывает Москву за окном, засунул руки в карманы брюк. И она впервые назвала его по имени. Только внутри все равно было как-то гаденько. Придумали сказочку про любовь и прикрывают ей свою слабость. Любви нет, дружбы нет, приключений нет. Есть только выгода. Мужчина выбирает красивое тело и смазливую мордашку, женщина — безоблачное будущее. Друзья тех, кто не противоречит их интересам. Где-то лет в двадцать, когда его неоднократно кинули, Руслан понял, что нет ничего настоящего. А когда вместе с отцом он стал немыслимо богат, искренних людей не осталось вовсе. Все лезут в друзья, любовницы, потому что рядом с ним тепло и сытно. А подлинное? Нет его. Вот и Вера Образцова это в очередной раз доказала. От этой мысли стало совсем тошно. Так не хотелось разочароваться конкретно в этой женщине. И признаваться себе не хотелось, что понравилась она ему по-настоящему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍