Игра в убийство - Тиана Веснина

— Да! — в тон ей ответил Кирилл.

— И я догадываюсь!.. Это все она!.. Старуха!.. Все психовала, заедала ему жизнь… И денежки Денискины захотела заграбастать!.. Между прочим, если бы она его не успела отравить, Денис собирался переделать завещание на меня… и остался бы тогда жив!.. — всхлипнула, как показалось Кириллу, совершенно искренне Гурская. — У, стерва! Ненавижу! Ну какие тебе нужны доказательства? Денис говорил, что с ней любовью заниматься все равно, что статую трахать!.. Она вся на своих экзерсисах выдохнется, домой придет, ноги бинтами перевяжет и лежит мумией!.. А он — молодой, ему трахаться хочется и веселиться! Придет ко мне, обнимет и говорит: «Люблю только тебя, Наташка!» — уже зарыдала Гурская.

— А Константин? — осторожно поинтересовался Кирилл.

— А что Константин? — все еще пребывая в волнующих ее воспоминаниях, по инерции повторила Гурская. — Константин?! — Но тут она опомнилась. — Какого черта?! — закричала модель, повернувшись к двери. — Вольдемар! У меня уже лицо под маской ссохлось!

В ту же минуту открылась дверь, и в гримерную влетел парень с ярко-фиолетовыми волосами, одетый в красную шелковую рубашку и синие брюки.

— Без нервов, Натуля!.. Все о’кей! — на ходу успокаивал он.

— Константин, — повторила Гурская, уже обращаясь к Кириллу, — Константин к делу не относится!

— Понятно!

— Это хорошо, что ты такой понятливый, — довольно улыбнулась Гурская, с нескрываемым интересом рассматривая его. — У тебя есть мой телефон?

— Нет! — в отчаянии признался Кирилл.

— Вольдемар, подай мою сумку! — обратилась она к визажисту, занятому отмыванием ее лица. — Держи, — протянула она Мелентьеву свою визитную карточку. — Позвони! У меня всегда весело!

— Спасибо! Непременно! — произнес он, с удивлением глядя на бело-розовое лицо Гурской, не помеченное даже легкой пощечиной.

— Ну все! Чао! — бросила ему модель, лукаво подмигнув зеленым глазом.

Кирилл вышел из отеля «Варяг» с таким видом, словно сам получил пощечину.

«Если это была не Гурская, то кто? — недоумевал он, злясь на самого себя. — Так, что там кричал Константин? «Дура!» — это несущественно. — «Боялась она!..» — у Кирилла едва не перехватило дыхание. — По-моему, дурак — это я!»

Он взглянул на часы и поспешил к машине.

«Если не опоздаю, то встречу ее прямо на улице! Отлично!» — язвительно ухмыльнулся он.

Ее «Мерседес» он увидел издалека, но подъезжать к нему не стал, а оставил свой джип в соседнем переулке. Затем спокойно прошел через небольшой палисадник и присел на ограду, ждать оставалось недолго… «Начало спектакля в семь вечера, значит, появится с минуты на минуту или вообще не появится».

Кирилл не спускал взгляда с «Мерседеса».

«Вот и красавица в черных очках. Ну, держись, душечка!»

Он перепрыгнул через ограду и подбежал к ней, когда ее рука взялась за дверцу машины.

— Привет! — лучезарно улыбаясь, произнес Мелентьев.

Она вздрогнула и от неожиданности растерялась.

— Привет! — попыталась изобразить губами видимость улыбки Ольга. — Как ты здесь оказался? Ты же знаешь, у меня сегодня спектакль!

— Случайно, Оленька, случайно! У меня мотор заглох, тут, недалеко, и я решил пойти к тебе. Подбросишь к театру старого знакомого! — съязвил он.

— А я что, обязана всех ставить в известность о наших отношениях?

— Нет, дорогая, ты ничего не обязана, — положил он ей руку на бедро, а другой приподнял ее голову за подбородок. — Что лицо от меня прячешь? — Девушка попыталась вырваться, но увы! — Ой, что такое, Оля?! — воскликнул Кирилл, заметив на ее лице широкую полосу кровоподтека. Он приподнял очки, опухшая щека девушки превратила ее левый глаз в узкую щелочку. — Вот это да! Кто это тебя так?!

— Садись! — зло бросила она.

Кирилл повиновался и устремил на нее тревожный взгляд.

— Вчера вечером после репетиции… я подошла к машине, а тут какой-то тип… «Давай, говорит, ключи!» Ну я его, конечно, послала! Он меня ударил по лицу, я закричала, прибежал милиционер…

— Ну да, около театра дежурят… И что?

— Но тот тип уже удрал…

— Конечно же, удрал, если учесть, что вчера вечером ты была не в театре, а в ресторане «Сан-Суси» на дне рождения Ксении Ладогиной!

Ольга искоса взглянула на него и, ничего не ответив, завела мотор.

Несколько минут они ехали в молчании. Потом она включила магнитофон. Женский голос запел со щемящей грустью:

«II s’appelle Zigui, je suis folle de lui!»[3]

«Черт! Сколько она может слушать одну и ту же песню, меня уже тошнит от этого Зиги».

Кирилл был знаком с Ольгой около года, и ему казалось, что все это время она слушает одну и ту же песню.

— Оля, мне очень нравится «Старманья», но, помимо арии о Зиги в этой опере есть много других отличных песен.

— А мне нравится только эта!

— Ты сегодня не в духе! Как же будешь танцевать, да еще с такой щекой?

— Вторую линию кордебалета даже в полевой бинокль не рассмотришь!

— Оказывается, во всем можно найти свои преимущества, — не удержавшись, уколол Кирилл.

Зазвенел сотовый. Ольга приглушила музыку.

— Привет! — бросила она, сразу узнав голос звонившего.

Видимо, ей сообщили о чем-то важном, и она сразу оживилась.

— Слушай, а ты уверена?.. Ну да, я задаю глупый вопрос! Да, да… знаю!.. Все говорят, действует без осечек?.. Ой, спасибо тебе, дорогая!.. Записываю! — Она открыла блокнот. — Диктуй!.. Все, отлично! Целую тысячу раз!.. До скорого!..

В глазах Ольги замерцали судорожные огоньки. Размышляя об услышанном, она нервно покусывала губы.

— Черт! Чуть не проехала!.. Посиди в машине, я на минуту… мне надо крем купить! — пробормотала она, не глядя на Кирилла.

Ольга остановила машину, вышла и наклонилась, чтобы взять сумку, но Кирилл галантно опередил ее и сам протянул девушке велюровый баульчик.

Она поспешила в магазин, а Кирилл, довольный ловкостью своих рук, открыл ее блокнот и переписал номер телефона, получению которого так обрадовалась Ольга.

«Судя по коду — это Петербург!»

Девушка появилась минут через пять, бросила на сиденье сумку, и он быстро вложил блокнот обратно.

Ольга явно нервничала, ожидая, что Кирилл будет ее расспрашивать о Константине, но он абсолютно здраво рассудил, что сегодня, кроме лжи, ничего не услышит из ее соблазнительных уст.

Подъехав к театру, Ольга облегченно вздохнула.

— Спасибо, выручила! — поблагодарил он ее. — Как-нибудь позвоню!

— Хорошо! — торопливо ответила она и, закрыв машину, быстрым шагом направилась к театру.

Кирилл проводил ее долгим внимательным взглядом.

«Нам надо будет с тобой, Оленька, очень серьезно поговорить! Но чтобы ты была приятной собеседницей, мне придется запастись вескими аргументами».

Как только за ней закрылась дверь, Кирилл перешел на другую сторону улицы и, остановив попутную машину, поехал обратно за своим джипом.

ГЛАВА 13

Евгений Рудольфович, сотрясая свое телесное желе под просторной рубашкой цвета спелой малины, в волнении расхаживал по гостиной Лунева и прижимал ко лбу холодный мокрый платок.

— Костик! — мягко, но наставительно говорил он. — Надо взять себя в руки! Это же не просто контракт — это все твое будущее, как артиста! Ты первый русский, перед которым открывается возможность стать певцом с мировым именем! Ты будешь выступать не перед впавшими в ностальгию бывшими гражданами СССР, а перед самой что ни на есть настоящей западной публикой! Костик, это же простор без границ… во всех смыслах! — Евгений Рудольфович настолько ясно представил себе будущий триумф Лунева, что даже остановился посреди гостиной, широко разведя руки.

Константин, вжавшись в кресло, сидел с отсутствующим взглядом.

— Костик, — пытался достучаться до него Евгений Рудольфович, — ну что… что ты так переживаешь?.. В конце концов — это же не в первый раз… так что все нормально…

— Нормально?! — взвизгнул чуть ли не «ля» третьей октавы Константин. — Нормально?! — Он вскочил и заметался по комнате со скоростью шаровой молнии. — Но я… я больше не могу!.. Не могу!.. Я опустошен!.. Уничтожен!..

— Вот стерва! — еле сдерживая переполнявшие его эмоции, с яростью проскрежетал мажордом.

— Оставь! Она здесь ни при чем. Она только сказала то, что есть!

— А кто ее просил?

— Женя, я измотан… я умер…

— Ну и умирай! К черту все! Зачем тогда ты, как идиот, учил эти песни на иностранных языках?! К чему?!.. Ты, Костик, полный идиот, круглый, с какой стороны не взгляни! Тебе Бог дал такой талант… ты поешь как Орфей и обладаешь уникальным языковым слухом! Когда импресарио из США прослушал твои записи, он не поверил мне, что ты не американец! — «Ну может быть, он хотя бы жил у нас, учился?» — «Он вообще в вашей Америке никогда не был!»… А этот, француз!.. Он просто обалдел от твоего парижского прононса!.. Все, все они сделали на тебя ставку. Ты — сенсация, первый русский эстрадный певец, который добьется мирового признания!.. Костик!.. Ты только представь!..