Игра в убийство - Тиана Веснина

— Простите, мы затеяли разговор некстати, — коснулся ее руки Мелентьев.

Она покачала головой и печально улыбнулась:

— Я, к сожалению, не из тех людей, которые полагают, что если о чем-то не говорить, так оно вроде бы и не существует. Я все время думаю об этом Некто, налившем яд и наслаждавшимся отнюдь не театральной смертью Дениса.

Бельский все же решил отвлечь Марину и заговорил с ней об общих знакомых.

Пышные тосты, музыкальные поздравления, звон бокалов, голоса и движения гостей становились все более оживленными. Но все смолкло в единый миг, когда виновница торжества вывела на сцену Леонеллу Дезире.

Страстные, поглощающие разум и освобождающие инстинкты звуки «Хабанеры» наполнили зал.

«L’amour est un oiseau rebelle», — насмешливо прищурив глаза, пела Леонелла о непостоянстве любви, о том, что наслаждение — всего лишь миг… «Но какой!» — невольно подумал Кирилл. Голос Леонеллы взвился в бархатную бездну и угас последней нотой. Цветы весенним ливнем полетели на сцену, образовав у ног дивы пестрый ковер. Она сделала шаг, и вздрогнувшая ткань обнажила ее точеную ногу. Восторг и рукоплескания вырвались за рамки приличия. Леонелла жестом пригласила на сцену Ксению Ладогину, чтобы гости вспомнили, к кому и зачем они пришли.

Кирилл готов был неистовствовать со всеми, но присутствие Марины удержало его от чрезмерного выражения восторга. Марина холодно слегка ударила ладонью о ладонь. Бельский аплодировал, но весьма сдержанно.

Теперь было слово за хозяйкой торжества. Быстро образовали свободный круг, и в ярком свете прожекторов, словно вырвавшееся на свободу пламя, под звуки фламенко пронеслась Ксения Ладогина. Музыка набирала темп, в руках танцовщицы зазвучали кастаньеты. Гости окружили освещенное пространство и яростно отбивали такт ладонями. Под лавину аплодисментов Ксения Ладогина замерла в эффектном аттитюде.

Полились звуки танго, и все смешалось… Марина попросила извинения у Кирилла и ушла в дамскую комнату.

«Расстроилась, — сочувственно подумал он. — Несомненно, вспомнила, как танцевала с Денисом».

Заметив Ольгу, Кирилл с язвительной улыбкой подошел к ней.

— А ты делаешь успехи! Тебя перевели из кордебалета, поздравляю!

Ольга вздрогнула от неприятной неожиданности.

— С чего ты взял?! — усмехнувшись, произнесла она.

— Как же иначе ты смогла бы сюда попасть? Ксения Ладогина не станет приглашать какую-то танцовщицу из кордебалета.

Щеки Ольги от ярости покраснели, глаза сощурились, но она сдержалась.

«Хочет поскорее отделаться от меня!» — подумал Кирилл.

— Представь себе, что у нас с ней очень дружеские отношения!

— Только тебе каждый раз приходится ей напоминать, как тебя зовут! — с иезуитской ласковостью произнес Кирилл и улыбнулся, заметив, что к ним направляется Лунев.

Рука Константина недвусмысленно легла на талию Ольги. Девушка будто окаменела.

— Вы познакомились? — не скрыл своего удивления Константин.

— Мы знакомы, и давно! — охотливо пояснил Кирилл.

Лунев нахмурился, но тут же рассмеялся:

— Вот как?!

— Это… это… — От явного волнения Ольга не находила слов. — Это мой знакомый, — наконец произнесла она.

«Отлично! — мысленно заметил Кирилл. — Теперь любовников называют знакомыми. Значит, здесь все действительно не так просто!»

Константин с Ольгой отошли в сторону, а Кирилл, отыскав взглядом среди гостей Севу, поспешил к нему.

— Кто это в пестрой рубашке? — спросил он у лакомившегося пышным кусочком торта Севы и указал глазами на толстяка из свиты Лунева.

— Это? — удивился Сева. — Да это же Евгений Рудольфович!

— А!.. — понимающе протянул Кирилл. — Мажордом!..

— Угу! — с полным ртом подтвердил Сева.

Кирилл, не теряя времени, подошел к мажордому и представился:

— Я хотел бы с вами поговорить, скажем, завтра?!

— По поводу? — не понимая, решил уточнить мажордом.

— По поводу…

— Ах, да!.. — взмахнул рукой Евгений Рудольфович. — Вы же приходили к Костику! Но я вряд ли чем смогу помочь… но если…

— Буду признателен! — поторопил толстяка детектив. — Завтра часа в два вас устроит?

— Вполне! — согласился тот и протянул свою визитку.

— Было очень приятно познакомиться, — пожал Мелентьев его влажную, толстую ладонь.

Пытаясь разыскать Марину, Кирилл несколько раз обошел зал. Она сидела на банкетке и разговаривала с пожилой дамой, у которой даже не осталось следов былой красоты. Завидев Кирилла, она поднялась, попрощалась с дамой и, взяв его под руку, сказала:

— Отвези меня домой!

Сидя в машине, Марина поинтересовалась:

— Ну и что ты увидел на этих лицах-масках?

— Не забывай, что в масках есть прорези для глаз! — неожиданно перешли они на «ты».

— И что же тебе удалось увидеть в этих прорезях?

— То, что Аркадий Викторович ужасно опекает Феликса.

— Он хочет сделать из него гения танца! — чуть усмехнулась она.

— И как ты думаешь, ему это удастся?

— Если Феликс не запутается с женщинами, то очень может быть, — шутливо ответила Марина. — Он — талантливый мальчик!.. А еще что? — продолжала она допытываться у детектива.

— Ну а еще… что между Дубовым и Дезире сложились определенные отношения!..

— Не может быть?! — вскричала Марина так, что Кирилл от неожиданности резко нажал на тормоз.

— Это они отравили Дениса!

— С чего ты взяла?

— Ведь это же очевидно! Денис отстранил Дубова от оформления балета «Спящая красавица» и отверг притязания Дезире. Тогда они сговорились, скрепив свой страшный замысел любовными отношениями! Что стоило Дезире зайти в гримерную Дениса и налить яд в склянку, кстати, сделанную Дубовым! И вообще, зачем Дубов сделал склянку полой, когда было достаточно только формы?!

— Насколько я понял, он — тонкий ценитель и знаток старинных вещей. Он не мог допустить, чтобы склянка Ромео была грубым бутафорским изделием…

— А заодно, для достоверности, подлил в нее яду! И в результате Дезире наслаждается отмщением, а Дубов оформляет спектакль! Все! Звони! Немедленно звони! — требовательно ударила она Мелентьева по руке.

— Куда? Кому?

— Капитану Петрову!

— Зачем? — устало вздохнул Кирилл.

— Чтобы арестовать этих монстров!

— На основании туманных предположений их никто не арестует! Нужны факты. Неопровержимые факты!

— Ну найди их, найди! Я не могу, не могу так жить! Денис словно преследует меня и просит об отмщении!.. Ты помнишь тень отца Гамлета? Он тоже был отравлен и тоже не мог успокоиться до тех пор, пока убийцу не постигла кара!

— Марина, ты переутомилась! — с тревогой взглянул на нее Кирилл.

Она с досадой передернула плечами.

— Неужели ты не чувствуешь, что помимо нашего мира существуют другие? Неужели ты никогда не ощущал влияния этих миров?!..

Кирилл с сожалением покачал головой и пристально посмотрел на нее.

«Кто знает, быть может, людям одаренным дано проникать в таинства, скрытые от прочих?..»

ГЛАВА 12

Охранник проводил Кирилла в кабинет Евгения Рудольфовича, расположенный на первом этаже, и оставил, попросив подождать минут пять. Кирилл быстро оглядел лишенный индивидуальности кабинет: все — стандартно-удобное, ничего лишнего, личного… Прошло десять минут, мажордом не появился. Детектив решил воспользоваться представившимся случаем и без приглашения пройти в апартаменты самого Константина.

Деловой, уверенной походкой, будто его только что пригласили по телефону, он вышел из кабинета и поднялся на площадку второго этажа. Кирилл хотел только одного: чтобы Евгений Рудольфович не вышел раньше, чем он успеет хоть что-нибудь услышать. Ибо, как он понял, в этом деле надо ловить каждый удобный момент, чтобы проникнуть туда, куда не следует, и услышать то, что должно храниться в тайне. Ему повезло. Дверь была не закрыта, и детектив смело вошел в коридор с бежевыми панелями. Из гостиной раздавался повышенный голос Константина:

— Дура!.. Дура!.. Как ты могла?! О чем ты думала?!

Кирилл до предела напряг слух, но в ответ на обвинения, брошенные Константином, услышал лишь чей-то виноватый лепет. Кто-то, несомненно, чувствуя вину, безнадежно пытался оправдаться. Однако на Лунева это не производило должного впечатления, он захлебывался от гнева:

— Знать!.. Связаться!..

Голос обвиняемой взвизгнул, утверждая обратное.

«Так, — с усмешкой подумал Кирилл, — несомненно, Гурская опять загуляла от своего законного жениха!»

— … боялась она! А может, трахаться с ним хорошо?! — продолжал кричать Константин.

Обвиняемая тихо, но, вероятно, с вызовом что-то ответила.

— Тварь! — взорвался Лунев, и до Кирилла донесся звук пощечины.