Игра в убийство - Тиана Веснина

Обвиняемая тихо, но, вероятно, с вызовом что-то ответила.

— Тварь! — взорвался Лунев, и до Кирилла донесся звук пощечины.

— Умоляю! Умоляю! Все! — раздался будто булькающий в жире голос Евгения Рудольфовича. — Все решим, все устроим! Костик, у тебя же контракт! А ты! — с раздражением бросил он провинившейся. — Убирайся! Ты же видишь, он на грани! Костик! Костик! — вновь принялся молить мажордом Лунева. — Успокойся!

Кирилл замер, ожидая появления Гурской с подбитой физиономией.

«Не знаю, как контракт Лунева, а Гурская точно будет платить неустойку. Такой оплеухой он не меньше чем на месяц вывел из рабочего состояния ее знаменитое лицо!»

Но модель не появлялась, видимо, вымаливала прощение.

— Ладно, разбирайтесь! Только, Костик, без рукоприкладства!.. А я должен идти! — булькнул Евгений Рудольфович.

Кирилл выскочил на площадку, спустился до половины лестницы, затем повернулся и стал медленно подниматься вверх.

— Ой, простите! — прикладывая руку к груди, воскликнул Евгений Рудольфович, выплывая из апартаментов Лунева. — Задержался у Костика… обсуждали некоторые детали предстоящих гастролей… Прошу ко мне в кабинет. Чем могу быть полезен? — осведомился Евгений Рудольфович, усаживаясь в свое мажордомское кресло. — Как я понимаю, речь пойдет о Денисе Лотареве?

— Вернее о его горничной! — уточнил детектив.

— Горничной? — с удивлением переспросил он.

— Да! После внезапной смерти Лотарева его горничная, Кира Репнина, в поисках работы обратилась к вам!

— Репнина!.. Не припомню!

— Совершенно верно! — подтвердил детектив. — Потому что, зная ваше правило не брать горничных моложе сорока лет, она себя, так сказать, искусственно состарила и устроилась к вам по паспорту своей тетки Крымовой Виталии Михайловны.

— Как вы сказали? Крымовой Виталии Михайловны? — уточнил Евгений Рудольфович. — Нет, не припомню, и потом, какое это имеет отношение к убийству Дениса?

— Пока еще трудно сказать. Дело в том, что эта девушка, Кира Репнина, тоже была убита.

— Боже мой! — всплеснул руками мажордом. — Но хочу вам заметить, что у нас горничные не пропадали. Все они по окончании своей работы получали расчет. Может быть, эта девушка и приходила на собеседование ко мне, но я не принял ее. И почему вы вообще решили, что она пыталась устроиться горничной именно к нам?

— При обыске на квартире пострадавшей я обнаружил в ее записной книжке номер вашего телефона и рядом имя — Евгений Рудольфович, мажордом.

Лицо Евгения Рудольфовича на мгновение порозовело.

— Мой номер телефона? — словно удивляясь, переспросил он. — Ну и что? Мало ли у кого может быть мой номер телефона! Я занимаюсь набором обслуживающего персонала… так что это вполне естественно…

Внешне мажордом сохранил приветливое спокойствие, но внутри у него все бушевало: «Дуболомы чертовы! Ничего они не нашли! Зачем я вас посылал туда?!.. А этот молодой въедливый все нашел!.. Ну я с вами разберусь!»

— Следовательно, вы уверены, что вот эта девушка, — Мелентьев протянул фотографию Киры Репниной мажордому, — никогда не работала у вас горничной?!

— Абсолютно уверен! Во-первых, весь этот маскарад со старением не скрыл бы от меня ее возраста, а во-вторых, — он очень внимательно посмотрел на фотографию, — с полной ответственностью могу сказать, что никогда не видел эту девушку.

— Простите, я могу поговорить с вашими горничными, быть может, они что-нибудь вспомнят.

— Увы, нет! — рассмеялся Евгений Рудольфович. — У нас новый набор. Две горничные работают только первую неделю. У меня правило — максимум полгода, в редких случаях год — потом до свидания! Горничная — это вражеский шпион… что-то увидела, что-то услышала… а журналисты тут как тут!.. Это когда-то были преданные слуги, а сейчас — проданные!..

— В таком случае, может быть вы мне дадите адреса горничных, которые работали у вас с начала мая?

— Увы, мой друг, увы! — Евгений Рудольфович включил компьютер. — Вот, смотрите — всего два адреса новых горничных, остальные я тут же уничтожаю по выполнению контракта. Компьютерная память, конечно, безгранична, но к чему ее захламлять?

— Меня смущает одна деталь! Ведь такое жесткое требование — горничная после сорока — предъявляете только вы?

— Нет, здесь вы ошибаетесь! Такое требование предъявляем не только мы. Ну к примеру, Аристарх Шумов, у него тоже ревнивая невеста, подстать нашей Наталье! Многие знаменитости не любят молодых, сверлящих жадным взглядом горничных, которые больше думают не об уборке, а о том, как бы попасть в постель к хозяину.

«Интересный нюанс, — отметил детектив. — Такая ревнивая Гурская только и делает, что сама наставляет рога Константину… Кстати, не мешало бы взглянуть на ее подбитое личико…»

— Что ж, благодарю вас, Евгений Рудольфович, — произнес Мелентьев.

— К сожалению, как я и предполагал, я не смог вам ничем помочь!

— Ничего не поделаешь! — улыбнулся Кирилл. — Простите, вы не подскажите, где бы я мог сегодня увидеть Наталью Гурскую? — кротким ясным взором уперся детектив в жирную физиономию мажордома. Тот немного растерялся.

— Наталью?.. Зачем?.. Ах, да… конечно!.. Если не ошибаюсь, у нее сегодня какой-то элитный показ в отеле «Варяг». Но не уверен, что она там будет… скорее всего, ее заменят… она с утра себя плохо чувствовала. К тому же не советую вам встречаться с ней перед показом, если не хотите услышать ее дикие вопли и быть вытолкнутым охраной!..

— Спасибо за немаловажное предупреждение, — не без иронии улыбнулся Кирилл и попрощался с мажордомом.

Евгений Рудольфович устало вздохнул.

«Ну и дал я маху с этой девкой! Но что поделаешь?! У некрасивой женщины нет возраста! Сколько бы ей ни было, все равно никто не заметит. Страшна, да и все тут! А она-то возомнила Лунева соблазнить!.. Сама виновата, милочка! Невольные свидетели чужих тайн становятся их же невольными жертвами».

— Гурская здесь? — спросил Мелентьев у девчонки с него ростом, торопливо проходящей по вестибюлю отеля со стороны служебного входа.

Она взмахнула синими ресницами с золотыми блестками и, вздохнув, ответила:

— Здесь! Бушует!

— Как к ней пройти?

— Вас охрана не пропустит!

— Меня пропустит! — ответил Кирилл небрежно-уверенным тоном.

— Пошли! — пожала плечами девушка. — И чего Гурская из себя строит… — начала рассуждать она вслух. — Подумаешь, в Париже, Лондоне по подиуму ходит… Я, кстати, тоже скоро в Лондон еду, вот так!..

Они шли по коридору, заставленному длинными передвижными вешалками; полуголые девицы перебегали из одной комнаты в другую; визажисты в ярких лучах света, склонившись над лицами моделей, создавали свои живые картины; парикмахеры вздымали волны волос, закрепляя сиюминутную фантазию струями терпкого лака.

— Почему Гурская бушует? Что-нибудь случилось? — обратился Кирилл к девушке.

— У нее каждый день что-нибудь случается!..

Кирилл уже был готов услышать, что у Гурской подбита физиономия, но манекенщица ничего не добавила.

— Вот ее гримерная! — указала она на дверь, перед которой стояли два охранника.

— Мне нужно срочно увидеть Гурскую! — обратился к ним детектив тоном, не терпящим возражений.

— Она никого не принимает!.. — нехотя сквозь зубы бросил один.

— Скажите, что пришел Кирилл Мелентьев!

Охранник презрительно скривился, но пошел доложить.

— Какой еще Мелентьев?! — противно взвизгнула модель. — А!.. Понятно! Зови!

Кирилл верно подметил страсть Гурской быть в курсе всего и обязательно первой.

Гурская сидела в кресле перед туалетным столиком с большим овальным зеркалом, но ее лицо, ради которого, собственно, и пришел Кирилл, было густо покрыто белым кремом, зато зеленые глаза светились жадным, неутолимым любопытством.

— Ну что, узнали, кто отравил Дениса? — встретила она детектива вопросом.

— Боюсь, без вашей помощи мне это вряд ли удастся!

— Без моей помощи? Вот интересно! А что я знаю?

Кирилл сел на пуф рядом с ее креслом.

— А вы знаете, — доверительно зашептал он ей, — почему Денис изменял Купавиной!

— Ха! — лукаво сощурила глаза Гурская. — Это точно, я знаю!

— Не будьте скрытной, поделитесь со мной! — шутливо предложил ей Мелентьев.

— Вот еще! — капризно сжала она губы.

— Но тогда как же я узнаю, а вернее, докажу, кто отравил Дениса?! — с оттенком отчаяния в голосе воскликнул Кирилл. — Я догадываюсь кто!.. Но мне нужны доказательства… — тянул он время, чтобы дождаться, когда Гурская снимет с лица свои чертовы белила.

— Догадываетесь?! — обхватив подлокотники кресла длинными пальцами, подалась вперед модель.

— Да! — в тон ей ответил Кирилл.

— И я догадываюсь!.. Это все она!.. Старуха!.. Все психовала, заедала ему жизнь… И денежки Денискины захотела заграбастать!.. Между прочим, если бы она его не успела отравить, Денис собирался переделать завещание на меня… и остался бы тогда жив!.. — всхлипнула, как показалось Кириллу, совершенно искренне Гурская. — У, стерва! Ненавижу! Ну какие тебе нужны доказательства? Денис говорил, что с ней любовью заниматься все равно, что статую трахать!.. Она вся на своих экзерсисах выдохнется, домой придет, ноги бинтами перевяжет и лежит мумией!.. А он — молодой, ему трахаться хочется и веселиться! Придет ко мне, обнимет и говорит: «Люблю только тебя, Наташка!» — уже зарыдала Гурская.