Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Колокол уже прогудел, но классный наставник еще не пришел, так что Вероника раскрыла учебник и принялась читать сама, потому что идет время занятий, а его нельзя тратить попусту. Но она мало что понимала, потому что первым уроком им поставили метафизику.

Предисловие и вводную часть учебника она вчера уже прочитала. Но там не было ничего важного – просто устройство реальности в самых общих чертах. Так, чтобы даже страбар понял.

А Вероника все-таки поумней страбара, так что эту часть она поняла… ну, в целом. Но дальше пошло не такое простое.

– Чёт ничё не понятно… – сказала она, в третий раз перечитывая первый параграф.

– Да-а-а… – кивнула Бумбида, водя толстым пальцем по строчкам.

Кажется, она понимала еще меньше.

Тут, к счастью, наконец-то пришел классный наставник. Это оказался плюгавый волшебник в крылатке и шляпе-котелке. Он сказал, что его зовут мэтр Оксателли, а в опоздании он не виноват, у него часы сломались.

Потирая ладошки, классный наставник взошел на кафедру, раскрыл точно такой же учебник, что лежали перед всеми, и сказал, что опоздал специально, чтобы все немножко почитали самостоятельно. Так что теперь пусть поднимут руки те, кто успел прочитать предисловие… а теперь вводную часть… а теперь первый параграф.

– Отлично! – сказал мэтр Оксателли, глядя на пять рук. – Вот теперь я сразу знаю, кто тут самый главный халат. Вот вы заучки, а.

Вероника, Отвалиорд, Сметана, староста Гердиола и девочка-фелинка стыдливо опустили руки. Будто им было чего стыдиться. Вероника ничего даже и не поняла.

– Я пошутил, – добавил классный наставник. – Это хорошо, что вы что-то сами прочитали, но вообще-то не нужно было. Я опоздал-то случайно, меня ваш классрук задержал. Кто вообще решил вернуть Инкадатти?!

Он поежился, как от сильного холода, снял шляпу и крылатку, положил на стол перчатки и потер руки. Усевшись мимо стула, но не упав, мэтр Оксателли закинул ногу за ногу и сказал:

– Итак, начнем ваше первое занятие по метафизике. Метафизика, юноши и девушки, это предмет, где вы будете узнавать о устройстве вселенной и ее механизмов. И для начала я расскажу вам о том, как вселенная появилась.

У Вероники округлились глаза и рот, потому что этого в учебнике не было, и в других книгах тоже не было, и мама с папой тоже ничего не могли Веронике ответить на этот счет.

А ее этот вопрос занимал с тех пор, как она уразумела, что вокруг существует какой-то мир.

– Итак, в самом начале была Огромная Космическая Креветка-Богомол, – увлеченно сказал мэтр Оксателли. – Она подплыла к Огромной Космической Устрице и решила отобедать. Это был бы самый первый обед в истории – если бы, конечно, существовали и история, и само время.

В аудитории воцарилась гробовая тишина.

– Как вы знаете, Огромная Космическая Креветка-Богомол – существо, обладающее самым мощным ударом во вселенной; и от удара, расколовшего раковину, случился чудовищный взрыв! – раскинул руки классный наставник. – Царь всех взрывов! Бог всех взрывов! Так родилась вселенная!

Вероника растерянно моргала.

– Но случилось еще кое-что, – таинственно добавил мэтр Оксателли. – Из расколотой раковины, уже превращающейся в скопления звезд и планет, выкатилась прекрасная сияющая жемчужина – это и была первая душа.

Он сделал паузу, улыбаясь уголком рта, и староста Гердиола тут же вскинула руку.

– Да, девочка, – кивнул ей классный наставник.

– Мэтр Оксателли, вы уверены в том, что все было именно так? – строго спросила староста. – В учебнике такого нет.

– Конечно, именно так все и было… или не было.

– Так было или не было?

– Это и было, и не было, и было совершенно иначе: ведь был только Хаос, а Хаос – это миллионы миллионов других вещей, помимо Креветки-Богомола и Устрицы, – достал из портфеля толстую книгу классный наставник. – На самом деле, юноши и девушки, никто не знает, как все началось – вообще никто! – поэтому моя версия ничем не хуже остальных. Их очень много, этих версий, и какая-нибудь из них, возможно, даже истинная. Так что давайте отставим шутки в сторону и ознакомимся с некоторыми из наименее бредовых…

…Тем временем Астрид сидела на истории и философии магии. У нее тоже начался первый урок, только второго курса. И предметы остались все те же самые, что и на первом, добавилось только заклинательство. Второй курс – он тоже такой, вступительный, чуть-чуть только продвинутей первого.

Что-то по-настоящему настоящее начнется на третьем.

На первом уроке им велели нарисовать гинекологическое… генеалогическое древо. Мэтр Вероккини расхаживал по аудитории и объяснял:

– Это очень важно. Не так важно, как ребятам с Апеллиума, которые со временем научатся призывать своих предков, но и для вас это тоже важно. Надо знать свои корни.

Астрид позавидовала ежевичине, которая со временем научится призывать своих предков. Было бы неплохо однажды призвать Хальтрекарока и сказать ему: эй ты, как там тебя, принеси мне сока.

И он бы пошел, потому что а что еще делать, если тебя призвала Астрид Полновластная? Тут уж хочешь не хочешь, а сопротивление бесполезно.

Но сейчас она просто рисовала на листе дерево, на макушке которого восседала сама, гордо болтая ногами, а ниже спускались ее предки. Их она прорисовывала в виде облачков. Без картинок, просто имена.

Она задумалась, кого написать по линии отца. Родного или настоящего.

Подумав, она уместила двух. Родной, конечно, говнюк, зато очень внушительно, что он демолорд. Получилось, что по одной линии она дочь демолорда, внучка демолорда, правнучка… Оргротор, кажется, не был демолордом?.. или был?.. тля, а быть правнучкой Кира Древнейшего как-то и неловко…

Не, надо написать.

А по другой линии она перечислила всех предков Дегатти. Дедушку Гурима с бабушкой Ярдамилой, прадедушку Айзу с прабабушкой Лурией… Они все тоже считаются.

Так, теперь мама. С ней все сложно. Там пришлось назвать двух бабушек, и опять-таки непонятно, какая настоящее.

К тому же если на бабушке Мазекресс все и заканчивается, потому что ее никто не рожал, то кто там ее предки по линии дедушки Элиаса и бабушки Лийсы, Астрид вообще не вдупляла. Как-то разговор не заходил. Они все умерли еще до ее рождения, а призраками никогда не являлись.

Пришлось оставить эту линию почти пустой.

Какое-то странное дерево получилось. Широкое и запутанное, но короткое. Только по линии папы Майно достаточно длинно, но он ей не родной, хоть она и Дегатти.

Астрид вздохнула. И классный наставник тоже вздохнул, проверяя ее древо.

Он долго на него смотрел, пытаясь вникнуть. Какая-то дикая дичь. У остальных-то нормальные деревья с удваиванием на каждой строчке, а у Рфизсока-429