Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

концов в животе стало совсем уж скучно, так что Вероника вернулась в свою спальню и робко прошептала:

– Призываю еды какой-нибудь…

Воздух сгустился, заискрился, и на ее кровати появилась гора чего попало. Девочка тяжко вздохнула, потому что тут не оказалось ничего вкусного, но это все-таки была еда, так что она сможет выжить.

– Так, на ужин у меня будет мешок риса, замороженные креветки и баклажаны… все ясно…

Наверное, надо это все приготовить. Вероника умела жарить картошку и яичницу с беконом, делать бутерброды и даже немного варить куриный суп, так что не сомневалась, что и отварить рис с креветками сумеет. Что тут сложного? Налей воду, поставь на огонь, да свари. Когда они с Астрид одни выживали в усадьбе целых полторы луны, было тяжелее, но ничего, они справились.

Только вот нужна кухня. Плита нужна, огонь, вода. Вероника могла призвать все это, но оно же будет по отдельности. Дома-то она справилась бы, дома она знала каждую комнату и каждый предмет мебели. Но тут все совсем другое – новое, непривычное и без енота.

Выживание становилось все сложнее и сложнее.

Можно, конечно, призвать маму или Астрид… или хотя бы позеркалить им. Можно. Но Веронике ужасно не хотелось в первый же самостоятельный день просить помощи. Ей давно уже не пять лет, она взрослая самостоятельная девочка, и со всеми проблемами разберется сама.

Она немного погрызла ноготь, размышляя, призвать ли что-нибудь более съедобное, или все-таки попытаться обойтись тем, что ей послало мироздание. Она съела несколько зернышек риса, но это голод почти не утолило.

– Призываю хлеб с вареньем, – все-таки нарушила она правила еще разок.

Когда Даниша, Бумбида и Свертхи вернулись в пятую спальню, Вероника сидела на кровати с книжкой и мрачно ела огромную булку, отщипывая кусочки и макая в земляничное варенье. На тумбочке лежал пакет уже слегка подтаявших креветок (с них накапала лужа), рядом – мешок риса.

– Это что?.. – не поняла Даниша.

– Рис, – ответила Вероника. – И креветки.

– Понятно. Эм-м-м… тебе с собой это дали, что ли? Твоя мама странная.

– Нет, – рассердилась Вероника. – Я… я есть хотела. Попросила какой-нибудь еды. Появилось вот это.

И она с отвращением посмотрела на креветок.

Соседки ее, кажется, не поняли. Они переглянулись, Бумбида почесала живот и сказала:

– Так, ну еде нельзя дать пропасть. Надо что-то придумать.

– Ты ж только что поела, – сказала Свертхи.

– Это мешок креветок, – укоризненно ответила огриха. – Знаешь, что скажет моя мама, если узнает, что я дала мешку креветок протухнуть?

– Что?

– Я не могу сказать это при ребенке, – чопорно сказала Бумбида.

Вероника подумала, что Бумбида и сама-то не очень взрослая, но ничего не сказала, потому что та сразу принялась за дело. У нее среди вещей нашлась походная жаровня с маленьким жар-камнем, Бумбида тут же набрала в ванной воды в казанок и отварила сначала рис, а потом креветок.

– Это странно, – сказала Свертхи, подсаживаясь ближе. – И мы только что ели. Вероника, а ты что в столовую-то не пошла?

– Я… а… эм… – замялась девочка. – Я не знаю.

– Ты не нашла ее, что ли? – предположила Даниша.

– Ну-у-у… да?..

Веронике стало очень-очень стыдно. Она сама не могла объяснить, почему все вышло вот так неправильно, так что просто залезла на кровать с ногами и обхватила колени, стараясь ни на кого не смотреть.

Но девочки, кажется, все поняли. Даниша ей посочувствовала и сказала, что завтра проводит ее на завтрак и будет провожать, пока Вероника не усвоит, что к чему.

– А теперь давайте рассказывать страшные истории! – предложила Бумбида, когда с креветками было покончено.

– Я знаю одну, – хмыкнула Свертхи, забираясь в постель. – Про злого страшного огра, который ел детей.

– Это не страшная история, а оскорбительная, – укорила ее Бумбида. – Но ты все равно расскажи.

И Свертхи рассказала. История оказалась и правда страшная, хотя и обидная для огров.

– … И когда мальчик совсем выбился из сил, он увидел впереди большой красивый дом, – жутким голосом говорила Свертхи. – Из последних сил он подбежал к нему и застучал в дверь. Помогите, кричал он, помогите, за мной гонится огр! Но ему никто не открывал. А сзади уже слышалось: топ!.. топ!.. топ!.. Мальчик стучал все сильнее, но за дверью было тихо, а вот огр топотал все громче. И когда он был уже совсем близко… дверь вдруг отворилась! Мальчик вбежал внутрь и быстро-быстро запер дверь. Он утер пот со лба, повернулся… и замер. В огромной зале горел огромный камин, на нем бурлил огромный котел, а рядом стоял огромный стол, и за ним сидели… огриха и три огренка! Мальчик завопил и дернулся обратно… но было поздно. В дверях уже гремели ключи.

Трясясь от ужаса под одеялом, Вероника подумала, как здорово, что она никогда не призывала огров.

Тогда бы ей енот.

Сама она ничего рассказывать не стала, потому что любила слушать, а не рассказывать. Зато Бумбида после Свертхи рассказала о злом-презлом гноме, который насылал на всех проклятья и кусал людей за попы, потому что выше не доставал.

Она явно в отместку именно такую историю рассказала.

– А ты, Вероничка, никаких историй не знаешь? – спросила Даниша.

– Не, – донеслось из-под одеяла.

– Тогда я расскажу. Это было совсем недавно. И прямо здесь, вот в этом самом общежитии. Может, даже именно в нашей группе 2−1–4, только до нас. Ложатся вот так же первокурсники спать, а их классрук им и говорит: делайте что хотите, только свет не тушите и в ванную ночью не ходите, потому что по университету бродит Фобози. А комендант у общежития был жадный и экономил масло, так что в коридоре этой ночью свет потух… а это была самая обычная осенняя ночь, вот такая же, как сейчас. И дверь вдруг тихонечко отворилась… но за ней никого не было. А потом она так же тихонечко затворилась… но никто не вошел. Все крепко-крепко спали и не слышали, как по коридору идет Фобози…

Вероника ужасно задрожала и начала подтыкать одеяло изнутри. Воздуха у нее осталось мало, но лучше уж в духоте, чем мертвой.

– … Двери открывались одна за другой, а Фобози заглядывал внутрь и смотрел, все ли спят. Но внутрь не заходил, потому что в спальнях горел свет. Но один мальчик проснулся и очень сильно захотел до ветру. Он терпел и терпел, но не вытерпел. А у него была масляная лампадка – он ее зажег и пошел по темному коридору. И вот он идет, идет, идет, идет…

…Вероника дрожала все сильнее…