Накануне 22 июня. Был ли готов Советский Союз к войне? - Геннадий Лукьянов

Во-первых, Сталин заключил с Гитлером секретный договор о разделе Европы, по которому Гитлер позволил Сталину захватить огромные территории, включая почти половину Польши и все страны Прибалтики. Кроме того, Гитлер отдал на растерзание Советскому Союзу нейтральную Финляндию и пообещал Сталину, что Германия при таком дележе не нападет на Советский Союз. Во-вторых, Гитлер сфальсифицировал документы по делу Тухачевского и предоставил их Сталину, то есть оказал Сталину неоценимую помощь в его борьбе за власть, в ходе которой по ложным и поддельным обвинениям были физически устранены и действительные, и мнимые противники «вождя народов»[147]. Кому же при «таком раскладе» должен был Сталин доверять больше: Гитлеру или своему наркому обороны?

Конечно, ждать от Сталина той решительности, которую проявил Черчилль, а тем более дальновидных решений, не приходится, но неужели Сталин, вероломно истребив всех соратников Ленина, не понимал, что договор с мерзавцем гроша ломанного не стоит, и Гитлер его нарушит, не колеблясь ни секунды, как только появится возможность извлечь из этого максимальную пользу. В понимании этой пропитанной кровью проблемы имеются и сугубо идеологические аспекты, которые непосредственно связаны с предметом данного исследования и которые здесь необходимо осветить хотя бы вкратце. Некоторые историки (в том числе, как ни странно, и Олег Сергеевич Смыслов [63]) утверждают, что Сталин прочитал фундаментальный труд Гитлера «Майн Кампф»[148] и получил хорошее представление о стратегических целях и задачах нацистов. Конечно, формулировать внешнюю политику, основываясь на литературной стряпне отбывающего срок заключенного, было бы глупо, однако этот заключенный в данном конкретном случае был главой самого агрессивного (если не считать Советский Союз) государства в мире и в своей деятельности неуклонно следовал идейным установкам, изложенным в «Майн Кампф». Верится с трудом, что Сталин «осилил» объемную книгу в 600 с лишним страниц, но кто-то же из его окружения все же должен был это сделать, чтобы понять, с кем Советский Союз подписывает ключевое для СССР, Европы, да и для всего мира соглашение. В частности, в главе XIV «Восточная ориентация и восточная политика» упомянутого «труда» находим следующие ключевые установки Гитлера [64]:

«Не будем говорить о подлинных намерениях новых владык России. Нам достаточно того факта, что Россия, лишившаяся своего верховного германского слоя[149], уже тем самым перестала иметь какое бы то ни было значение как возможный союзник немецкой нации в освободительной борьбе. С чисто военной точки зрения война Германии — России против Западной Европы (а вернее сказать в этом случае — против всего остального мира) была бы настоящей катастрофой для нас.

Уже один факт заключения союза между Германией и Россией означал бы неизбежность будущей войны, исход которой заранее предрешен. Такая война могла бы означать только конец Германии. К этому, однако, надо еще прибавить следующее.

1. Современные владыки России совершенно не помышляют о заключении честного союза с Германией, а тем более о его выполнении, если бы они его заключили.

Нельзя ведь забывать и того факта, что правители современной России это — запятнавшие себя кровью низкие преступники, это — накипь человеческая, которая воспользовалась благоприятным для нее стечением трагических обстоятельств, захватила врасплох громадное государство, произвела дикую кровавую расправу над миллионами передовых интеллигентных людей, фактически истребила интеллигенцию и теперь, вот уже скоро десять лет, осуществляет самую жестокую тиранию, какую когда-либо только знала история.

Кто же заключает союз с таким партнером, единственный интерес которого сводится только к тому, чтобы уничтожить другого партнера? И кто, прежде всего, спрашиваем мы, заключает союз с субъектами, для которых святость договоров — пустой звук, ибо субъекты эти ничего общего не имеют с честью и истиной, а являются на этом свете только представителями лжи, обмана, воровства, грабежа, разбоя».

Прочитав эти идеологические установки фюрера, нельзя не признать, что, во-первых, Гитлер хорошо уяснил для себя подлинную суть сталинского режима[150]. Во-вторых, совершенно очевидно, что ни о каком союзе Германии и СССР речи быть не может. Любое же соглашение на эту тему станет лишь фиговым листком, которым Гитлер попытается хоть как-то прикрыть масштабную деятельность фашистской Германии, направленную на уничтожение первой в мире Страны Советов, и не более того. Наконец, в-третьих, цитируемое «литературное творение» наглядно демонстрирует моральный облик вождя нацистов, его идеологическое и политическое кредо. Можно сколько угодно перечитывать труды историков сталинского толка, но никто из них не привел ни одного аргумента в пользу того, что позиция Гитлера в отношении России (то есть Советского Союза) к 1939 году изменилась на противоположную со времени его отсидки в тюрьме и написания программы нацистской партии. Поэтому у Сталина не было абсолютно никаких объективных оснований рассчитывать на честные отношения с Гитлером, то есть в данном случае на честный дележ Европы (если так можно выразиться), если уж Сталин действительно прочел «Майн Кампф» и уяснил принципиальные установки нацистов.

Разве Сталину мало было примера «Мюнхенского сговора» от 30.09.1938, который Гитлер буквально растоптал, нарушив все взятые им перед Великобританией и Францией обязательства. Почему Сталин решил, что Гитлер может обмануть только Великобританию и Францию, а с ним он поступит «по-джентльменски»? Предвидя критику со стороны сталинских поклонников, приходится признать, что первое должностное лицо в государстве не обязательно должно быть специалистом во всех без исключения вопросах, в том числе и в области дипломатии и международных отношений. Но ведь ближайший соратник Сталина, то есть Вячеслав Молотов, все же был наркомом иностранных дел, и уж он-то должен был знать, что договоры соблюдаются до тех пор, пока они выгодны.

В противном случае, почему после оценки результатов воздушной разведки 18 июня Сталин не собрал немедленно Политбюро, не вызвал руководителей военного ведомства и оборонных отраслей промышленности и не обсудил коллегиально этот важнейший вопрос с тем, чтобы принять исключительно ответственное для всей страны решение? Почему же Сталин этого не сделал, особенно если принять во внимание, что, согласно Арсену Мартиросяну [2], результаты воздушной разведки (как, впрочем, и другие разведывательные данные[151]) неоспоримо свидетельствовали о неминуемом и очень скором начале войны? А ведь он собрал Политбюро только тогда, когда война уже «громыхала» по территории Советского Союза, многие советские города подверглись бомбовым ударам фашистской авиации, погибли тысячи советских людей, в том числе и мирных граждан. При этом, несмотря на такое масштабное вторжение, Сталин был уверен, что Гитлер об этом ничего не знает, и еще надеялся, что все как-то обойдется мирным путем, фактически запретив нашим войскам давать отпор врагу.

В представлении Сталина некоторые «резвые» немецкие генералы вопреки воле и указаниям своего фюрера могли на свой страх и риск организовать провокацию против СССР и для этого самостоятельно сосредоточить миллионы солдат, тысячи самолетов, танков и орудий, а также привлечь для обеспечения такой «провокации» десятки и даже сотни железнодорожных составов с боеприпасами, топливом и другими материальными средствами. Можно ли было найти в мире хоть одного идиота, который бы поверил в подобные «вольности»[152] со стороны немецких (а не нигерийских) генералов в условиях существовавшей в то время в Германии жесточайшей диктатуры и абсолютной власти Гитлера. Что за чушь и бред, что за школьная логика единоличного хозяина огромной страны, возомнившего себя безошибочным провидцем и безупречным руководителем!

Поражает воображение и позиция, которую занял ближайший соратник Сталина Вячеслав Молотов после того, как посол Германии вручил ему официальную ноту об объявлении войны. Он не нашел ничего лучшего, как стал оправдываться и уверять посла в том, что Советский Союз ни разу не нарушил условий действующих между СССР и Германией соглашений. Каким же ничтожеством нужно быть, чтобы опуститься до такого! Вся эта кучка «деятелей» во главе с «вождем народов» поставила советский народ на колени перед немецким фашизмом и за это еще жалобно оправдывается перед Гитлером.

Создается впечатление, что в те годы Сталин возомнил себя творцом и повелителем всего, что существует на Земле, воплощением государства и центром вселенной. Его абсолютно не волновали исключительно такие важные для страны, народа и даже для государства факторы, как гибель более 27 миллионов советских людей, потеря половины национального богатства, нечеловеческие медицинские опыты фашистских «врачей» над русскими, украинцами и белорусами, чудовищные демографические перекосы, которые сложились в нашей стране в результате войны и, наконец, неимоверные страдания всего советского народа. Но он был очень обеспокоен более абстрактными вещами, которые касались его лично: например, обязательствами перед нацистами, которые помогли ему расширить границы советской империи. Поэтому поставки сырья в Германию из СССР осуществлялись непрерывно и неукоснительно в строгом соответствии с достигнутыми договоренностями вплоть до начала войны — просто невероятный случай в истории человечества.