Золотая печатная машинка - Карстен Хенн

другим. Мы с тобой больше не вместе.

— Ты должна мне поверить!

— Ничему я не должна верить. Просто иди домой. И подумай об этом. Даже если это не поможет. Потому что, наверное, уже слишком поздно — из-за того, что ты натворил.

29

Эмили нравились занавески на окнах в ее новой комнате. Тонкая ткань делала видимым каждый порыв ветра, влетающий в дом. Она не знала, что уже успел изменить в мире профессор Дресскау, но, по крайней мере, не погоду. Печенье на тарелке, которое мама принесла только что вместе с горячим шоколадом, было таким же, как и всегда. Или нет? Может быть, Дресскау изменил рецепт: там, где в романе был фундук, он заменил его на грецкие орехи?

Зато Клауд никуда не делся. Он сидел на руке Эмили и с любопытством смотрел на нее.

— Ты единственный друг, который у меня остался.

Клауд защебетал:

— Др-руг! Лассе. Зои. Оба-ха!

Эмили рассмеялась:

— Правильно говорить «оба-на». И нет, они больше не друзья. Зои узнала, что произошло сегодня в библиотеке. Ей не хочется иметь ничего общего с человеком, который ведет войну со всеми уважаемым бургомистром. Ее родители тоже состоят в ПТБ. У меня есть только ты. — Она наклонилась и поцеловала птицу в макушку.

В старом мире, подумалось Эмили, окно Фредерика было напротив. Она просто посадила бы на подоконник своего потрепанного слоненка. Потом они болтали бы до глубокой ночи. Фредерик всегда был рядом, когда был ей нужен. Ради нее он мог пропустить ужин, встречу с друзьями и онлайн-игру. Один раз даже не пошел на сеанс в кино, на который уже купил билет. На него всегда можно было положиться…

Девочка схватила телефон. Он и теперь оставался таким же человеком, разве нет? Несмотря ни на что.

Его номера у нее в контактах не было, но она нашла его в групповом чате класса. Эмили сфотографировалась с игрушечным слоненком, специально придав его мятой мордашке грустный вид, и отправила снимок Фредерику безо всяких комментариев.

Вскоре от него пришел ответ. Сначала — просто вопросительный знак. Затем он написал:

Ты случайно отправила не в тот чат.

«Нет, — быстро напечатала Эмили. — Ты ведь Фредерик, верно?»

Был им, когда в последний раз смотрелся в зеркало

Я хочу тебе кое-что рассказать, но прозвучит безумно.

Я уже слышал о том, как ты украла книгу в библиотеке Анны Амалии. Это было жестко. Достаточно безумно, честно говоря.

Это еще хуже! Гораздо, гораздо серьезнее. Можем созвониться?

Шло время, но ответного сообщения все не было. Потом она заметила, что он что-то печатает. Наконец пришел ответ:

Почему со мной? Это какая-то шутка? Рядом стоят твои друзья и угорают надо мной?

Давай я позвоню по видео, и ты увидишь, что тут никого нет. Пожалуйста! Мне нужна твоя помощь. Честно!

Снова прошло немного времени, затем телефон зазвонил. Эмили включила видеозвонок. Она помахала Фредерику рукой. Он не стал приветствовать ее в ответ.

— Ладно, что там у тебя безумного? Дам тебе шанс, Эмили Папер.

— В другой… реальности я жила со своими бабушкой и дедушкой, и мы были соседями. Больше того, мы были друзьями. Лучшими друзьями!

Фредерик хмыкнул:

— Ты говоришь так только потому, что тебе кажется, будто такой ботаник и любитель фантастики, как я, должен верить во всякую ерунду. Спасибо за звонок!

Эмили заметила, что его рука тянется к экрану, чтобы сбросить вызов.

— Ты от всей души ненавидишь восьмую часть «Звездных войн».

Рука Фредерика замерла.

— Ее ненавидят все, кто хоть немного о ней знает. Это не доказательство.

— Твой любимый герой — мастер-джедай Пло Кун.

Он убрал руку.

— Кто тебе это рассказал? Хаген? Он что, решил приколоться надо мной?

— Твой любимый сериал — «Звездный путь». Ты прочел все части «Дюны». Причем не только те, которые написал Фрэнк Герберт, но и те, которые создал Брайан, хотя и считаешь, что они гораздо слабее.

Фредерик изумленно смотрел на нее.

— И вот еще. Есть история, о которой больше никто не может знать. Ты рассказал мне все это только потому, что думал, что мы не переживем ту ночь. Это было, когда мы ночевали у меня дома, мы были вдвоем, а на улице гремел гром, сверкали молнии и лил дождь. Настоящий конец света.

— И что же я тогда сказал?

— Что ты плакал, как потерявшийся щенок, когда смотрел «ВАЛЛ-И». И даже описался ближе к концу, потому что не хотел пропустить ни секунды фильма.

Фредерик сидел с открытым ртом.

— Я никогда никому это не рассказывал!

— Ты бы и не рассказал. Никому, кроме своей лучшей подруги…

Глаза мальчика беспокойно забегали.

— Хорошо, расскажи мне все. В подробностях.

Когда она договорила, Фредерик попросил пять минут на подумать. Сперва ему нужно было все переварить.

— Хочешь сказать, профессор Дресскау мог сочинить свой стремительный карьерный взлет? С помощью волшебной печатной машинки?

— Да.

— Значит, он по-прежнему способен творить ужасные вещи?

— Он прямо сейчас это делает. И он не остановится на научно-фантастических романах.

— Не было необходимости приводить такой аргумент. И так понимаю, что все плохо. Но что мы можем сделать? Дресскау уже собрал небольшую армию из преданных ему людей.

Отец Эмили ворвался в комнату без стука:

— Мы едем на Северное море! Как здорово, правда?

— Куда?.. Почему? И когда?

— Новая работа. Первый рабочий день уже завтра, так что сегодня тебе нужно собраться. Пока только самое необходимое, все остальное предоставят на месте за счет новой компании.

— Но школа…

— Все уже улажено, я написал заявление. И там, куда мы едем, отличная школа. С садом и собственным крытым бассейном. Погоди, у меня есть фото в телефоне… — Он вытащил гаджет из кармана брюк.

Эмили забыла, что когда-то ее отец боялся воды. В ее реальности они каждый год ездили отдыхать на Корфу.

— А мама тоже едет?

В этот момент Эмили уже догадывалась, каким будет ответ. Она чувствовала, что с мамой что-то не так. Как будто мама — неровный кусочек пазла с неаккуратно вырезанными краями. Это было правдой, но она чувствовала: это перекроенная реальность.

— Нет, она останется здесь. Со своим новым мужем, Мумрик. Твоим отчимом.

Перед тем как папа произнес следующие слова, время, казалось, превратилось в точку, в черную дыру, поглощающую все живое.