Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

— За угол и по коридору.

Они пустились со всех ног, подгоняемые последней вспышкой страха, которая часто настигает беглецов, когда цель уже рядом. Свернув за угол, Дайна увидела, что в коридоре, оканчивающемся глухой стеной, никого нет. Ее руки настолько дрожали, что она с трудом вставила ключ в замочную скважину.

Возможно, именно царапающий звук ключа привел к очередной неприятности, хотя позже Дайна не была в этом уверена. Соседняя дверь открылась с внезапностью, не оставлявшей им шанса на спасение, и наружу высунулась седая голова миссис Маркс.

— Вот и вы, наконец, — громко произнесла она.

Джефф выхватил ключ из онемевших пальцев Дайны и открыл дверь. Втолкнув ее в комнату, он повернулся, чтобы преградить дорогу миссис Маркс, но старая леди была для него слишком крепким орешком. Она наступала ему на ноги, надвигаясь на него с медленной, но неумолимой силой бульдозера. Помешать ей войти можно было только взяв ее за плечи и вытолкнув в коридор.

Дайна включила свет, сердито глядя на Джеффа. Он пожал плечами и возвел очи горе. Миссис Маркс, скрестив руки на груди, неодобрительно разглядывала обоих. На ней был полинявший красный халат из фланели, седые локоны прикрывала сетка для волос.

— Можете сесть, молодой человек, — разрешила она. — Выглядите вы неважно. Что касается вас, Дайна, то ваш вид просто ужасен. А ваше поведение — исчезнуть, не сказав никому ни слова, — было в высшей степени неосмотрительным. Мы очень о вас беспокоились.

— Простите, — пролепетала Дайна. Эта тирада ее несколько успокоила: за несколько лет ей пришлось выслушать около двухсот подобных лекций от миссис Макинтош, экономки отца.

Миссис Маркс, сделав паузу, чтобы перевести дыхание, не дала возможности продолжить извинения.

— Я бы направила полицию на ваши поиски, если бы мистер Дроген не посоветовал мне подождать. Он вместе с остальными мужчинами обыскал весь район. Потом Мартина сказала наконец, что видела, как вы ушли с мужчиной. Ей показалось, что он брюнет, но, очевидно, она ошиблась. Если бы я знала, что вы ушли вот с этим, я бы настояла на том, чтобы сообщить полиции. Значит, таковы современные представления об ухаживании за девушками, молодой человек? Прятаться поблизости, чтобы встретить ее на улице, а потом привести назад в таком состоянии? Чем вы занимались?

Дайна беспомощно захихикала, а Джефф, повинуясь первоначальному указанию миссис Маркс, сел и вытянул ноги, избегая пытливого взгляда старой леди.

— Вообще-то, — признался он, — ухаживание не совсем входило в мои планы... Прекратите-ка это, мадам, не знаю, как вас зовут!

Старая леди с быстротой кошки, которая ловит мышь, ловко избежала молотящих по воздуху рук Джеффа и сорвала повязку у него с головы. Дайна села на кровать. Ситуация настолько вышла из-под контроля, что она чувствовала себя абсолютно спокойной, словно все это ее вообще не касалось.

— Ему нужен врач, — заметила миссис Маркс, шагнув назад и окинув свою жертву критическим взглядом.

— Не нужен мне никакой врач! Рана уже не кровоточит... Во всяком случае, — свирепо добавил Джефф, когда ему на лоб потекла алая струйка, — не кровоточила, пока вы не взялись за дело.

Миссис Маркс повернулась к Дайне:

— В этих местах, дорогая, любая инфекция опасна. Рана глубокая и выглядит скверно. Если не произвести должную антисептическую обработку...

Она мрачно покачала головой, а Дайне представились жуткие видения: заражение крови, бред, предсмертные судороги...

— Миссис Маркс права, — сказала она Джеффу. — В отеле должен быть врач.

Джефф протестующе затряс головой и продолжал это занятие, покуда женщины говорили между собой.

— Незачем вызывать постороннего врача, — быстро сказала миссис Маркс. — Я уверена, что доктор Краус будет только рад оказать помощь.

— Ну, не знаю...

— Чтобы вызвать врача из города, понадобится время. К тому же я не знаю здешних законов, но во многих странах врач обязан немедленно сообщить полиции об огнестрельном ранении.

Стоя посреди комнаты в своем красном фланелевом халате и задумчиво склонив набок седую голову, миссис Маркс являла собой воплощение старомодной благопристойности. Она встретила взгляд Дайны не моргнув глазом.

— Кто вы такая? — медленно спросила Дайна. — Почему вы вмешиваетесь в это дело?

— Дитя мое, по-вашему, жена священника ведет жизнь затворницы? Несомненно, ваш отец не вовлекал вас во все свои проблемы, но мой муж некоторое время служил в одном из промышленных городов Мидленда, и уверяю вас, мне довелось повидать очень многое! Естественно, я верю в законопослушность, но мы... э-э... англосаксы, должны держаться вместе, не так ли? Не то чтобы я не доверяла местным властям, но вы, разумеется, предпочтете избежать задержек и допросов.

— Безусловно, — согласилась Дайна.

— Тогда я приведу доктора. — Она повернулась к двери, заговорщически подмигнув Дайне. — Я постучу три раза — вот так.

Как только миссис Маркс удалилась, Джефф вскочил со стула и запер дверь на задвижку.

— Не впускайте ее больше, — нервно сказал он.

— Мы не можем ее не впустить. Вы не знаете миссис Маркс, но если ей не дадут сделать по-своему, она поднимет на ноги весь отель. Возможно, она в самом деле та, за кого себя выдает. Высказывание насчет англосаксов вполне в ее духе, к тому же она явно привыкла командовать окружающими.

— Ладно, вред уже причинен, — со вздохом согласился Джефф. — Утром вся ваша группа об этом узнает. Нам лучше поговорить, пока есть возможность. Прежде всего взгляните еще раз на это и убедитесь в вашей тупости и невежестве.

Джефф вытащил из кармана предмет, который Дайна сразу узнала, хотя он был весь мятый и грязный, положил его на стол, и оба склонились над ярким разноцветным буклетом.

— Смотрите, — продолжал Джефф. — Вот что Хэнк написал тем вечером в Бейруте, покуда остатки его совести боролись с трусостью и алчностью. Я не специалист в библеистике и тем более не разбираюсь в свитках, поэтому не знаю, имеют ли эти символы отношение к реальным манускриптам или же Хэнк выдумал их для каких-то своих целей. Но я не думаю, что это имеет значение. По-моему, он пытался дать мне ключ к сути того, что ему удалось обнаружить, и зашифровать то, что по-настоящему важно. Но я знаю достаточно, чтобы идентифицировать некоторые символы. MIC — это, конечно, Михей, а ОВ — Авдий[34].

Дайна застонала:

— Какая же я была дура! HOS — это Оси[35], а... Погодите. Что означает МАМ?

— Первая буква, подобно Q, обозначающему Кумран, подразумевает место, где была обнаружена рукопись. В данном случае вади[36] Мураббат.

— Тогда AM означает Амос. Теперь мне ясно — все это книги Ветхого Завета... Нет, опять не понимаю. Пятая строка. Первая пещера, Кумран — отлично, но что такое МАТ? Такой книги нет в Ветхом Завете...

Дайна услышала, как ее голос поплыл, словно магнитофон, который выключили посредине записи. Выражение лица Джеффа подсказало ей, что она на верном пути — какой бы невозможной ни выглядела сама идея.

— Матфей! — воскликнула Дайна, не веря самой себе. — Евангелие от Матфея! Но ведь я знаю, что среди кумранских манускриптов нет книг Нового Завета! Кумранцы не были христианами!

Джефф снова опустился на стул. Его лицо казалось рассеянным, и при первых же словах Дайна поняла, что он просто повторяет логические умозаключения, которые неоднократно приводил самому себе, поэтому его речь звучит как заранее отрепетированная лекция.

— Во время Иудейской войны Иерусалим был захвачен римским полководцем Титом. К семидесятому году, всего сорок лет спустя после Распятия, в Палестине существовала солидная христианская община. Когда пришли римляне, эти бедняги оказались между молотом и наковальней. Они не могли ожидать милости от римлян, а большая часть соседей считала их еретиками и святотатцами. Существует старинное предание, что перед падением Иерусалима еврейские христиане бежали через Иордан в Пеллу. Мужчины, женщины и дети вместе со всем скарбом, который они могли унести. Возможно, они захватили кое-что еще.

Было много ученых споров о датировке Евангелий и даже о языке, на котором они написаны. Традиционная библейская наука предписывает всем Евангелиям относительно позднюю дату — не ранее семидесятого года, причем Евангелие от Иоанна было последним из четырех. Согласно традиционной школе, оригинальным языком Евангелий был греческий.

С другой стороны, одержимые радикалы полагают, что Евангелие от Иоанна было самым ранним и что все они возникли до восстания и были написаны по-арамейски. Две недели назад я считал это безумием. Но если подумать, то приходишь к выводу, что воспоминания людей, говоривших с Иисусом, должны были приобрести зафиксированную форму как можно раньше. В те дни жизнь была тяжелой, путешествия опасными, а эти люди ожидали мученической смерти. Могли они рисковать утратить хотя бы самую малую часть Слова Божия? Некоторые из первых христиан были бедными крестьянами и неграмотными рыбаками, но среди них встречались и образованные люди. Существование кумранских свитков доказывает, что религиозные общины имели библиотеки, а у христиан могли быть монастыри в пустыне, подобные кумранскому.