Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

— Простите за вторжение, но мне только что нанес визит наш добрый доктор Краус.

— Понятно. — Джефф указал на стул. — Не хотите ли присесть, сэр?

— Нет-нет, мне незачем задерживаться. Но, видите ли, доктор — человек добросовестный. Он хочет быть уверенным, что его пациент — действительно профессор Смит, а не какой-нибудь авантюрист, добивающийся симпатии мягкосердечной молодой леди.

— И он заразил вас своей чрезмерной совестливостью.

Голос Джеффа был вежливым, но смысл сказанного не ускользнул от Дрогена.

— Видите ли, профессор, я вас знаю. Мы встречались несколько лет назад на конгрессе специалистов по Ближнему Востоку. Возможно, вы не помните...

— Вы слишком скромны, сэр. Разумеется, я вас помню. Хотя не под тем именем, которое вы используете теперь.

Дроген не без юмора пожал плечами:

— Боюсь, что моя попытка инкогнито не имела успеха. Но наблюдателю так трудно наблюдать. В своем официальном качестве он видит лишь то, что ему хотят показать другие.

— Понимаю.

— Ну, тогда... — Дроген развел руками. — Мне остается только повторить мои извинения и успокоить доброго доктора. Мисс ван дер Лин, профессор...

Он поклонился, и Джефф ответил тем же. Дайна тоже начала кланяться, но застыла, услышав предательское шуршание бумаги. Держа пальцы на дверной ручке, Дроген бросил на нее взгляд через плечо:

— Ах да, совсем забыл... Этим вечером мне любезно сообщили друзья, что наша экспедиция в Кумран и к Мертвому морю будет разрешена. Хотя район закрыт для туристов, для нашей группы сделают исключение. Надеюсь, вы присоединитесь к нам? Я имею в виду, вы оба?

Дайна посмотрела на Джеффа.

— Ну, сэр, — начал он, — я не уверен...

— Разумеется, сначала обсудите это друг с другом. Необязательно сразу принимать решение. Мы отбываем в десять — в машине места хватит. А теперь еще раз доброй ночи.

Джефф метнулся к двери, как только она закрылась, и вернул задвижку на прежнее место.

— Что за странная компания! — воскликнул он. — Это уже четвертый кандидат.

— На что?

— На роль владельца «жучка», который теперь сидит в ванной.

— Ты не можешь подозревать его! Дроген — важная персона, и к тому же ты его узнал, не так ли?

— Конечно узнал. Даже Картрайт не решился бы на старый трюк с пластической хирургией. Но я не собираюсь освобождать... как ты его называешь?.. Дрогена от подозрений только потому, что он хорошо известный человек. Черт возьми, я заподозрил бы даже архиепископа Кливлендского, если бы он здесь появился! А если подумать, то в первую очередь архиепископа.

— Разве Кливленд — архиепископство?

— Откуда я знаю? Мне не нравятся последние новости, Дайна. Почему они должны закрывать этот район для всех, кроме одной группы? Они дают тебе шанс поискать пещеру.

— Я могу только в сотый раз повторить: не знаю ни про какую пещеру! — простонала Дайна.

— Верю, малышка. Но Картрайт и еще кое-кто в этом не убеждены. Теневой мир, в котором обитают эти люди, извратил их мышление. Они сами такие законченные лжецы, что не могут принять простейшую правду, когда сталкиваются с ней. Я понимаю его проблемы: замешана ты в этом или нет, ты можешь оказаться для него полезной, но он вынужден обращаться с тобой крайне осторожно, чтобы не спугнуть, если ты та, за кого себя выдаешь. Картрайт легко мог проверить твои телеграммы и межконтинентальные телефонные разговоры. Если ты сообщала какую-нибудь информацию, то поставила себя в опасное положение. Твои воображаемые хозяева должны были приказать тебе исследовать любые ключи, которые удастся обнаружить. Поэтому единственная возможность для Картрайта найти свитки с твоей помощью — это держать тебя под постоянным наблюдением, что он и делал. Он также предпринял все возможные попытки завоевать твое доверие. Черт бы побрал его смазливую внешность! Интересно, не сам ли он подстроил эту историю с похищением в Дамаске? Что именно тогда произошло?

Дайна подробно описала случившееся. Джефф поморщился:

— Опять Дроген. Еще один подозреваемый, который всегда появляется в нужный момент.

— Его появление могло быть случайным — как и все остальное, — мрачно отозвалась Дайна. — Думаешь, если бы Дроген не спас меня, это сделал бы Картрайт, дабы убедить меня в свои добрых намерениях?

Джефф не ответил. Один или два раза его лицо уже казалось Дайне угрожающим, но она еще никогда не видела на нем такого выражения. Так как причина этой внезапной бледности была ей непонятна, она почувствовала, что краска, в свою очередь, отхлынула с ее щек.

— Как ты напомнила мне, существует несколько методов стимулирования памяти, — медленно произнес Джефф. — Он ничем не рисковал, используя их, так как ты возложила бы ответственность на других.

— А этим вечером?

— Еще одна попытка. Если бы я имел привычку молиться, — сказал Джефф, — то поминал бы в своих молитвах Дрогена сразу после мамы, папы и Санта-Клауса.

— Ты можешь поблагодарить его и за спасение буклета. Картрайт не обронил бы его, если бы не был застигнут врасплох.

— Верно. — Джефф улыбнулся, напряжение исчезло с его лица. — Если Дроген — один из плохих ребят, то он все же не так плох, как Картрайт. И я говорю это не только потому, что он спас твою очаровательную шкурку. Разные группы людей могут охотиться за свитками ради своих гнусных целей, но боссы Картрайта — худшие из всех.

— А на кого он работает — на израильтян или арабов?

— Бедная глупышка, — с нежностью промолвил Джефф. — Неужели ты никогда не изучала историю после сотого года от Рождества Христова. Не существует единой арабской или израильской позиции, каждая сторона имеет по меньшей мере шесть различных группировок, борющихся за власть, — от умеренных до экстремистских. Кроме этого, существуют минимум шесть заинтересованных иностранных государств со своими кликами и внутренними разногласиями, не говоря уже об ООН, разных религиозных движениях и частных политических организациях... Я уверен только в одном: боссами Картрайта не являются правительства государств этого региона.

— Мне никогда в этом не разобраться! — в отчаянии воскликнула Дайна. — Сплошная путаница.

— Да, и я не хочу запутывать ее еще сильнее. Мы должны найти свиток, раньше чем до него доберется кто-то еще.

— По-твоему, он в пещере возле Мертвого моря?

— Возможно. Ты знаешь, что представляют собой эти места?

— Я видела изображения.

— Они не отражают реальность. Ты наверняка видела участки раскопок, где бульдозеры срыли все деревья. Земля остается совершенно голой и вся покрыта трещинами, канавами и рвами. Когда наступает период засухи, почва трескается еще сильнее... Увеличь эту картину, уничтожь каждую травинку и каждый стебелек, и ты сможешь представить себе пейзаж возле Кумрана. Не зная точного места, мы можем искать пятьдесят лет и ничего не найти, ведь весь район был обыскан куда более тщательно, чем это сумеем сделать мы.

— Я долго ломала голову, пытаясь вспомнить, что говорили те двое, — печально промолвила Дайна. — Но припомнила только одну фразу.

Она повторила ее.

Джефф поднял брови:

— Неудивительно, что произошла драка. Если бы кто-нибудь назвал меня так, я бы...

— А нельзя попробовать гипноз или что-нибудь вроде того?

— Забудь об этом, дорогая. С самого начала надежда была очень слабой. С чего бы им называть местонахождение пещеры во время драки?

— "Ты грязный пес! — начала импровизировать Дайна. — Я не позволю тебе отдать наше сокровище, которое мы нашли на расстоянии тридцати футов от входа в вади Икс-Игрек-Зет!" Боюсь, что ты прав, Джефф. Это не звучит... В чем дело?

Джефф перестал шагать по комнате. Он застыл, напомнив Дайне только что выкопанную статую, все еще покрытую грязью.

— Ш-ш! — прошипел он. — Молчи! Не отвлекай меня! Я начинаю видеть свет... Из-за чего они подрались? Черт побери! Хэнк не стал бы передавать мне ключ в первом попавшемся месте, если бы не ожидал неприятностей. Али никогда бы не согласился продать свитки научной организации — никакой музей или университет не заплатили бы ему такую сумму, как боссы Картрайта. Но Хэнк... он ведь тоже был ученым... Стал бы он оставлять только половину ключа? Дай-ка мне еще раз взглянуть на буклет.

Две головы вновь склонились над скомканным буклетом.

— Ключ не должен быть слишком сложным, — сказала Дайна. — Лейард ведь был пьян, и у него оставалось мало времени. Наверняка это было сиюминутным решением.

— Конечно! — Джефф провел указательным пальцем снизу вверх по первым буквам названий библейских книг. — М-О-Н-А-М-С... Черт! Это не имеет смысла!

— Нет-нет, продолжай, — настаивала Дайна. — C-A-V-E... cave — пещера! Вот это слово!

— Ну и что получается? Господи! Пещера Мухаммеда. Он не мог написать имя целиком... Нет, быть не может... Что там дальше?

— N-E-M-L, — прочитала Дайна, и ее лицо вытянулось. — Должно быть, мы ошиблись. Получается какая-то ерунда.