Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

Стулья ни разу не красили и не лакировали — их сиденья покрывала богатая коллекция местных насекомых, спрессованных, словно в янтаре.

Смит вынул из кармана платок и начал чистить сиденье ближайшего стула. Эффект был почти незаметен.

— Вы боитесь меня, верно? — осведомился он, не глядя на Дайну.

— Раньше не боялась, а теперь боюсь.

— Тогда сядьте и послушайте меня всего несколько минут!

Он поставил стул на место и снова стал мерить шагами узкое пространство, отделяющее стол от двери.

Дверь была сделана из грубых необработанных досок. Засов находился с внутренней стороны. Сквозь полудюймовые щели между досками виднелась только чернота. Даже если ей удастся выбраться из комнаты, кто знает, что находится по соседству?

— Я слушаю, — сказала она.

Бабочка подлетела слишком быстро к золотистому пламени лампы — ее крылышки вспыхнули и почернели. Вздрогнув, Дайна отвернулась.

— Если бы у меня было время, то я вел бы себя как джентльмен, — промолвил Смит. — Многие люди, чья репутация, возможно, вам известна, могли бы за меня поручиться. Но я был вынужден спешить. Когда Омар сообщил мне, что Картрайт поит вас чаем...

— Омар?

— Я обзавелся несколькими прихвостнями, — объяснил Смит.

— Вам повезло. Полагаю, вы пытаетесь меня убедить, что это Картрайт усыпил меня, а не вы?

— Вот именно.

— Тогда почему я оказалась у вас в лапах?

— В лапах? — обиженно переспросил Смит. — Я вас спас!

— Примите мою благодарность.

На сей раз мистер Смит был нечувствителен к сарказму.

— Рано благодарите. Картрайт отправит на ваши поиски целую армию наемных громил, которые будут сидеть у нас на хвосте. Я торопился и едва ли выглядел незаметным, неся вас на руке, как плащ. Нам нужно поскорее убираться отсюда. Вот почему мне пришлось принять крутые меры, чтобы привести вас в чувство.

— Крутые — это точно.

— Вы были без сознания несколько часов. — Смит не смотрел на нее и продолжал шагать взад-вперед. — Я уже начал беспокоиться...

Новые нотки в его голосе удержали Дайну от легкомысленного отклика, готового сорваться у нее с языка. Смит продолжал, словно разговаривая сам с собой:

— Почему сегодня? Почему не вчера и не завтра? Должно быть, это как-то связано с вашими планами. Завтра ваша группа собирается на экскурсию в Кумран, к Мертвому морю, не так ли?

Дайна снова напряглась:

— Вы все еще цепляетесь за эту дикую историю?

Смит повернулся — в его глазах промелькнуло нечто вроде веселья.

— Она куда более дикая, чем вы думаете. Я не осмеливаюсь даже намекнуть на правду — вы сочтете меня безумным, как Шляпника.

— Забавно — этот образ как раз мелькал у меня в голове.

— Ничего бы не случилось, не будь вы такой упрямой и несговорчивой.

— Должно быть, именно это сказал Тит[32] жителям Иерусалима в семидесятом году.

— Что-что?

— Когда он осаждал их, а они упрямо умирали от голода, — напомнила Дайна. — Раньше я считала, что они поступали глупо, не соглашаясь сдаться, но теперь начинаю понимать их точку зрения. Может, это наследственное?

— В каком смысле?

— Я наполовину еврейка, как вы, несомненно, знаете.

— Меня это не интересует, даже если ваше родословное древо восходит прямо к Моисею! — рявкнул Смит. — Во всяком случае, вы такая же упрямая. А теперь отдохните и наберитесь сил.

Еще одна бабочка сгорела в пламени лампы. Жук ударился о ламповое стекло и свалился на пол, оглушенный. Дайна начала смеяться. Она опустила голову на руки, лежащие на столе, но исходивший от дерева запах прокисшего молока заставил ее отпрянуть.

— Скажите мне только одно, — попросила она. — За чем вы охотитесь на самом деле?

Смит, наблюдавший за ней со страхом и раздражением, расслабился, прислонился к стене и полез в карман за сигаретой.

— За свитками, — ответил он.

— Вот как? Такими же, как свитки Мертвого моря? Смит сердито уставился на нее:

— Если бы ваш отец слышал, каким тоном вы это произнесли, он бы от вас отрекся. Все знают, что в пустыне могут храниться и другие манускрипты. А вы — дочь своего отца — смотрели на список, нацарапанный Хэнком на буклете, и не узнали его.

— Список... — Дайне казалось, будто ее ударили в солнечное сплетение. — Список... свитки... Значит, это перечень рукописей Мертвого моря?

— Вы, дочь специалиста по Библии, — продолжал бубнить Смит, — не узнали сокращений книг Ветхого Завета! Цифра "1" означает первую пещеру в Кумране — отсюда буква "Q": первая буква слова «Qumran».

Он продолжал говорить, но Дайна перестала слушать. Кумран... Она слышала, как здесь произносят это название. Первый звук не был похож на английское "q" — он был чисто арабским, трудным для западного произношения. Глубокое, гортанное "к" походило на немецкое «ch».

— Погодите, — хрипло сказала она, прерывая нескончаемый монолог Смита. — Вот что он говорил в ту ночь...

Они были так поглощены разговором, что не обращали внимания на дверь. Она внезапно открылась внутрь, и одновременно прогремел выстрел. Смит резко дернулся, на его лице появилось изумленное выражение. Скользнув вдоль стен, он занял сидячее положение, затем повалился на бок. Стол скрыл его тело от взгляда Дайны.

В дверном проеме стоял Картрайт. Если из дула его пистолета и вилась струйка дыма, Дайна не смогла бы ее увидеть; падение Смита подняло густое облако пыли.

Прищуренные черные глаза Картрайта оторвались от пола и устремились на лицо Дайны.

— С вами все в порядке?

Дайна не шевельнулась. Уголком глаза она видела неподвижную руку Смита.

— Вам обязательно было нужно его убивать?

— Я не мог рисковать, пока он держал вас в качестве потенциальной заложницы. Пойдемте, дорогая. Поблизости могут оказаться его друзья.

Картрайт все еще держал в правой руке пистолет, хотя теперь дуло было направлено в пол. Он протянул левую руку к Дайне, и она вздрогнула.

— Уберите эту штуку. Пожалуйста.

— Пистолет на предохранителе. Уверяю вас, я умею обращаться с огнестрельным оружием. — Он поднял пистолет, и Дайна отпрянула, ее зубы выбивали дробь.

— Ну ладно. — Картрайт опустил оружие в карман пиджака. — Дайна, у нас нет времени для девичьих страхов. Пошли.

Картрайт шагнул к ней. Дайна видела, что он весь напряжен и не настроен заниматься пустяками. У нее подогнулись колени, но Картрайт поддержал ее, а она обхватила его руками за талию, пытаясь унять дрожь.

— Достаточно, — вскоре сказал Картрайт. — Я понесу вас, если вы не можете идти, но только не падайте в обморок здесь. Мы должны отсюда выбраться.

— Я могу идти. — Дайна убрала руки и шагнула назад.

Картрайт одобрительно улыбнулся, но улыбка исчезла, когда он увидел, что она держит его пистолет.

Оружие находилось у нее в левой руке, которой Дайна извлекла его из правого кармана Картрайта. Потом она схватилась за рукоятку двумя руками. Тело Картрайта напряглось перед прыжком.

— Нет, — быстро сказала Дайна. — Не двигайтесь. Эта штука уже на предохранителе, верно?

— Верно. — Картрайт улыбнулся. Он еще никогда не выглядел более опасным. — И расстояние достаточно близкое. Выходит, я снова ошибся. Вы — профессионал.

— Нет, — возразила Дайна. Теперь, когда она завладела оружием, ее нервозность словно улетучилась. — Я не профессионал, а ваша фамилия не Картрайт. — Она медленно повернулась, продолжая смотреть ему в лицо. — Джефф, вы пришли в себя? Вставайте, Джефф...

Дайна видела, как сжался кулак Смита, и поняла, что он не только жив, но и наполовину в сознании. Она с радостью и облегчением прислушивалась к его ворчливому бормотанию и, хотя не осмеливалась оторвать взгляд от Картрайта, видела уголком глаза пару рук, шаривших у края стола.

Картрайт также их видел. Его лицо изменилось, и Дайна угрожающе пошевелила пистолетом. Когда голова Джеффа медленно поднялась над столом, она не могла сдержать крик ужаса. Левая сторона его лица была вся залита кровью, словно он упал в лужу красной краски. Один глаз был закрыт, другой дико поблескивал.

Дайна отвлеклась на секунду, но Картрайту этого было достаточно. Очевидно, он понимал, что если попытается выхватить оружие, то она может чисто инстинктивно спустить курок, но в других обстоятельствах едва ли станет стрелять. Когда Дайна вновь перенесла на него внимание, то успела увидеть только полы его пиджака, мелькнувшие за дверью.

Джефф, шатаясь, подошел к ней.

— Дайте мне пистолет, — потребовал он, и Дайна без колебаний вложила оружие в его протянутую руку.

Другая рука извлекла из кармана носовой платок, которым Смит недавно смахивал пыль со стула. Теперь он вытер им лицо, прочистил глаз, никак не желающий открываться, и размазал кровь, став похожим на индейца, вступившего на тропу войны.

— Рана все еще кровоточит, — с тревогой сказала Дайна. — Лучше позвольте мне...