Гарри Оберон - Андрей Балакин

— Отличная погода! — сказала нейтральным тоном Венди: — Ты решил искупаться? Гермиона тоже идет?

— Что? О! Да! Она сейчас спустится…

Гарри осторожно снял рубаху и собрался снимать штаны, но смутился. Там у него все было на взводе до сих пор. И Венди, судя по улыбке, это заметила. Он отвернулся от нее и аккуратно снял штаны. Машинально хотел снять шляпу, но я взвыл — шляпу не трожь! Гарри отдернул руки и спустился в бассейн, чтобы скорей спрятать свое естество в прохладной воде.

— Прохладно? — спросила Венди.

— В самый раз! — бодро ответил Гарри и разинул рот. Вышла Гермиона в довольно откровенном купальнике. «Это тебе не школьная форма!» Наставительно прошептал ему я. «Сразу видно, кто чего стоит!» Гарри заулыбался довольной улыбкой, глядя на походку почти голой Гермионы.

— Я же говорил, что она хорошенькая. Обрати внимание, она выбрала белый купальник! — начал я мысленный комментарий.

— Ну и что? Причем тут цвет? — удивился Гарри.

— А вот сейчас войдет в воду и увидишь! Белый купальник в воде становится почти прозрачным! — торжественно сказал я: — Это значит, что она хочет тебе нравиться и выглядеть привлекательно.

Гермиона улыбнувшись Гарри, стала медленно спускаться в бассейн. Гарри пристально следил за обещанным оптическим эффектом. А Гермиона засмущалась от пристального взгляда Гарри и даже буркнула что-то тихонько, вроде «ну чего уставился?» Оптический эффект даже превзошел ожидаемый. Купальник будто растворился в воде, и она осталась голой. Гарри не веря своим глазам, протянул руку к Гермионе и потрогал её тело в области ягодиц. Ткань была на месте. Только стала прозрачной.

— Гарри! Не лапай меня, — сердито зашептала Гермиона.

— Извини, — отдернул руку Гарри.

Венди тактично вспомнила, что ей что-то нужно в доме. Она не захотела сидеть надзирателем у этих смущающихся юнцов, которые в кои веки осознали свою половую принадлежность. Хотя она неодобрительно отнеслась к выходке Гермионы, нацепившей купальник-розыгрыш, который ей купил муж по случаю. Но сцены устраивать не хотелось. Похоже, Гарри ей сильно нравится. И она удалилась.

Гарри и Гермиона плавали в бассейне. Причем Гарри нее отрывал от нее взгляд, а Гермиона делала вид, что вокруг есть масса более интересных вещей, чем Гарри. Хотя, надо сказать, вид Гарри плавающего в бассейне в старой шляпе был уморительным. Вдруг шляпа запела:

   Я поля влюбленным постелю,   Пусть поют во сне и наяву,   Я дышу и значит я люблю,   Я люблю и значит я живу.

   И вдоволь будет странствий и скитаний,   Страна Любви — великая страна.   И с рыцарей своих для испытаний   Все строже станет спрашивать она,   Потребует разлук и расстояний,   Лишит покоя, отдыха и сна.

Гарри не мог оторвать от практически голой груди Гермионы, а она не могла оторвать взор от поющей шляпы. В результате было все очень романтично. Как будто их взгляды рвались друг к другу, но в последний миг отходили.

   Но вспять безумцев не поворотить,   Они уже согласны заплатить,   Любой ценой, и жизнью бы рискнули,   Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить   Волшебную невидимую нить,   Которую меж ними протянули.

   Свежий ветер избранных пьянил,   С ног сбивал, из мертвых воскрешал,   Потому что если не любил,   Значит и не жил, и не дышал.

Гарри, не знающий русского, с удивлением слушал непонятную песню. А вот Гермиона, похоже, язык знала. И очень расчувствовалась. Даже слеза в глазах застыла. Потом бросилась в объятия к Гарри. Эй! Осторожней меня не утопите!

— Гарри! Это же распределяющая шляпа! — сообразила Гермиона, оторвавшись от его губ: — Как тебе удалось научить её петь по-русски? Это удивительно… Откуда она вообще у тебя?

— Сама меня нашла, — пожал плечами Гарри: — Сказала, что поможет мне, только я не должен её снимать.

— И в чем поможет? — смутилась Гермиона: — Меня соблазнить?

— Да нет! — испугался Гарри: — От Воландеморта защитит. Он мне плохие сны присылал. Голова болела. Я чуть не свихнулся.

— Тогда пусть будет, — согласилась Гермиона и вновь впилась в губы Гарри. Надеюсь, Гарри тоже не терялся своими руками, хотя мне плохо было видно.

— А о чем она пела? — спросил Гарри отдышавшись.

— О любви, — коротко ответила Гермиона, вися на его шее обоими руками. Она себя уже не понимала. Как будто потеряла связь с реальностью. Ей уже хотелось раздеться и отдаться Гарри прямо в бассейне. Думалось, что впереди столько опасностей и испытаний, и можно просто не успеть познать любовь в полной мере. Она только оклемалась от ранения во время битвы в министерстве. И этот страх смерти еще жил в ней.

Гермиона вдруг начала решительно развязывать лифчик, но тут вышла мама и вернула её в реальность. И все бы прервалось, но тут я позвал Фоукса и попросил всю обнявшуюяся компанию перенести в Поттер-манор. Тот, который в этом мире еще был под Фиделиусом, но к которому я уже знал проход из своего мира. И мы все вместе оказались прямо в бане Поттеров.

— Фибби! — крикнул я: — Готовь баню своему господину и его невесте! Бассейн готовь!

Довольный эльф тут же появился, и все сразу заработало. В бассейн потекла вода, а в бане разгорелся огонь.

— Ой! Где это мы? — вскрикнула Гермиона, еще крепче прижавшись к Гарри.

— Вы в родовом поместье Поттеров! — торжественно я объявил: — Это самое безопасное место. Оно под Фиделиусом, поэтому о нем даже никто не помнит. Кроме поверенного Поттеров в Гринготсе. И меня. Здесь вы можете, наконец, спокойно себя чувствовать. Гарри это твой настоящий дом.

Гарри с интересом огляделся. Мраморная баня впечатляла роскошью, как и бассейн.

— У меня есть такой дом? — тупо не веря, спросил Гарри.

— У тебя есть и любовь, в которую ты с утра не верил, — добавил я. Гермиона начав было завязывать лифчик назад, вдруг бросила и сняла его, отбросив в сторону. Гарри сразу отвлёкся от созерцания дома и обратил внимание на Гермиону. Она начала медленно снимать трусики. Гарри застыл, как от взгляда василиска.

— К черту ожидание! — грудным голосом сказала Гермиона: — Мне уже через два месяца будет 17 лет! Но я боюсь просто не дожить до счастья. Возьми меня сейчас!

Гарри шагнул к ней и обнял. И тут вмешался я, кайфоломщик.

— Ребята, секунду терпения! Во-первых, Гермиона, потерпи еще неделю, до дня рождения Гарри. И тогда у него будет лучший в его жизни подарок на 16 лет. Во-вторых, главное развлечение здесь это езда на единорогах. А если вы лишите себя девственности, то оно будет вам недоступно. По-моему стоит потерпеть ради этого немного. И, в-третьих, вы обязательно стряхнете меня с головы Гарри во время секса, что делать нельзя еще семь дней. Ребятки, потерпите. Вон уже бассейн опять набрался. Испробуйте его. Полежите на теплых камнях в бане. Это так расслабляет.

— С этой шляпой, боюсь, у меня ничего не получится, — виновато сказал Гарри: — Она будет бубнить мне всякую ерунду прямо в мозг. Может, действительно подождем? Немного! А?

— Да, думаю, мы можем подождать, — глубоко вздохнув, согласилась Гермиона. И легла на теплую мраморную полку. Голая. Расставив ноги бесстыдным образом. Гарри взвыл и отвернулся. Его пульс отдавался даже на макушке.

— Я схожу, осмотрюсь! — поспешно сказал он и побежал из бани в коридор.

— Чертов Сириус! — шипел Гарри: — Зачем ты мне кайф ломаешь? Она согласна прямо сейчас быть моей!

— Глупыш, она была согласно еще, когда твои очки чинила на первом курсе. Гермиона никуда от тебя не денется! Удовольствие нужно уметь растягивать. Чтобы оно не утратило свою прелесть. Гермиона же не шлюха, которую ты снял на вечер?

— Нет, конечно! — возмутился Гарри.

— Значит имей терпение, чтобы все было на высшем уровне!

— Да куда уж выше? — удивился Гарри: — Мы и так уже как в Эдеме.

— А на единорогах ты её покатал? Нет! Поверь, она этого тебе не забудет. А секс быстро забывается. Даже самый первый. В нем ничего особенного. Это физиология. Инстинкт. Главное не секс, а наполненность чувств романтикой.

— О! У нас уже переполнен стек памяти всякой романтикой! — горько сказал Гарри: — Столько всего было…

— Это шло под грифом «дружба»! А теперь пошел новый уровень отношений. Его тоже надо заполнить.

Гарри, немного успокоившись, вернулся в баню. Гермиона тоже успокоившаяся, лежала в более скромной позе слегка прикрывшись рукой.

— Там красиво, в твоем доме? — спросила она.

— Не знаю, я толком не разглядел, — пожал плечами Гарри: — У меня как пелена перед глазами от возбуждения была. Я так сильно тебя хотел.

Гермиона засмеялась довольным тихим смехом.