Гарри Оберон - Андрей Балакин

— Мерлин! Это такие напряги! — сказал Гарри.

— Все образуется. Ты исполнишь свой долг и получишь свое положенное блаженство. Пока можешь расслабиться. Сегодня у Нимфадоры нет дежурства!

Мы рано обрадовались. Она подменилась с Флетчером на ночь и пришла опять в комнату к Гарри. Гарри пришлось опять спать с ней на одной кровати, воткнувшись носом в грудь.

— Я уже начинаю к этому привыкать, — проворчал он, обнимая её за талию. На этот раз они переоделись в пижамы, чтобы не мять одежду. А Нимфадора недовольно принюхивалась к моему запаху.

— Боюсь, что когда придет пора снять шляпу, она снимется с твоими волосами, — прокомментировала она: — Волосы с грязью присохнут к шляпе. Дурацкая идея не снимать шляпу ни на миг. Может как-то можно будет ненадолго снять, чтобы умыться?

— Ты аки демоница пришла соблазнять святого отшельника и соблазняешь снять его святые вериги? Хочешь нарушить его подвиг? А ведь ему не тридцать лет нужно носить. Всего шесть дней осталось, — сердито сказал я.

На следующую ночь Нимфадора притащила мамину книжку по бытовой магии, и чистила меня и голову Гарри, не снимая шляпы при помощи заклинаний.

— Спасибо, — расплылся довольной улыбкой Гарри: — Голова перестала чесаться. Я уже не знал, что хуже, толи сны от Волди, толи чесотка от Сириуса.

— А мне нравится, что я приобрел благородный фиолетовый оттенок, — добавил я: — Мой потрепанный бурый цвет мне не нравился. Спасибо Нимфа! Гарри, поцелуй её за меня!

— Я поцелую её за себя! — ответил Гарри, и они надолго исчезли из моего поля зрения, под полами шляпы. Слышны были только вкусные звуки причмокивания и стоны. И видна была только розовая макушка Тонкс, которая постепенно чернела. Мне почему-то вспомнился индикатор из «Тайны третьей планеты». Девочка — индикатор эмоций. «А хотите я её стукну? Она станет фиолетовой в крапинку!»

Так прошло в волнениях еще несколько дней. И к счастью, мне удалось, при насыщенной романтической жизни Гарри, удержаться у него на голове. Хотя пару моментов были, что только судорожное обхватывание его головы полями шляпы, меня спасло от стряхивания. И Гарри пока умудрялся скрывать от обоих невест, что они не одиноки. Сегодня была очередь Гермионы. Она сидела у него на коленях, а он жадно массировал её грудь, запустив руку в отворот халата. Гермиона, как начитанная девочка, при этом повышала уровень интеллекта Гарри умной беседой. Практически идеальная гейша по воспитанию!

— Гарри! А ты знаешь, почему мужчины массируют грудь женщины, когда хотят близости?

— Инстинкт, наверное? — спросил Гарри, не отвлекаясь от дела.

— Это не ответ. Так можно что угодно объяснить. Смысл массирования груди в том, что в ней самые значительные запасы жировой ткани у женщины. По крайней мере, так у меня. А жировая ткань это пористый фильтр, на котором осаживаются из крови гормональные вещества. И как бы консервируются. И если начать массаж этой ткани, то за счет прилива крови, половые гормоны попадают в кровь. И женщина начинает испытывать возбуждение… ох, Гарри! Уже получилось… фух!

Гермиона вскочила с его колен и убежала умыть лицо, поправляя распахнутый халатик. А Гарри недоуменно осмыслял информацию, что она в него загрузила. Когда она вернулась, порозовевшая и мокрая, он спросил:

— А с мужчинами это тоже работает?

— Зачем тебе мужчины? — подозрительно спросила Гермиона.

— Я не о себе забочусь. Просто, если женщина мужчину будет массировать так же, это сработает?

— Конечно! — уверенно кивнула головой Гермиона: — Только у мужчин нет обычно таких залежей жира.

— Это у меня нет, а взять Кребба, там есть что потрясти! — улыбнулся Гарри.

— Осталось найти дуру, которая прикоснется к Креббу, — фыркнула Гермиона.

— А я теперь понимаю, почему все женщины после свадьбы стараются откормить своих мужей, — заявил я: — В толстеньком муже всегда ест запас половых гормонах среди жира. И стоит его немного потрясти, то всегда может хватить на ночь любви, как бы он не устал.

Гермиона задумалась, глядя на узника Бухенвальда, каким выглядел Гарри.

— А знаешь Гарри, при такой худобе, тебя действительно надолго не хватит! Тебя надо откармливать! Я этим займусь, — сказала она решительно и побежала на кухню.

— Герми! Я вполне сыт! — вякнул Гарри.

— Я знаю лучше! — сказала Гермиона, внося тарелку с бутербродами: — Ты, скелетина, сейчас все половые гормоны теряешь вместе с мочой! Я зря трачу на тебя всю романтику! А если у тебя будет жировой запас, то ты сможешь запасать гормоны на будущее! Сириус прав! Не только верблюды могут делать запасы впрок. Отъедайся мой любимый! Ты будешь сильным и красивым!

Я с завистью прислушался к чавкающему Гарри, и пустился в рассуждения:

— А еще я понимаю теперь, почему размер либидо прямо пропорционален размеру груди женщины! Ведь чем больше грудь, тем больше эстрогена в ней отфильтровывается. И следовательно, помассировав грудь большего размера, можно достичь большего возбуждения.

Гермиона засмущалась, поправив свою небольшую грудь.

— Я уверена, что для такого худенького парня, как Гарри, моих размеров и потребностей в сексе, больше чем достаточно! — отрезала она: — Рядом со мной ему не понадобится другая!

Гарри смущенно поперхнулся бутербродом. Гермиона подозрительно прищурилась на эту реакцию.

— Я чего-то не знаю? — холодно спросила она.

— Дело в том, — начал я тяжелый разговор: — что у Гарри, как наследника двух благородных родов есть обязанность взять двух жен. Одна жена не в состоянии обеспечить вымороченные рода достаточным количеством потомства.

— Ну, подумай сама! — откашлявшись, заговорил Гарри: — Ты же не сможешь постоянно ходить беременной? Ты ведь умница, и захочешь карьеры, а не судьбы домохозяйки. Я сделаю тебя леди Поттер, и твои дети будут Поттеры. А другая станет леди Блек. И её дети будут Блеки. Так положено и это разумно.

Гермиона посидела, застыв, потом тряхнула головой и заговорила:

— Я не уверена, что тебя хватит на двух жен! Тогда тебе нужно быть еще сильней! И вообще, это неожиданно… — она вдруг вскочила и убежала. Вернулась с мокрым лицом и опухшими глазами.

— Кто вторая? Ты еще в поиске, или уже присмотрел кого? — спокойно спросила она.

— Ты ведь знаешь мою племянницу Нимфадору? — начал я как самый виноватый: — Она по крови Блек, и более других пригодна для восстановления поголовья Блеков. Ну, не Нарциссу же приглашать в жены?

— Она не старовата для тебя Гарри? — язвительно осведомилась Гермиона.

— Ну, я сначала тоже так сказал Сириусу, но он объяснил, что она метаморф и может долго сохранять свою молодость. Так что разница в возрасте может быть незаметна, — робко ответил Гарри.

— А она сама согласна? — ревниво спросила Гермиона.

— Кажется да…

— Почему «кажется»?

— Ей еще не говорили, что она вторая жена будет. Пока речь шла лишь просто о женитьбе, — промямлил Гарри.

— То есть я первая, которой вы уготовили такую честь? — сурово спросила Гермиона.

— Ты самая разумная! — подольстился я.

— И как разумная женщина и невеста, я понимаю, что Гарри едва хватало на мои скромные запросы в сексе. А Нимфадора выглядит сильной и взрослой женщиной! И она его просто высосет как апельсин! — безжалостно объяснила Гермиона мне, ласково добавив в конце для Гарри: — Ты кушай Гарри, отъедайся! Тебе нужны силы.

— Девочка! Все не так плохо, — начал я: — Ты права лишь для маглов. У магов есть иные возможности, которые ты не учла. Все упирается в размер магического потенциала. Поэтому маг имеет право брать вторую жену, если сильней первой в два раза. А Гарри, не просто тебя удовлетворит, а в два раза перекроет все твои потребности. И Нимфадоре останется достаточно! Гарри очень силен магически, хотя жизнь его и помотала.

— Что-то верится с трудом, и вообще мне сама мысль делить Гарри с кем-то отвратительна! — проговорила Гермиона.

— Надо будет сделать точные замеры вашей магической силы. Есть специальные артефакты, — сказал я: — Думаю, Гарри тоже было неприятно делить тебя с Роном первые годы.

— Ну, знаешь! — возмутилась Гермиона: — Будь у тебя щеки, я бы тебе дала пощечину!

— Да Сириус, это ты уже лишнее сказал, — сердито заметил Гарри.

— Извините, я не имел в виду ничего такого, — смутился я: — Речь была лишь о внимание Гермионы к вам обоим. Каждому человеку приходится общаться со многими людьми. И нужно держаться принципа «Друг моего друга мой друг». Нельзя настраивать себя враждебно к близкому человеку своих близких. Это очень мучительно. Гермионе будет значительно легче, если она отнесется к Нимфадоре не как к сопернице, а как к помощнице и другу.

— Ладно, я поняла, теперь вам осталось все это объяснить Нимфадоре, — вздохнула Гермиона.