Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

На какой-то миг Рим даже задумался, откуда вообще в шестнадцатом веке может быть настолько разветвлённая канализация. Но быстро отмахнулся от лезущей в голову ерунды и сосредоточился на текущем моменте.

Дверь капсулы закрылась, отсекая от пещеры внутренний источник света. Фонарики включили все, у кого они были. Не так много нашлось, всего четыре штуки. Но и этого хватило, чтобы пройти по ступенькам наверх в какие-то каменные коридоры.

— Похоже, мы неподалеку от канала Сен-Мартен, — сказал Скрип, подсвечивая своим проектором потолок катакомб, отчего он выглядел максимально сюрреалистично. — Вон в ту сторону — ворота Сен-Дени. Там сможем выйти к Монмартру, а затем…

— Слышь, хватит уже! — прервал его Бык.

— В смысле? — не понял Скрип.

— Ты так заливаешь, как будто кто-то из нас был во Франции, — продолжал негодовать Бык. — Сколько можно наяривать на эти слова? Про Елисейские поля вспомни ещё.

— До них далековато, — мягко сказал Рим. — И тебя Фифа не отпустит.

— Верно, — изрекла Анжела. — Не отпущу. Лучше замолчи.

Бык заткнулся.

— Далеко до Лувра? — спросил Цинк.

Скрип погасил проектор.

— Если не выйдем наружу, то очень, — сказал он. — Если только вы рыть не собрались.

— Да ладно, не обижайся, — пробурчал Бык. — Что-то я погорячился, в самом деле.

— А вот наружу точно надо выбраться, — сказал Цинк, продолжая вышагивать по коридору, который с каждым метром всё сужался. — Давайте, в натуре, выход искать. Дышать нечем.

— Снаружи лучше не будет, предупредила Фифа. — О, смотрите, люк!

— В натуре, люк, — обрадовался Бык, подозрительно светя фонарем вверх. — Точно. Ни хрена себе, мужики, посмотрите! В этом месте уже люки делают. Причём из железки.

— Бык, давай первый, — скомандовал Рим, глядя на пыльную деревянную лестницу, ведущую наверх.

Зажав фонарь в зубах, Бык решительно начал карабкаться в лестнице. Возиться с люком он особо не стал — просто толкнул его как следует основанием ладони, и металлическая крышка вылетела наверх. Бык зажмурился от яркого солнечного света, словно световой столб идущего вдоль лестницы.

— Чисто, — послышался голос Быка сверху. — Давайте сюда.

Фифа начала карабкаться следом, обогнав Рима.

Они оказались на свежем воздухе. Конечно, в привычном понимании он свежим не был. Но, по сравнению с канализацией, здесь можно было даже жить. А вот от увиденного все потеряли дар речи.

— В натуре город, — пробормотал потрясенный Гек.

Рим внутренне с ним согласился. После унылого Шеффилда он ожидал чего угодно. Но только не этого.

Потому что Париж оказался натурально Парижем. Тем самым, который чётко стоит в голове даже у людей, которые никогда в нем не были. Каменные дома, плотная мостовая, наличие тротуаров. Вдоль домов вьются лианы. В окнах стоят горшки с цветами. Бродили по тротуарам прохожие, не обращая на прибывших гостей никакого внимания.

— Да здравствует цивилизация… — почесав голову, неувернно пробормотал Кот. — А почему людей так мало?

Ответ на вопрос он получил даже раньше, чем Рим успел сказать хоть слово. В проулок по направлению к ним бежала толпа оборванцев, вооруженных палками.

— Вот твоя цивилизация, — только и сказал Рим.

Глава 20

— Ходу! — завопил Цинк. Бойцы как один, метнулись по проулку, в противоположную от толпы сторону. Не было смысла останавливаться и выяснять какие-то детали. Или хотя бы пытаться поговорить с преследователями. Обезумевшая толпа — самый паршивый собеседник при переговорах. Особенно если у нее нет ярко выраженного лидера.

— Что случилось? — выдохнул Бык, не отставая от Цинка. — Где закон, где мушкетеры?

— Появится через сорок лет! — проорал Задрот.

— Твою же мать… — пропыхтел Бык, таща Фифу за руку. — Только не падай!

— За собой следи! — почти всхлипнула Анжела, не отставая.

Сверху с балкона в них полетел цветочный горшок. Рим едва увернулся. Почему-то ему показалось, что там была опунция. И понял, что эта чертова опунция теперь ему в кошмарах сниться будет.

Толпа снаружи неистовствовала. Пусть они преследовали явно не Рима с его группой, но легче от этого не становилось. Попасть под сапоги никто не хотел. Рим надеялся, что кто-то из преследователей свалится в люк, из которого они вылезли. Пусть и лучше от этого не станет. Найдут капсулу — и тогда не пойми, что с ним сделают.

Пусть и запоздало, Разумовский сообразил, что и место высадки они не запомнили. Хорошо, если Скрип по своему внутреннему навигатору сумеет сообразить, как вернуться. А если не сообразит?

Цинк схватил Рима за плечо едва ли не силой, втащил его в узкое пространство между домами. Толпа промчалась мимо. От неё отделился какой-то бродяга с надвинутой на самые брови шапкой. Дрожащие руки и сизый нос выдавали в нем матёрого алкоголика.

— Поди прочь! — рявкнул Цинк и пнул того ногой.

И бродяга, шатаясь, побрёл дальше за толпой. От вонючего запаха чужого перегара Рима замутило. Его похмелье стало чувствоваться особенно сильно. Он мысленно выругался на самого себя. О чем он думал, распивая спиртные напитки в замке двух королев⁈

Через дорогу виделись другие тесные дома, между которыми прятались остальные бойцы. Рим попробовал выйти и почувствовал, что застрял.

— Цинк, — позвал он. — Давай сюда. Дерни покрепче…

— Выдохни… — посоветовал Цинк, протянул ему руку и дёрнул на себя.

Рим почувствовал, как давление стен немного его отпускает. Не хватало еще вслед за штанами распороть и куртку. Но пока вроде пронесло.

— Что это было? — спросил Гек, криво глядя на солнечное небо.

— Есть идеи, — сказал Скрип, потирая лоб. — Кажется, мы попали на День баррикад.

— Чего-чего? — не понял Гек.

Фифа тоже нахмурилась. Рим решил, что это скорее плохой признак. Уж если Анжела не знает, что такое День баррикад — значит, в своих дамских романах она про него не читала. И никаких советов дать не сумеет по этому поводу.

— Попытка переворота? — спросил Цинк.

— Не совсем, — покачал головой Скрип. — Скорее, марш оппозиции.

— Активная нация, — хохотнул Кот. — Ты хочешь сказать, что вот эти милые товарищи, ищущие, кому бы башки поразбивать, — это мирная оппозиция?

— А это неважно, — сказал Рим. — Это вообще могут быть местные банды. Люди, в целом, как раз лояльные королю. Если ты точно знаешь, что это за день, то можешь подтвердить, где король. Уверен, что он в Лувре?

— Сто процентов, — заверил Скрип.

У Рима на душе немного отлегло.

— Ну что же, — хмыкнул Бык. — Значит, нам надо в Лувр.

Его слова прервал новый шум. По дороге, через перекресток, катились повозки. Их были десятки. И далеко не все могли похвастаться наличием лошадей, запряженных в них. Напротив, большинство повозок катили люди — человек по шесть-восемь. Ещё больше раздражал невыносимый грохот от катящихся бочек.