После него (ЛП) - Рор Найки

Несколько мгновений мы оставались в тишине, неподвижные и спокойные, пока я не почувствовала, как руки Харди ласкают моё бедро и скользят обратно к моей заднице.

— Во мне ещё много послематчевого адреналина, который нужно отработать.

— У тебя нет травмы?

— Я получил удар по лицу, а не по члену.

— Вот это действительно разумные слова.

Глава 21

Он

Piece of me

Направо, карман, обман, пас — записал в блокнот и снова включил запись. Я сделал почти две страницы заметок, изучая нападение Питтсбурга. Я был почти уверен, что смогу предугадать их ходы, даже если у меня по-прежнему оставалось одно сомнение: Трент, их новичок и запасной квотербек, сыграл только последние три игры, и у меня до сих пор было мало материала для его изучения.

Я волновался?

Чёрт возьми, нет, потому что я был счастлив. Я провёл замечательную ночь, спал рядом с Пруденс, и хотя пробуждение вышло немного бурным из-за О', и не смотря, что накануне я получил действительно сильный удар, я не чувствовал себя так хорошо с тех пор… возможно, никогда.

То место, которое оставалось пустым в моей удачливой и насыщенной жизни, заполнилось.

Футболом я занимался с детства. Что это мой путь понял сразу, как и мои родители и все тренеры, которые у меня были. Я был чемпионом, природа дала мне инструменты, чтобы стать лучшим в своей позиции а, тренировки и упорство сделали всё остальное. Я очень рано стал богатым, меня осыпали деньгами, вниманием и часто боготворили. В средней школе у меня были дружеские отношения, связанные только с моей ролью на поле, а в колледже всё было ещё хуже: существовал только футбол. Затем наступил драфт, меня выбрали в первом раунде, и внимание ко мне утроилось. Все хотели познакомиться с центральным лайнбекером с лучшими показателями за последние несколько лет — и журналисты, и футбольные обозреватели на тематических каналах, и сайты сплетен. Но никто не хотел знать Харди МакМиллиана вне поля. Все разговоры, которые я вёл с каждым встречным за последние несколько лет, были только о футболе.

Только моя семья продолжала относиться ко мне как обычно, только Джесс мог понять моё недовольство. Именно из-за того, что случилось с моим лучшим другом, я не доверял многим девушкам, с которыми познакомился за эти годы.

Если бы хотел, чтобы кто-то согрел мою постель, достаточно было пройтись по клубам Балтимора. Но скольких я мог найти с таким же чистым взглядом, каким смотрела на меня Пруденс пять лет назад в том лифте?

Ни одной. Я не нашёл ни одной.

То, что она понятия не имела, кто я такой, и особенно то, что ей было наплевать на футбол, было правильной комбинацией в нужное время.

А потом какому-то придурку пришла в голову идея распечатать эти чёртовы приглашения и испортить пять лет.

К счастью, судьба снова вернула Пруденс на мой путь, а я не из тех, кто упустит такую возможность.

— Динамит! — Ферри, координатор защиты, вошёл в видеозал и положил мои любимые Lays рядом с компьютером. — От Харриса.

— Молодец новичок, — отметил я, продолжая наблюдать за действиями, которые изучал.

Я чувствовал на себе взгляд координатора, и зная его достаточно хорошо мог догадаться: Ферри упомянет обычные две речи плюс одну, а именно Харриса.

— Его агент настаивает на том, чтобы оставить Харриса здесь, в Балтиморе, говорит, он многое может дать команде, — сказал он.

— Пока не вернёт благосклонность Ламара, он теряет время.

— Ламар говорит, что Харрису нужно попасть не в его милость. — Я не стал комментировать. Сам факт, что он всё ещё может пользоваться ногами после того, как осмелился угрожать Пруденс, был великим и милосердным подарком с моей стороны. — Окей, Харди, я понял, Харрис тебе не нравится, и ты не из тех, кто капризничает. Могу я узнать, что он сделал?

— Дела раздевалки, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. Ферри был игроком НФЛ и знал, что этого объяснения должно быть достаточно для любого. В футболе существовали чётко определённые иерархия и пространство. Тренер мог говорить нам, что делать на поле, работать над тем, чтобы мы стали единой командой, но раздевалка была раздевалкой, и в неё не вмешивались менеджеры или агенты. Если кого-то выдворяли, его просто выгоняли, и всё.

— Сдаюсь. Как ты после вчерашней стычки? Я в курсе, что все обследования в порядке, но лицо говорит об обратном.

— Со мной всё в порядке, я просто подождал несколько минут, прежде чем встать, и хромал из-за судороги. Я в отличной форме. Лицо придёт в норму через пару дней. Вы уже объявили новость?

— Тренер сделает это завтра на конференции. Как продвигается исследование?

— Ну, насчёт Трента я всё ещё сомневаюсь, но Киланд покажет мне самые яркие моменты своего последнего студенческого сезона. Если Питтсбург начнёт неудачно, я уверен, они рискнут всем, выпустив его.

— Да, я тоже в этом уверен.

Ферри протянул руку и взял мой блокнот.

— Мне нравятся твои записи… как насчёт того, чтобы завтра показать их команде?

— Конечно.

— Харди, и последнее: что касается твоего двоюродного брата, я знаю, ты классный парень, но Алекс оказывает слишком большое давление, а мы готовимся к драфту.

Я постарался не фыркнуть. Алекс, мой двоюродный брат, он же тот, кто контролировал мой контракт, мог быть настоящим сукиным сыном. Каждый год он пытался накрутить цену моего контракта, завуалированно угрожая клубу, что может перевести меня в любую другую команду НФЛ по более выгодной цене. Я понимал его точку зрения, но мог понять и точку зрения руководства. Кроме того при желании Алекс мог быть настоящим высокомерным ублюдком, а Балтимор не заслуживал его истерик.

— Сколько лайнбекеров будет на следующем драфте? — спросил я.

— Больше чем обычно.

— Тренер недалеко?

— В конференц-зале вместе со спецкомандой.

— Спасибо за информацию.

Я встал, взял чипсы и, пересекая Замок, отправился на поиски главного тренера. Вошёл в комнату специальных команд, где они просматривали действия игроков. Если в чём Ravens и были хороши, так это в постоянном изучении своих соперников. Никогда раньше я не делил свои дни между тренировками на поле и исследованиями перед экранами.

— Динамит!

— Тренер, у вас найдётся для меня несколько минут?

— Конечно, сынок.

Мы вышли, я открыл пакет с чипсами и предложил ему, пока мы шли к бару.

— К завтрашнему дню у меня будет отчёт об их нападении.

— Хорошо, очень хорошо.

— И ещё, координатор Ферри пришёл ко мне, чтобы рассказать об Алексе.

— Харди, ты здесь уже шесть лет, ты такая же часть команды, как и я, но твой двоюродный брат не раз намекал, что ты можешь принять другие предложения. На этот раз он конкретно сказал, что тебя хотят Cardinals, и ты рассматриваешь это предложение.

— Мне хорошо в Балтиморе, и мне не нужны Cardinals. Я вообще ничего не рассматриваю.

Тренер положил в рот горсть чипсов.

— И ты устраиваешь Балтимор, но мы не можем предложить тебе ту сумму, которую предлагают они, это ясно.

— Тренер, меня всё устраивает в Балтиморе, — повторил я. — Я знаю, что вы уже планируете тактику на драфт и на мою позицию выбираются новички, но будет справедливо раскрыть карты. Я подпишу соглашение о продлении контракта не торгуясь.

Он кивнул.

— А что насчёт Алекса?

— Алекс — мой агент, но подпись всегда ставит моя рука.

— Я доложу президенту, он будет рад узнать, что ты с нами, — кивнул он, похлопав меня по плечу. — Как ты? Вчера ты нас напугал.

— Я в порядке, никогда не чувствовал себя лучше.

— Знаешь, здоровяк, это заметно! Ты твёрдо стоишь на ногах, что даёт нам шанс занять отличное место в этом году и, возможно, выиграть этот чёртов перстень, кто знает?

— Надеюсь, что так, тренер.

Мы доели чипсы и выпили на двоих один Gatorade. Я доверял этому человеку, а он, без сомнения, был лучшим тренером, которого я только мог встретить. Мы несколько минут болтали, пользуясь перерывом, а потом я увидел, как вошёл О', и пошёл ему навстречу.