Стрекоза в янтаре - Диана Гэблдон

— Правда?

Я кивнула и попыталась пригладить рыжие волосы, торчавшие над левым ухом.

— О да! Ты действовал очень целеустремленно.

— Целеустремленно? — Нахмурившись и обхватив голову руками, он на мгновение задумался и произнес: — Да нет, я не мог.

— Очень даже мог. Со второй попытки.

Он недоверчиво оглядел свои руки, грудь и ноги, словно сомневаясь в способности своего тела проделать такие действия, затем снова перевел взгляд на меня.

— Правда? Слушай, это же нечестно! Я ничегошеньки об этом не помню! — Секунду он молчал и выглядел пристыженным. — Скажи, а я… это… не натворил никаких глупостей?

— Нет. Глупостью это вряд ли можно назвать. К тому же ты был не слишком разговорчив.

— Слава Господу и на этом, — сказал он, и из груди его вырвался тихий смешок.

— Гм… Ты только и твердил: «Я люблю тебя».

Он снова издал смешок, на этот раз громче:

— Ах вон оно как… Могло быть и хуже.

Он набрал в грудь воздуха, но вдруг замер. Повернул голову и подозрительно принюхался к пучку мягких рыжеватых волос под приподнятой рукой.

— Боже! — воскликнул он и отстранился от меня. — Не вздумай принюхиваться ко мне, англичаночка. От меня воняет, как от старого вепря, который сдох неделю назад.

— И был замаринован в бренди, — добавила я и придвинулась ближе. — Как это, скажи на милость, ты умудрился так нализаться?

— Пресловутое гостеприимство Джареда. — С глубоким вздохом он откинулся на подушки и обнял меня за плечи. — Он повел показывать свой склад в доках. Показал и кладовую, где хранятся самые редкие вина, португальское бренди и ямайский ром.

Он слегка поморщился при этом воспоминании.

— Пришлось попробовать. Вино оказалось неплохим, особенно если сперва набрать в рот, а потом выплюнуть, как делают знатоки, но разве могли мы поступить таким образом с бренди? Кроме того, Джаред уверяет, что оно должно медленно стекать по горлу, только так можно по-настоящему оценить качество бренди.

— Ну и сколько же вы оценили? — с любопытством осведомилась я.

— Потерял счет уже на второй бутылке.

Тут за окном зазвенел колокол, сзывающий к утренней мессе. Джейми выпрямился и уставился в окно, через которое в комнату врывались яркие лучи солнца.

— Господи, англичаночка! А который теперь час?

— Думаю, около шести, — ответила я. — А что?

— О, ну тогда еще ничего. Я уж испугался, что звонят к полуденной мессе. Потерял всякое представление о времени.

— Да уж. А впрочем, разве это имеет значение?

Он энергично откинул одеяла и встал. Слегка пошатнулся, но сохранил равновесие. Прижал обе ладони к голове, словно желая убедиться, что она на месте.

— Знаешь, — вздохнул он, — сегодня мы с Джаредом договорились встретиться в доках, у него на складе.

— Вот как? — Я вылезла из кровати и нашарила под ней ночной горшок. — Если он планирует довести начатое до конца, то ему вряд ли нужен свидетель.

— Что довести до конца?

— Да вот что. Почти все твои родственники только и мечтают прикончить тебя или меня. Почему бы и не Джаред тоже? Одну попытку он уже предпринял — отравил тебя алкоголем.

— Ужасно смешно, англичаночка! — сухо парировал он. — Лучше скажи: есть у тебя какой-нибудь приличный наряд?

В дороге я была одета в серое саржевое платье, приобретенное в аббатстве через надежных людей на распродаже, однако я все же захватила с собой наряд, в котором бежала из Шотландии, подарок леди Аннабел Макраннох, — красивое бархатное зеленое платье. Оно немного бледнило меня, но выглядело очень нарядным.

— Думаю, да, если только он не пострадал от морской воды.

Я опустилась на колени у маленького дорожного сундучка, достала и развернула платье. Опустившись со мной рядом, Джейми поднял крышку аптечки и начал изучать ряды склянок, пузырьков, коробочек и пакетиков с травами.

— А у тебя есть здесь что-нибудь от сильной головной боли, англичаночка?

Глянув через его плечо, я дотронулась до одного пузырька:

— Шандра помогает, хотя это и не лучшее средство. Вот чай из коры ивы с фенхелем очень хорош, но нужно время, чтобы настоялся. Вот что, дам-ка я тебе печеночницу. Тут же снимает всякую головную боль.

Он подозрительно скосил на меня синие глаза:

— От одного названия тошно…

— Да, — весело согласилась я. — Но средство замечательное. Вырвет, и тут же станет легче.

— Ммфм… — Он встал и придвинул ко мне ногой ночной горшок. — Рвота по утрам — это по твоей части, англичаночка. Давай собирайся, одевайся. Я уж как-нибудь справлюсь с головной болью сам.

Джаред Мунро Фрэзер оказался маленьким, щупленьким человечком с живыми черными глазами, он был очень похож на своего дальнего родственника Мурту, члена клана Фрэзер, который сопровождал нас до Гавра. Когда я увидела Джареда, важно стоявшего в раскрытых воротах склада, так что веренице грузчиков с бочками приходилось огибать его, сходство настолько поразило меня, что я заморгала и протерла глаза. Мурта, насколько мне было известно, остался на постоялом дворе — лечить охромевшую лошадь.

У Джареда были точь-в-точь такие же длинные темные волосы и пронзительные глаза, такая же жилистая обезьянья фигурка. Но на этом сходство и кончалось. Когда мы подошли поближе — причем Джейми галантно расчищал мне дорогу, проталкиваясь через толпу локтями и плечами, — я увидела и различия. Лицо у Джареда было скорее вытянутое, нежели в форме сердечка, с задорным курносым носом, от чего тут же разрушалось впечатление важности и напыщенности, которое возникало от его позы и подчеркивалось отлично сшитым платьем и гордой осанкой.

Удачливый купец, а не скотопромышленник, он, в отличие от Мурты, умел улыбаться; у того на лице, казалось, навеки застыло настороженное и суровое выражение. Джаред же, едва завидя нас, расцвел в широкой приветливой улыбке.

— Дорогая! — воскликнул он и, подхватив меня под руку, оттащил в сторону: на нас надвигались два гиганта грузчика, катившие перед собой огромную бочку. — Счастлив наконец познакомиться с вами!

Бочка с грохотом вкатилась на деревянный настил, и я расслышала, как булькает внутри нее содержимое.

— С ромом можно так обращаться, — заметил Джаред, следя за ее перемещением. — С ромом — да, но только не с портвейном. Им я всегда занимаюсь сам, как и винами, разлитыми в бутылки. Кстати, я как раз собирался пойти взглянуть на партию, прибывшую из Бель-Ружа. Не желаете ли сопровождать меня?

Я взглянула на Джейми, тот кивнул, и мы тут же последовали за Джаредом, уворачиваясь от катившихся бочек, тележек и тачек, а также мужчин и мальчишек самой живописной наружности, тащивших на спинах рулоны тканей, ящики с зерном и продуктами, свернутые в трубку медные листы, мешки с мукой и прочий товар, который обычно перевозится морем.

Гавр являлся в ту пору важным торговым портом, а сердцем города