ПРОДЮСЕР-САН, том 1: я оказался в корпорации, где меня ненавидят - Энн Санни

странно, не миссис Коготок, а Томоко, причём в купальнике с распущенными волосами, сжимая в руках стойку микрофона. Она стояла посреди зала, и призывно звала меня:

— Хошино-сан! Хошино-сан!

Я пошёл на её голос, но Томоко словно уплывала от меня вдаль, растворяясь в темноте. Сверху девушку осветил луч прожектора. Она потянулась ко мне руками и закричала:

— Вы обещали, что сделаете меня звездой, Хошино-сан! Самой популярной айдору Японии! Но вы… вы…

Голос Томоко дрожал, будто она рыдала. Откуда-то из-за сцены к ней потянулись тёмные щупальца, обвили её и потащили в темноту.

— Вы обещали, что сделаете меня звездой, Хошино-сан, — повторялся Томоко. — Но вы нарушили своё обещание. И теперь я пропаду. Моя мечта пропадёт. Так пропали миллионы девичьих мечтаний. А вы будете жить с этим позором всегда, до конца своих дней…

— Нет! — закричал я и побежал вперёд, но щупальца в темноте ухватили и меня за ноги. — Я всё сделаю, любезная Томоко! Я непременно помогу вам!

— Поздно, — прошептала она, растворяясь во тьме. — Мне уже никто не… поможет…

— И во всём этом виноват ты, ты, ты, лишь только ты, — засмеялся из тьмы нескладный хор голосов. Я узнал в них голос Намии, Джеймса, Гурудзи, девушек из Мориямы, среди которых фальшивой скрипкой выделялся писклявый голос Токиминэ. — Ты, ты, ты!

Я вздрогнул и проснулся. Из окна светило утреннее солнце. Я протёр глаза и понял, что в комнате не один. Возле обеденного стола стоял Токиминэ, чьи очки съехали на самый кончик носа, и менеджер пищащим голосом выговаривал девчонке:

— Ты! — кричал Токиминэ. — Ты же знаешь, что у меня аллергия, чёрт побери, на кошек! Ты принесла её сюда, чтобы что?

— Простите, продюсер-сан, — почти плача, оправдывалась Дзюнко. — Простите. Но мне нужно было вернуться к тёте, и я не могла увезти её домой. Я сегодня же уйду пораньше и увезу миссис Коготок. Простите меня, пожалуйста, продюсер-сан…

Я почувствовал жёсткую необходимость помочь девочке, которая принесла кошку в офис ради меня:

— Это, конечно, большая проблема. Дзюнко, ты поступила неосмотрительно, поэтому за миссис Коготок сегодня отвечаю я. Токиминэ, ты ведь сегодня в офисе не на целый день?

— Мне нужно везти Аянэ на съемки для открыток, — пропищал продюсер, — и я надеялся отдохнуть, прежде чем отправлюсь смотреть на самодовольные лица этого сброда фотографов. Но, видимо, не судьба. Кажется, я умру от аллергии, и в моей смерти виноваты будете…

Я предложил Токиминэ выбор: либо я запру кошку в туалете до его отъезда, либо дам ему пятьсот йен, и пока Аянэ собирает вещи, он ждёт её в кафе напротив, попивая кофе. Наглый продюсер потребовал у меня и то, и то. Баловать его мне не хотелось, поэтому я вытащил миссис Коготок из-под дивана (животное оказалось на удивление милым и даже ни разу не попыталось меня исцарапать), вынес в коридор и принялся искать какую-нибудь пустую комнату, где кошка ничего не перевернёт.

— Можно оставить её ненадолго в старой костюмной, — догнала меня Дзюнко и принялась гладить мурчащего у меня на руках зверя. — Я так делала уже. Только ненадолго, а то миссис Коготок начнёт скучать. Хотя, — задумалась девочка, — пока у меня нет дел, то пойду-ка я и пофоткаю её в разных нарядах. Давно я её не фотосессировала.

Я оставил молодую айдору вместе с кошкой миссис Коготок и отправился встречать Томоко. Моя депрессивная подопечная появилась вовремя; гудение чёрного автомобиля я услышал сквозь несколько стен, несмотря на тщательные попытки миссис Коготок проскрести запертую дверь.

— Что с вами? — всплеснула руками Томоко. — Вы где-то поранились?

Я решил, что знать Томоко о моих ночных приключениях не стоит, и отшутился: мол, испортил новомодную причёску и не хочу, чтобы рваные волосы кто-то видел. Томоко удовлетворилась моим объяснением, и когда я проводил её в комнату для прослушиваний, вела себя подозрительно позитивно. Когда я спросил, готова ли она работать над тем, чтобы реализовать свою мечту, она рассказала мне, что ночью ей приснился приятный сон о том, как она стоит на сцене, на неё смотрят миллионы людей и скандируют имя Принцессы Июнь, а впереди стою я в костюме, поддерживаю её выступление и размахиваю цветными палочками.

— Согласен со всем, кроме цветных палочек, — усмехнулся я. — Продюсеру положено стоять за кулисами.

Наш разговор прервала несущаяся по офису буря: когда кошку наконец спрятали в подсобке, Токиминэ вдруг обнаружил, что кто-то залил чаем листы, которые лежали у него на столе. Дзюнко клятвенно поклялась, что Миссис Коготок никогда не заходила в его кабинет, что, впрочем, продюсера не убедило. Токиминэ в панике метался по офису и искал копии испорченных документов под дружный смех Мориямы. Ситуацию усугубил Гурудзи, который заявил, что это «знак свыше», и начал размахивать над несчастным продюсером мокрыми листами, изгоняя из него духов паники и растерянности. Я потребовал от монаха прекратить издевательства и попытался принять участие в поисках, на что Токиминэ-сан прогнал меня, мол, сам справится, и вообще у меня есть своя работа.

Моя работа тем временем, подперев голову руками, с интересом смотрела на наши метания.

— Томоко-сан, я уже подготовил план твоего развития, — сказал я, протягивая ей распечатку. — Здесь вокал, тренировки, фотосессии…

— Тренировки? — перебила меня Томоко, нахмурив брови. — Я что, на бегуна похожа? Почему все считают, что айдору должны быть спортсменками?

— Ты будешь танцевать и петь на сцене одновременно, — спокойно пояснил я. — Без физподготовки никак. Ты же сама видела, что задыхаешься после трёх песен.

— Нет, Рюичи-сан, — твёрдо сказала Томоко, упрямо глядя мне в глаза. — Я артистка, а не спортсменка. Давайте уберём хотя бы тренировки, ну пожалуйста?

— Без этого невозможно, — отрезал я. — Ты сама попросила сделать из тебя звезду, а не просто фотографировать в красивых платьях.

Томоко вспыхнула от обиды и резко поднялась со стула.

— Значит, вы тоже считаете, что я не способна быть айдору без ваших глупых упражнений? И Намия, и отец сказали…

— Я считаю, что ты можешь больше, чем думаешь, — терпеливо ответил я. — Просто доверяй мне, Томоко-сан.

Она сердито прищурилась и, ничего не сказав, направилась к двери, гордо подняв подбородок, но вдруг развернулась ко мне:

— А и в самом деле, почему я веду себя, как избалованная девица? Я же обещала, что буду доверять вам. Делайте всё, что нужно, Рюичи-сан. Я вас поддерживаю.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — Сразу бы так. Значит, после обеда у нас с тобой тренировка?

Я нашёл Токиминэ и попросил его дать контакты учителя по физподготовке. Глядя на меня из-под очков с нескрываемой злостью, продюсер пробурчал мне контакты