Обет молчания - Виктория Холт

— Я вам все объясню позднее, — сказала я. — Это мисс Каррутерс из школы, она путешествует с нами. На самом деле она пока не хочет ехать дальше. Если бы она смогла задержаться…

— Но, конечно, вы должны остаться, мисс Каррутерс, — сказала мама. Люсинда упоминала вас в своих письмах. Эта поездка, конечно, вымотала вас. Я распоряжусь приготовить вам комнату.

— А это мадемуазель Андрэ Латур. Мы познакомились с ней, когда пересекали Францию.

— Добро пожаловать в Англию, — сказала мама.

— Она тоже должна остаться у нас, мама, — сказала я.

— Конечно. Посмотри, здесь находится и кое-кто из прислуги. Они все так беспокоились о тебе.

Миссис Черри… разве это не чудесно?

— В самом деле, мэм, — ответила миссис Черри. — Мы так рады, что вы вернулись домой в целости и сохранности, мисс Люсинда.

— Надо приготовить две комнаты. А, возможно, три. Майор Мерривэл?..

— Благодарю вас, — сказал Маркус. — Но я должен доложить полковнику Гринхэму, что все прошло, как планировалось.

— Но вы останетесь позавтракать?

— С удовольствием.

Моя мама разрешала все проблемы. Я жаждала остаться с ней наедине и видела, что она желает того же.

После завтрака тетя Белинда и дядя Роберт с Аннабелиндой ушли.

Я пошла в свою комнату. Вскоре появилась мама.

Войдя в комнату, она сразу обняла меня.

— Мы так тревожились! — сказала она. — С момента объявления войны я почти не спала. О да, мы были вне себя от беспокойства, твой отец и я… хотя он не показывал это в такой степени, как я.

Мы не знаем, как благодарить дядю Джеральда, который сказал, что непременно вызволит вас оттуда. Я сама хотела поехать, но он назвал мою затею нелепой и неосуществимой. И он отправил этого обаятельного майора. Какой приятный человек!

— Да, — сказала я. — Он всем понравился. Он так невозмутим.

— Благослови его Бог!

— Я должна объяснить тебе, откуда взялись эти люди, приехавшие с нами. Ты же не возражаешь против их присутствия здесь?

Матушка взглянула на меня с изумлением.

— Моя дорогая, я рада каждому, кто приехал с тобой. Меня заботит только одно, чтобы ты была дома. Но кто они? О мисс Каррутерс я, разумеется, слышала. Я имею в виду девушку с ребенком.

— Сначала о ребенке. Я должна оставить его у нас. Я обещала его матери. Видишь ли, она умирала…

Я рассказала ей, как навещала Плантенов, как Маргарет лишилась собственного ребенка и усыновила Эдуарда. Матушка внимательно слушала, когда я описывала смерть Маргарет Плантен.

— Я должна позаботиться о малыше, мама. Если я этого не сделаю, то никогда не буду счастлива, — закончила я.

Моя мать прекрасно все поняла.

— Это большая ответственность. Бедное дитя… без матери, — промолвила она.

— Маргарет так его любила. Он заменил ей родного ребенка.

— Да, я понимаю.

— И он останется здесь, правда? Он не должен стать одним из тех малышей, которым надо подыскивать дом.

— Один раз он уже оказался в таком положении, бедный ягненочек!

— Я не хочу, чтобы это произошло снова.

— Не беспокойся о ребенке. Ты слишком молода, чтобы усыновить его. Но мы позаботимся о нем.

Бедный маленький беженец! Я хочу, чтобы перед тем, как развязать войну, люди помедлили бы и подумали, сколько горя она принесет.

— Их занимает только собственное могущество, а не страдания тех, за счет кого они его достигают.

Но Эдуарду будет хорошо.

— Эдуард? Его так зовут? Мы будем называть его Эдвард. Это имя здесь уместнее.

Я обняла матушку. Она отнеслась к ребенку именно так, как я и ожидала.

— Сначала я подумала, — сказала она, — что его мать Андрэ.

— О нет. Мы встретили ее в гостинице, прямо у границы Бельгии с Францией. Ее дом разбомбили, родители погибли, и она направлялась к своей тете, которую ненавидит. Она хочет найти здесь работу. Я подумала, что мы могли бы помочь ей.

Она очень хорошо умеет обращаться с маленькими детьми.

— Ты привезла домой столько проблем, моя дорогая, но я все равно безумно счастлива, что ты снова со мной.

— И еще есть мисс Каррутерс. Она совершенно не такая суровая и грозная, какой я ее считала.

Теперь я понимаю, что она просто страшится будущего.

— Я уже встречала таких учительниц. Они озабочены тем, что их ждет, когда они не смогут больше преподавать.

— У нее вроде бы есть кузина, которая дает ей понять, что она всем обязана ее щедрости. Должно быть, это ужасно. Я знаю, что она с радостью задержалась бы здесь на несколько дней.

— Не вижу причин, почему она не может это сделать. Она проделала весь этот путь вместе с тобой, что заставляет меня относиться к ней как к близкому человеку.

— Как мне повезло, что у меня есть ты и папа вместо ужасной старой кузины и такой тети, как у Андрэ. Расскажи мне о Роберте.

— Он очень беспокоился о вас. Мы должны сразу сообщить ему, что вы благополучно добрались домой. Он в армии с самого начала войны и, конечно, не мог приехать. Вот увидишь, он будет здесь при первой возможности.

— Роберт — солдат… как странно!

— Думаю, в ближайшие месяцы нас ожидает множество странных событий. Но сейчас для меня имеет значение только твое возвращение домой.

В этот момент открылась дверь, и вошел отец.

Он ничего не сказал, просто обнял меня, крепко прижал к себе и погладил по голове.

На следующий день мы обсуждали планы на будущее. Мама окунулась в это с почти маниакальной энергией. Кроме того, она все время твердила мне о страшной тревоге, которую она испытала, о самых диких фантазиях, возникавших у нее.

— Я не хотела бы никогда снова пройти через все это, — повторила она несколько раз. — Нашей первой заботой, — продолжала она, — должен стать ребенок.

Вновь открыли детскую. Слуги пришли в восторг. Они ворковали над Эдуардом — отныне Эдвардом, — и было ясно, что он доволен их вниманием.

— Бедный малыш! — говорила миссис Черри. — Его дом разбомбили немцы. Я бы разбомбила их самих, будь это в моей власти. Хотя бы немного пожалели бедного беспомощного ребенка. Ну, мы еще им покажем, что почем.

— Нам нужно найти няню, — сказала мама. — А пока Андрэ останется и поможет. Должна сказать, что, по-моему, Эдвард уже привязался к ней… г почти так же, как к тебе.

— Может быть, наймем Андрэ, мама. Мы должны помочь ей. Она кажется сейчас такой счастливой оттого, что может остаться здесь. Ее очень огорчала перспектива поехать к этой ее старой тете.

— Бедная девушка! Сколько ей пришлось пережить! Слава Богу, Эдвард еще слишком мал и не может понять, что случилось с его домом.