Снято - Гектор Шульц

кишлак тот… с землей потом сравняли, в общем. Но, да… помню его. И пацана этого. Пацаны ж у духов с оружием с пеленок обращаться учатся. Это в глаза он тебе улыбается, еду дает, воду. Отвернешься, моргнуть не успеешь, как сдохнешь.

– Мрачно, – скупо обронила Настя, прикусив колпачок шариковой ручки зубами.

– Как есть, – улыбнулся Леша. Вот только улыбка вышла неживой. – Ладно, давайте что-нибудь повеселее. Все же такой хороший вечер. И компания. Так. Я никогда не трахался с мужиком.

– Жопа ты! – рассмеялась Настя, когда вся женская часть синхронно выпила.

– Смекалка, – кивнул Леша. – Ну, предысторию давайте. Раз уж ты правила поменяла.

– Типа про первого? Или самого ебанутого? – уточнила Лада.

– На ваше усмотрение.

– Хитрец, – вздохнула я, заметив, какими многозначительными взглядами обменялись наши мужчины.

– Окей, – ответила Настя. – Мой первый был одновременно и первым, и ебанутым. Хотя бы тем, что в качестве музыкального сопровождения для нашего коитуса он выбрал китайские народные песни. Ебаться под заунывные струнные, мрак, пиздец и безобразие. Но я была пьяна от любви и забила на его странности. Пока он не кончил и не побежал стучать колотушкой в маленький гонг. Пояснил потом, мол духи ругаться будут, если этого не сделать.

– Ну, мне похвастаться нечем, – покраснела Роза, переглянувшись с Семой. – Сема – мой первый и единственный.

– Скукота, – заявила Настя, заставив всех рассмеяться. – Мужик снимает порно и трахался только с одной женщиной.

– Когда-нибудь я тебя уволю, – пригрозил Насте Сема, но та лишь рукой махнула.

– Уволишь, Сема, уволишь. Как найдешь себе нового, невероятно талантливого и продуктивного сценариста. А пока терпи.

– Так, ну мне надо выбрать, – хмыкнула Лада. – Хотя… Был один, ебанутый на всю голову. Любил, чтобы я душила его в процессе.

– Не самое страшное. У многих такой фетиш, – заметил Марк.

– Не, не. С этим все было куда хуже. Однажды, пиздец… Трахаемся мы, короче. Он снизу, как всегда, я сверху, почти кончаем. В общем, он велит мне, чтобы я начала его душить, я послушно исполняю, он кончает и… обсирается. Одновременно… – Ладу перебил громкий взрыв смеха, да и сама она не удержалась от улыбки. – Короче, он кончает, я трясусь от оргазма… Пердеж, вонища, говно лезет из-под него, как ириска растаявшая. Отвечаю, пиздец. А оргазм мой, сука, сильный. Я слезть не могу. Колбасит дико. А эта скотина мычит и срет, срет… Ну, видать тоже оргазм сильный словил.

– М… шутки про говно всегда заходят. Открылся твой ебанамат, так сказать, с неприятной стороны, – кивнула Настя, не забыв и эту историю записать в свой блокнот. – Женька, твой черед.

– Ладно, – усмехнулась я. – Про первого расскажу. Тоже странный был…

Я коротко пересказала свой первый сексуальный опыт, и мой рассказ тоже повеселил коллег. На моменте, когда Антоха заревел «сорок два» от смеха упал со стула Сережа, да и Марк утер слезящиеся глаза. Конечно, копаться в чужом грязном белье всегда приятнее и интереснее, чем в собственном. Поэтому я не винила коллег. Хоть повеселила их и то радость.

После меня поделились своим опытом Светка и Тоня. Оказывается, Света потеряла невинность с огурцом, а Тонькин пацан во время секса предпочитал смотреться в зеркало. Странное, но без изысков. Но в головах женской части уже зрел план мести, который озвучила Света, когда подошла ее очередь.

– Я никогда не трахалась с девчонкой, – ехидно прогудела она, заставив мужчин покраснеть от смущения. Выдохнул только Сема, весь сексуальный опыт которого уместился в одну женщину. А вот всем остальным пришлось пить. Но никто не удивился, когда помимо мужчин глотнула виски с колой и Лада.

– Эксперименты, – фыркнула она, заметив заинтересованные взгляды. – Ничего необычного. И мы уже отстрелялись. Ваш выход, господа.

– Ладно, – вздохнул Марк. – Я потерял невинность с соседской девчонкой.

– Пронзил ее насквозь? – уточнила Настя, вызвав у Марка улыбку. – Как жука к ковру пришпилил булавкой?

– Можно сказать и так. Лето, вечер, вино… Выпили мы много, ну и захотелось любви. И мне, и ей. Ей, как оказалось, хотелось сильнее. В общем, у нас за домом техникум располагался. И территория была большой, заросшей кустами и всем таким.

– В кустах и был совершен сей акт?

– Так, будешь перебивать, я заткнусь, – нахмурился Марк, услышав очередной комментарий Насти. Та в ответ хмыкнула и пытливо на него посмотрела, ожидая продолжения. – В кустах, да. Не учли одного. Кусты, судя по всему, обильно полили и трахались мы в грязи. Но по пьяни ничего не заметили. Ну а когда вернулись к нашей компашке, тут уже ржали все. Что ничуть не удивительно. Два чумазых человека, причем один с характерными грязными отпечатками на джинсах.

– Вонявшие похотью и блудом, – добавила Настя. – Зафиксировано.

– А зачем тебе это? – полюбопытствовал Веня.

– Затем, барон Попкорн, что я стану неебаца писательницей и срублю кучу бабла за книжку про еблю, – сварливо ответила Настя. – Ладно, не бздите. Это для сценариев. Вдруг пригодится.

– Уж надеюсь, что бить в гонг и срать под себя мне не придется, – ехидно протянул Марк. – Сереж, а ты чего молчишь? Давай, делись.

– Мой первый раз странным был, – хмыкнул тот и, неожиданно покраснев, виновато улыбнулся. – Сложно о таком рассказывать.

– А ты водочки бахни, – посоветовал ему Олег, протягивая бутылку.

– Не, не. Я лучше пиво. Не так в голову дает.

– Какая водка, Бессмертный? – встряла Настя. – Половинкину пробку понюхать хватит, чтобы мы потом его полночи успокаивали. Давай, Сереня. Выкладывай все грязные подробности.

– Тебе лишь бы позубоскалить, – улыбнулся Сергей. – Ладно, раз все делятся… Первый раз… с нянькой он был. В детдоме. Мне шестнадцать было. Няньки наши и воспитатели любили перед выходными на кухне погудеть. Ну а некоторые из наших им компанию составляли. Те, что постарше, само собой. Я тогда наказание отрабатывал. Сортир мыл. Воспитательский. Стою себе, никого не трогаю, тряпкой по унитазам прохожусь. И тут в сортир нянька наша вваливается. Варвара Антоновна. Просто в говно. Умылась она, значит, а потом на меня так красноречиво посмотрела. И говорит: – О, Мальцев. Скажи, Мальцев, а ты пизду видел?

– Ебать, – не сдержавшись, пробормотала я.

– Ага, – улыбнулся Сережа. – И юбку задирает. А потом подмигивает и говорит: – Иди сюда. Любви тебе отсыплю. Ну, суть да дело, сказала она, что трахаться хочет. Да не абы с кем, а с карликом. Интересно ей, каково это. Ну и добавила, что обижать меня никто не будет, если соглашусь. А если откажусь, то очень ее обижу. Видел я тех, кто в немилость к нянькам и воспитателям попадал. Поэтому и согласился. Это сейчас понимаю, что неправильно это все было.

– Неправильно? –