Чёрный помидор - Андрей Бондаренко

— Мне нынче те Времена неинтересны, — помолчав секунд десять, сообщил Челпанов. — Совсем, однако…. Непросто тогда жили. Шаманство было строго-настрого запрещено. Как, однако, и общение с Духами. Приходилось всегда осторожничать и приспосабливаться, однако. Всегда. Да и без конкретной цели, однако, бродить по алтайским горам было нельзя: могли обвинить в тунеядстве, бродяжничестве и посадить в тюрьму…. Прошу, гости дорогие, в мою юрту. Проходите, однако. Проходите…. Складывайте вещи вот здесь, чтобы не мешали. Поговорим. А потом, однако, и поужинаем…

В юрте, благодаря стараниям двух старинных керосиновых ламп, было достаточно светло. А ещё и очень уютно: много различных звериных шкур и полосатых домотканых половичков, светлая самодельная мебель, включая просторный обеденный стол и несколько приземистых табуретов, широкая кровать, аккуратно застеленная светло-бежевой кошмой, и несколько солидных антикварных сундуков. Сундуки были щедро оббиты иссиня-чёрными полосами железа, а на их крышках были расставлены бронзовые, деревянные и костяные фигурки людей, алтайских Духов, животных и птиц. За кроватью находилась плотная буро-серая ширма, искусно расшитая золотисто-серебристыми драконами и отделявшая, судя по долетавшим аппетитным запахам, основное помещение юрты от «кухонного уголка». Рядом с ширмой — на разноцветном полосатом половичке — сидел кот: очень большой, чёрно-белый, усатый, с огромными ярко-изумрудными глазищами. А на столе была расстелена подробная географическая карта, нарисованная от руки, которую с интересом изучал Иван Павлович Лазаренко — собственной профессорской персоной.

— О, ребятки прибыли! — выпрямившись, обрадовался Палыч. — Давайте-ка, я вас всех обниму по очереди. — Серёжа. Аннушку. Айлу. Рад вас всех видеть…. Как добрались? Надеюсь, без каверзных происшествий? Замечательно…. А я, вот, изучаю наш будущий маршрут, проложенный зайсаном на карте.

— Ну-ка, ну-ка, — подходя к столу, оживился Писарев. — Разрешите ознакомиться? Спасибо…. А где мы сейчас находимся?

— Это — река Катунь, — водя указательным пальцем по карте, приступил к пояснениям седобородый профессор. — Далее: урочище Кангай, Священный холм, наш летний улус. Стартуем из лагеря завтра на рассвете — вместе с лошадками, припасами и необходимым походным скарбом…. Вам же, ребятки, уже приходилось — в полевых партиях — путешествовать на лошадях? Вот, и замечательно…. Продолжаю. Идём вверх по течению реки Кураган. Естественно, не прямо вдоль её русла, а просто выдерживая общее генеральное направление и совершая — вслед за местным капризным рельефом — зигзагообразные движения между горными цепями, долинами, лощинами и озёрами. Придётся и многочисленные притоки Курагана форсировать. И не только Курагана, но и соседней реки Кучерлы…. Итак, идём-идём-идём. Вот, здесь очень опасное место — узкий проход между двумя горными массивами, оснащёнными тающими ледниками: сплошные камнепады, оползни крупных льдин и сходы селей. Преодолеем, конечно, не вопрос — с Божьей-то помощью. А также опираясь на знания и опыт уважаемого Ворона живородящего…. Это, братцы мои, примерно половина пути. Здесь предстоит слегка сместиться на запад. А вот тут, наоборот, на восток. Проходим через широкую долину и упираемся в безымянную гору — высотой порядка трёх километров четырёхсот метров над уровнем моря. Серьёзная такая вершина, без дураков…. Почему такая приметная гора осталась без имени? Зайсан Костька утверждает, что это место у тубаларов всегда, ещё с незапамятных Времён, считалось запретным. А зачем горе, к которой никто и никогда не ходит, имя? Правильно, совершенно ни к чему…. Значится, аккуратно огибаем данную вершину с востока и выходим на большой древний ледник, который, тая, образует два горных озера. А из этих озёр, в свою очередь, вытекает река Иолдо — восточная составляющая Курагана. Проходим мимо первого озера. Поднимаемся ко второму. Вот, его южный берег и является конечной точкой нашего маршрута.

— Местом, где э-э-э…, произрастаю чудодейственные чёрные помидоры? — уточнила Анна Петровна.

— Ага, оно самое…. Мне показалось, или же в вашем голосе, милая Аннушка, проскользнули нотки недоверия?

— Не то — чтобы недоверия. Просто…. Просто всё это немного похоже на сказку…

— Похоже, однако, — невозмутимо подтвердил Костька. — На сказку…. Только во многих-многих сказках, однако, есть только доля сказки. Маленькая, однако, совсем.… То есть, сказки, они — зачастую — основаны на чистой правде. Или же на реальных событиях, однако…. Хотите конкретного примера? Хорошо, однако, привожу…. История о деревянном пареньке Буратино, написанная знаменитым Алексеем Толстым, однако. А также и сказка о деревянной кукле Пиноккио. Итальянская. Только всё, однако, здесь непросто…. Под итальянской Тосканой есть старинная базилика Сан-Миниато-аль-Монте. Это тамошняя церковь такая, однако. При ней — старинное кладбище. На нём, однако, скромная-скромная могилка. А над могилкой — табличка с надписью, мол: — «Пиноккио Санчес, 1790–1834». Однажды, уже в самом начале двадцать первого века, эту могилу раскопали (уж и не знаю, однако, по чьей просьбе), чтобы установить личность погребённого. Раскопали, присмотрелись и очень сильно удивились, однако. Во-первых, найденный там скелет был — общей длиной — один метр тридцать сантиметров. Во-вторых, он оказался, однако, наполовину деревянным: деревянные протезы вместо ног и деревянная же вставка вместо носа, однако. В-третьих, на одном из протезов нашли клеймо мастера — «Карло Бестульджи»…. Как вам, гости питерские, такой, однако, поворот?

— Может, это — искусная мистификация? — чуть слышно хмыкнув, предположила Айлу. — Я уже наслышана о таких…

— Недоверчивые итальянские журналисты сначала так и подумали, однако, — согласно кивнул головой Челпанов. — Поэтому и начали расследование. Частное и, однако, дотошное. Подняли старинные церковные архивы. Потянули за эту ниточку. Со знанием дела потянули, однако. С умом и без спешки…

— И?

— И выяснили следующее, однако. В семье небогатых тосканцев Санчесов в 1790-ом году родился мальчик. Действительно, родился. Без всякого обмана, однако. Мальца нарекли — «Пиноккио». На тамошнем наречии, однако, это означает — «сосновый орешек». Через несколько лет выяснилось, что Пиноккио — от природы — карлик. Но тяжёлые тогда были Времена, однако. Тяжёлые, мутные, скользкие и, однако, жестокие. О понятии «инвалидность» тогда даже и не задумывались. И в восемнадцать лет карлика забрали в армию, однако. Барабанщиком. Тогда всех, однако, забирали. И здоровых, и больных…. Почти пятнадцать лет честно отслужил Пиноккио, однако. В барабан лихо бил. В атаку на врага, однако, звал. Даже парочку серебряных медалек заработал. А потом, однако, попал под злую вражескую шрапнель и стал калекой: ног нет, вместо носа на лице — безобразная дыра. Но, тем не менее, однако, он выжил и вернулся домой. Бывает…. И тут случай (или же всемогущая Судьба?), свёл его с медиком Карло Бестульджи. Говорят, что с гениальным, однако. Впрочем, другие утверждают, что Карло, однако, продал — ещё в юности — Душу дьяволу. Впрочем, дело не в этом, однако…. Врач сделал бедняге деревянные протезы ног. А позже даже смастерил, однако, деревянную вставку вместо носа. Был Пиноккио (без ног), не длиннее соснового полена. А стал — по сути — «деревянным человечком», однако…. Только жила в его хлипком тельце большая любовь к жизни. Очень и непомерно огромная. Устроился, однако, Пиноккио на работу в бродячий цирк. В качестве «живой деревянной куклы burattino[4]». Стал регулярно выступать на сезонных ярмарках. Публика его полюбила. Даже приличные деньги зарабатывал, однако. Но потом, идя по цирковому канату, упал с высоты. Упал, разбился и сразу же умер. Не самая плохая, однако, смерть…. Теперь про книгу. Итальянский мальчик Карло Лоренцини однажды посетил представление бродячего цирка, однако. Дело было в маленьком тосканском городке Коллоди. А на представлении, однако, выступал карлик Пиноккио Санчес — со своим длинным и смешным носом-деревяшкой. Пиноккио даже ловко ходил — на деревянных протезах — по канату, натянутому, однако, между двумя высокими столбами. Мальчик хорошо запомнил это. А потом вырос, однако. И написал — под псевдонимом «Карло Коллоди» — книжку: — «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы». Написал и, однако, прославился…. Кстати, в положенное время Карло Лоренцини умер. И был, однако, похоронен на том же самом кладбище, что и Пиноккио Санчес. Их могилы расположены совсем недалеко друг от друга. Вот, такая история. Однако…