Не герой ее романа - Элиза Барра

что место рядом с Митяем освободилось, когда несколько человек пошли на улицу покурить, Глеб пересел к нему на диван и с удовольствием откинулся на мягкую спинку.

- Поссорились? – Задал вопрос Глеб, обращаясь к Митяю.

- Что? – Переспросил тот, переводя на своего командира недоумевающий взгляд.

- Я спрашиваю, вы с Кариной в ссоре? – Невозмутимо повторил свой вопрос Глеб в более развернутой форме.

- Нет. С чего ты взял? У нас все хорошо, - с какой-то отрешенностью во взоре ответил Митяй, пожимая плечами.

- А так сразу и не скажешь, - недоверчиво протянул Глеб, искоса поглядывая на собеседника. – Смурной ты стал какой-то в последнее время. Вот сейчас сидишь вроде бы с нами, а мыслями где-то далеко. Телефон из рук не выпускаешь. Она трубку не берет? – Предположил он.

- Я ей не звонил, а она не знает, что я приехал, - со странным спокойствием пояснил ему Митяй и отложил в сторону смартфон, словно стыдясь того, что кто-то обратил внимание на его излишнюю заинтересованность в телефоне.

- Гхм, - почувствовав неловкость, откашлялся Глеб, тем не менее не оставляя попытки докопаться до истины, - значит решил взять паузу?

- Что-то вроде того, - кивнул Митяй и отчего-то тяжело вздохнул.

- Я не раз видел, как люди, которые состоят в отношениях или даже женаты, всеми правдами и неправдами пускаются в отрыв без своих вторых половинок. В какой-то момент каждому, наверное, хочется снова почувствовать себя свободным и не обремененным обязательствами, - пустился в рассуждения Глеб. – Я бы даже не удивился тому, что ты не хочешь сообщать Карине о своем приезде, чтобы спокойно выпить, пообщаться с ребятами, - он кивнул в сторону хохотавших над какой-то шуткой сослуживцев. – Вот только, извини, но ты не выглядишь особо счастливым. Что тебя гнетет?

- Пожалуй, больше всего меня гнетет как раз то, что я не чувствую себя особо счастливым, - криво усмехнулся Митяй и потянулся к своему стакану с выпивкой.

- Тогда, может, тебе стоит поехать к ней? – Резонно предложил ему Глеб.

По лицу Митяя пробежала тень. Кому, как не ему, было достоверно известно, что это не поможет. Внутренний разлад лишал его покоя, обрести который ему не удавалось ни в присутствии Карины, ни без нее. Его выводило из себя собственное бессилие и неспособность переломить ситуацию, отчего под языком явственно ощущался привкус горечи.

- Не хочешь – не надо, - осторожно добавил Глеб, когда после его слов Митяй заметно напрягся. – Просто мне показалось, что у вас с Кариной все довольно неплохо складывается.

- Поверь, у нас с ней все было отлично, - поморщившись, подтвердил Митяй.

- Было? – Прищурившись, зацепился за слово Глеб.

- Было, - с нажимом повторил Митяй. – Рано или поздно она, как и остальные, начнет выедать мне мозг чайной ложечкой, строить планы на совместное будущее. Все равно все закончится, так зачем оттягивать неизбежное? И боль ей причинять не хочется, но и затягивать дальше нет смысла, потом все равно больнее будет.

- Ты меня в этом хочешь уверить или себя? Темнишь ты, Митяй, ой, темнишь, - со скепсисом в голосе произнес Глеб и досадливо покачал головой.

- Никого я ни в чем не собираюсь убеждать, - вспыхнул Митяй, задетый за живое, и упрямо заявил. – Все закончится и снова вернется на круги своя.

- Митяй, молодость проходит, пора взрослеть, - наставническим тоном принялся по-доброму увещевать его Глеб. – Есть у меня один знакомец, бывший одноклассник, изредка видимся с ним, когда к родителям своим приезжаю. Как и ты порхает всю жизнь по бабам, а годы-то идут. Бизнес у него небольшой – пара автомоек, на жизнь хватает и пыль в глаза пустить умеет. Не так давно сидели, он мне на жизнь жаловался, что молодые девки от него нос воротят, а ровесницы и плюс-минус младше ему неинтересны. Видишь ли и фигура у них уже не та, и ребенок, а то и несколько есть, всю беззаботную романтику ему обламывают. При этом он не замечает, что лысеет и пузико растет, но искренне не понимает, почему все труднее и труднее стало новых пассий находить. Ты себе такое будущее хочешь?

- Не факт, что я доживу до его лет, - отмахнулся Митяй, пренебрежительно передернув плечами.

- Я ведь дожил, - рассудительно заметил Глеб, - как и Боцман, у которого, как ты помнишь, трое детей, четвертый на подходе. И он не собирается оставлять их сиротами. Как видишь, при всей сложности нашей профессии, вполне можно завести семью и детей. Тебе пора «майора» получать, да свою группу возглавлять. Мы с полковником Алексеевым это обсуждали, он за тебя похлопочет. Можешь Малого к себе забрать, считай, вместе с ним и тобой костяк у группы будет, а у нас с Боцманом еще останется время молодняк натаскать.

Разумеется, наставляя Митяя, Глеб руководствовался исключительно благими намерениями, вот только тот слушал его и все больше мрачнел. Митяй ничего не мог поделать с еле сдерживаемым гневом, который, словно темный дым, клубился и поднимался из самых глубин его души. Он плохо понимал, почему так остро реагирует на слова своего командира, но его разум уже был подернут алкогольными парами и нараставшей яростью, мешающей ясно мыслить. В этот момент за стол вернулись те, кто отходить курить, хотя, если судить по их получасовому отсутствию, они больше общались, чем загоняли в легкие никотин.

- Демона-то где забыли? – Поинтересовался кто-то из присутствующих о судьбе потерянного сотоварища.

- Мы пока стояли на улице, языками с симпатичными девчонками зацепились, - охотно ответил ему Костя из разведки, больше известный по позывному «Коршун». – Они тут своей девичьей компанией отдыхают, звали их с нами посидеть. Демон с ними увязался, продолжает уговаривать. Вон там они, - кивнул он коротко стриженной головой в дальний угол ресторана.

- Так, две ломаются, а две не против, - наметанным глазом определили за мужским столом. – Надо бы для перевеса сил к ним еще кого-то заслать.

- Точно! Митяй, давай туда и подсоби Демону, - обрадованно подхватил идею Коршун.

- Не-не, ему нельзя, - громко возразил подвыпивший Димка Моров, - у него есть девушка.

- У него всегда есть девушка. Одной больше, одной меньше – какая разница?

За столом решили, что Малой просто шутит, и тот с пьяным упрямством принялся доказывать обратное. Это