Не герой ее романа - Элиза Барра

- Она оказалась не слишком чистоплотной и верной, - после долгой паузы произнес Митяй каким-то глухим чужим голосом. Он не собирался посвящать Карину в подробности той грязной истории. Не для ее нежных ушей и чистых доверчивых глаз были подобные мерзости. Вместо этого он заставил себя нарочито беззаботным тоном поведать, к какого масштаба глупости может привести излишняя сентиментальность. – Я чуть в петлю не полез из-за шлюхи. Самому смешно, а тогда убивался, как дурак последний. Тренер меня буквально за шкирку схватил и вытряс все это дерьмо. Помню, сидели с ним, пили водку, я весь в слезах и соплях душу выворачивал. Он мне столько правильных вещей сказал тогда, век не забуду. К доктору меня чуть ли не силком отвел, обнаружили хламидиоз, а ведь могло быть что и похуже. С тех пор я тщательно предохраняюсь и регулярно проверяюсь, тьфу-тьфу, больше эксцессов не было. Как говаривал тренер: «Без машины нету покатушек, без резинки нету потрахушек», - натянуто улыбнулся Митяй, чтобы закончить свой рассказ на относительно веселой ноте.

Карина чувствовала, что он ей многое не договаривает, но была рада той толики откровенности, которой он ее удостоил, поэтому молча обняла Митяя и прижалась щекой к его плечу. Он выпростал из-под одеяла руку и обвил ее за талию, придвинув вплотную к себе. Ей так много хотелось сказать ему, но могла ли она найти нужные слова для сочувствия? В конечном счете, она была обычной домашней девочкой, скучную жизнь которой потрясло до основание событие, бывшее для самого Митяя вполне рядовым в бесконечной череде его заданий. Ей пришлось прикладывать определенные усилия, чтобы оправиться от одного единственного опасного приключения, и она не представляла, как со всем этим справляется он, регулярно отправляясь в свои командировки. Они совершенно точно находились на разных уровнях понимания жизни, и ее восприятие мира во много могло показаться ему наивным. Поэтому она ограничилась утешающими объятиями, против которых Митяй нисколько не возражал.

Ей так хотелось залечить невидимые на его сердце раны, омыть их, словно родниковой водой, теплом и заботой. Она была уверена, что своей любовью сможет пробиться через стены, которыми Митяй отгородился, чтобы больше никто не причинил ему боли. А для этого ей было необходимо завоевать его доверие, и, вроде бы, пока она двигалась в правильном направлении, рассуждала про себя Карина, прислушиваясь к спокойному дыханию засыпавшего под ее присмотром любимого мужчины.

Глава 11. «В этот день родили меня на свет»

Глава 11. «В этот день родили меня на свет»

Карина с нетерпением ожидала пробуждения Митяя. Она очень обрадовалась тому, что он смог приехать к ней домой накануне своего дня рождения и даже остался у нее на ночь. До ее двадцатипятилетия оставалось еще пара месяцев, а вот Митяю, как она знала, в этот день исполнялось тридцать лет. Осторожно выбравшись из постели, чтобы не потревожить сон спящего, она сходила в душ и надела тончайшую шелковую сорочку с полупрозрачным пеньюаром черного цвета. Поджарив бекон и яйца, Карина красиво нарезала помидорки черри и украсила тарелку зеленью. Ей оставалось только заварить чай и расставить посуду на подносе, чтобы затем отнести его в спальню. Временно расположив поднос с завтраком на своем широком компьютерном столе, Карина снова забралась на кровать и принялась легкими поцелуями будить Митяя, тихо уговаривая того проснуться. Добавив к процессу пробуждения ласковые поглаживания ладонями по обнаженной мужской груди, Карина добилась нужного результата, и Митяй, наконец, соизволил открыть глаза.

- Ну, как, чувствуешь в себе какие-то изменения, перешагнув тридцатилетний рубеж? – Улыбаясь, поинтересовалась у него Карина.

Митяй тут же наигранно закряхтел, изображая старого деда, и Карина прыснула со смеху.

- А чем это тут так вкусно пахнет? – Сонно спросил он, втягивая носом воздух.

- Сейчас узнаешь, - пообещала ему Карина, заставив немного приподняться, и подсунула ему под спину подушки. – Удобно? – Заботливо уточнила она.

- Вполне, - потянувшись, кивнул Митяй.

- Тогда держи, - взяв со стола поднос, Карина водрузила его Митяю на колени. – Приятного аппетита!

- Ого, завтрак в постель, - довольно протянул Митяй, но, обозрев лишь одну тарелку с поджаренными беконом и яйцами, уточнил, - а ты разве не будешь есть?

- Для меня это слишком жирное блюдо на завтрак, - призналась Карина, - а портить тебе аппетит творожками и йогуртами, - на этом моменте у Митяя действительно перекосилось лицо, - мне не хотелось, поэтому я просто попью чай с тостом.

Подавая ему пример, Карина взяла ломтик хлеба и намазала его сливочным маслом. Митяя же нисколько не смущало количество жира в питательном блюде, поэтому, вооружившись вилкой, он принялся со всем рвением отдавать дань кулинарным способностям девушки. Позавтракав, он с чувством объявил, что это была лучшая яичница в его жизни, и, оставив поднос, привлек Карину к себе, чтобы как следует отблагодарить ее за старания. Той с большим трудом удалось вырваться из его цепких рук, попутно оставив в них свой пеньюар, для того, чтобы вытащить из-под кровати коробку, обернутую в подарочную бумагу.

- С днем рождения! – Поздравила мужчину Карина, вручая подарок.

- Да не стоило заморачиваться, - начал было отнекиваться Митяй, на лице которого отразилась растерянность вкупе с настороженностью.

Он бы охотно отложил подарок, чтобы вернуться к более приятным вещам, которыми можно было заняться с девушкой в постели, но Карина с такой взволнованностью смотрела на то, как он крутит средних размеров коробку в руках, что не оставалось сомнений – она очень ждет его реакции на свой подарок. Митяю оставалось надеяться на то, что ее презент будет полезным, тогда он сможет с большей искренностью порадоваться его содержимому. Разворачивая шуршащую синюю бумагу, он мысленно сделал несколько заготовок для выражения восторга, чтобы ненароком не обидеть дарительницу, однако, сняв картонную крышку, Митяй на время лишился дара речи.

Внутри коробки лежал кожаный байкерский жилет, тяжелый и явно дорогой. Толщина кожи жилета, навскидку, была не меньше сантиметра, позволяя жилету считаться «броней», но, разумеется, та не имела ничего общего с мотозащитой. В передней части жилета, на плечах и боках находились регулирующие ремни с кованными пряжками, которые придавали ему внешнее сходство с доспехами. Но, пожалуй, самым зрелищным элементом жилета было изображение оскаленной волчьей морды на спине. Волк словно вспарывал когтями кожаное изделие, чтобы выбраться наружу, оставляя рванные прорези. Митяй с каким-то внутреннем трепетом провел пальцами по волчьей шкуре, нисколько