Не герой ее романа - Элиза Барра

- Митяй, - предостерегающе позвал его Глеб, но тот уже направился к столику, за которым сидело несколько молодых женщин и спецназовец с позывным «Демон».

- Ну, вот кто тебя за язык тянул? - Глеб боролся с сильным желанием отвесить подзатыльник Малому, который надулся и принял обиженный вид.

- Да что я такого сказал? – Искренне недоумевал он.

Глеб не ответил, с неодобрением следя за тем, как Митяй вальяжно приблизился к нужному столу и задал какой-то вопрос, ответом на который послужил заливистый женский смех. Нисколько не тушуясь, он присоединился к сидевшим за столиком, оживляя их беседу с Демоном, который пользовался спросом у прекрасной половины человечества благодаря атлетическому телосложению и умению связать пару слов в стройное предложение, хотя до навыков Митяя в обращении с женским полом ему было далеко. Таким образом удвоенные мужские силы переговорщиков довольно быстро достигли успеха, и вскоре они оба вернулись за свой стол, ведя под руки по две дамы сразу. Причем, к своему большому неудовольствию Глеб отметил, как одна из молодых женщин буквально повисла на Митяе, открыто флиртуя с ним без всякого стеснения.

Что думал по этому поводу сам Митяй было сложно сказать, потому что он натянул на лицо привычную маску дамского угодника, за которой нельзя было разглядеть его истинных эмоций, но когда через непродолжительное время Митяй исчез вместе с не скрывавшей к нему своего расположения девой, разочарованный Глеб был вынужден признать, что его нерадивый младший приятель взялся за старое.

_____________________

Карина не видела Митяя больше месяца. Не считая двухмесячной командировки, это было его самым длительным отсутствием с того момента, как они начали встречаться. Она скучала по нему и ничего не могла с этим поделать. Карина уходила с головой в работу, занималась интересными проектами, вкладывая в них душу, но глупое сердце не внимало никаким разумным доводам и тосковало по человеку, который занял в нем важное место. Обычно она не докучала Митяю бесполезными сообщениями, зная, что отсутствие связи с ним было привычным делом. Тем более, что при любом удобном случае он сам звонил или писал ей, но только не в этот раз.

Именно мессенджер стал первым тревожным звоночком, которому Карина хоть и старалась изо всех сил не придавать значения, но он все же посеял в ней ростки беспокойства. Началось все с ее совершенно невинного сообщения, которое она отправила ему в минуту слабости, просто чтобы создать иллюзию контакта с ним, пытаясь представить реакцию Митяя, когда он включит телефон и получит от нее шутливое приветствие, за которым скрывалась затаенная грусть. Каково же было ее изумление, когда сообщение тут же было доставлено адресату. Карина глазам своим не поверила и страшно обрадовалась этому открытию. Она ожидала, что Митяй вскоре прочитает и ответит ей, может, даже позвонит, но минуты шли, а ничего не происходило. Постепенно ее радость сменилась тревогой, на смену которой пришел отчаянный страх.

Карина боялась думать о худшем, прогоняя из головы непрошенные мысли, и долго не могла уснуть, не сводя глаз с экрана телефона. Уже под утро ее сморил сон, очнувшись от которого по звонку будильника, Карина увидела, что статус ее сообщения сменился на «прочитанное». И снова гнетущая тишина со стороны Митяя чуть не свела ее с ума. Когда она почти набралась моральных сил для того, чтобы совершить звонок, возможно, совершенно неуместный, Митяй все-таки ответил ей. Она сразу же принялась звонить и писать ему, спрашивая, все ли с ним в порядке. Ее звонки он сбросил, сославшись на то, что не может разговаривать, но заверил, что с ним все в порядке. Карина же испытала такой невероятной силы облегчение, что даже расплакалась. Лишь позднее, когда она обрела способность рационально мыслить, то стала задаваться вопросами о том, почему он не написал ей первым, когда ему стала доступна связь, или почему не сразу прочитал доставленное сообщение, раз была такая возможность. Вероятно, он был сильно занят, решила Карина, надеясь, что при встрече Митяй сам расскажет ей, почему так вышло.

Их встреча состоялась только в конце июля, когда Митяй уведомил ее о том, что будет в Москве. Карина договорилась с начальником до конца недели поработать удаленно из дома, и ей пошли навстречу, тем более, что уже добрая половина сотрудников их IT-отдела на постоянной основе работала из дома, изредка появляясь в офисе по необходимости. Карине же казалось, что если она перестанет каждый день ездить на работу, то через какое-то время натуральным образом одичает, сидя одна в четырех стенах за компьютером.

Митяй предлагал ей встретится в кафе, но Карина настояла на том, чтобы он приехал к ней домой, надеясь порадовать его домашней едой, приготовлению которой она посвятила большую часть утра. Она привыкла к тому, что он приезжал к ней сразу с самолета, как говорится, запылившийся с дороги и с вещевым мешком за плечами. Вот только когда Митяй зашел в квартиру, открыв дверь ключом, он был налегке и чисто выбрит, одетый в легкие светлые брюки и свежую бежевую футболку. Все это Карина отметила машинально, когда выскочила в коридор его встречать и крепко обняла, потянувшись к губам за приветственным поцелуем. Мужские губы сдержанно ответили на ласку, но девушка была так обрадована возвращением Митяя, что не обратила внимание на отстраненность, с которой он держался с ней.

- Как добрался? Все в порядке? – С порога засыпала его традиционными вопросами Карина. По негласному правилу она никогда не расспрашивала его о службе, он сам иногда рассказывал ей только то, что считал нужным.

Выслушав краткое заверение Митяя о том, что все нормально, она отправила его мыть руки, а сама поспешно вернулась на кухню, лишь на мгновение задержавшись у зеркала в коридоре, чтобы удостовериться в приглядности своего внешнего вида. За лето она обзавелась легким загаром, ровным тоном покрывавшем ее обычно бледную кожу. Недавно окрашенные в иссиня-черный цвет волосы рассыпались волной по спине ниже лопаток, а легкий макияж смотрелся вполне естественно. На ней был надет новый домашний костюм с черной облегающей майкой и ультра короткими бордовыми шортами, которые Карина сначала приняла за трусы, и решилась надеть исключительно для того, чтобы подразнить Митяя.

Ее внешний вид он, кстати, оценил, когда зашел на кухню и зажал ее у столешницы, недвусмысленно предложив переместиться в спальню. Но Карину до глубины души возмутило такое пренебрежение к ее кулинарным стараниям, которое