Креолка. Тайна аристократки - Сойер Шерил

Если она и француженка, то ее предки, возможно, каталонцы. Черные, как у цыган, волосы и темные глаза напоминали о тех, кто жил на испанской границе, или о самих испанцах. Тонкий нос и слегка изогнутые ноздри наводили на мысль о мавританской крови, которая текла в отпрысках испанских аристократических семей. Но что аристократ, как бы низко он ни пал, может делать среди отребья в Орлеане?

Исидор появился снова, и Ги сказал:

— Да, пожалуйста, убирай. Нельзя ли приготовить еду для… моего гостя. Скажи мне, когда она будет готова.

— На кухне, месье?

— В столовой.

— Я не могу.

Услышав глухой голос, Ги вскочил:

— Вы обяжете меня, если поужинаете и отдохнете здесь.

Он подошел к Исидору:

— Растопи камин в одной из комнат наверху, постели свежую постель и вели Мариетте согреть ее. Наш гость едва жив.

— Больно много хлопот для…

— Незачем спасать мальчишку только для того, чтобы он потом умер от воспаления легких.

Исидор надулся:

— Я должен прислуживать ему?

— Конечно, нет, он сам разденется, а теперь иди.

Ги повернулся к девушке:

— Мадемуазель, вы свободны уйти в любую минуту, но я надеюсь, что вы воспользуетесь гостеприимством хотя бы до завтра. Не обещаю вам роскоши, но могу предложить ужин и ночной отдых, который никто не нарушит.

В его словах сквозили забота и уверенность, но она не выказала благодарности и не успокоилась. Однако все же сказала:

— Я ваша должница, месье. Могу я узнать, кто вы?

— Ги Дюпре де Ришмон. К вашим услугам.

Ее рукопожатие оказалось неожиданно сильным.

— Позвольте показать вам столовую. Уверен, что еда подкрепит вас.

Когда они дошли до комнаты, девушка внезапно остановилась, и Ги не сразу понял, что ее охватил благоговейный страх. Он взглянул на знакомую, довольно убогую комнату новыми глазами. Камин из зеленого мрамора, оштукатуренные панели, украшенные золотыми листочками, расписанный потолок с громадной люстрой, под ней длинный стол с круглыми ножками и бледными цветами, нарисованными на его золотой поверхности.

Ги выдвинул ей стул и подложил под спину гобеленовую подушку.

— Присаживайтесь, позвольте мне рекомендовать вам лису и виноград. Этот стол принадлежал мне, когда я был ребенком, и он обычно нервировал меня, казался мне громадным диким животным. — Он сел и подвинул такой же стул. — Но позже я нашел, что его вид ободряет меня, поскольку отражает мою склонность к винограду. Думаю, никому не стоит бояться лисы-вегетарианки.

Она улыбнулась, легко и рассеянно, но Ги почувствовал абсурдную благодарность и за это.

— Исидор найдет для вас какую-нибудь одежду и отправит вашу прачке. Колокольчик на двери в вашей комнате.

Прежде чем она ответила, вошла Мариетта, чтобы накрыть на стол. Она была невысокого роста, суетливая, с густыми каштановыми волосами и добрым лицом, на котором одно выражение очень часто сменялось другим.

— Извините меня, месье, сейчас я положу сюда салфетку… — Она положила белоснежную салфетку напротив гостя. — Еда горячая, Исидор сделает все остальное.

Мариетта разложила перед ними столовые приборы и бросила несколько материнских взглядов на гостя.

— Что-нибудь принести, месье?

— Принесите вино для нас обоих.

Мариетта суетилась. Если бы гость был более важной персоной, она отошла бы и постаралась оставаться незаметной, но здесь сидел раненый мальчик, почти ребенок, и Мариетта полагала, что ее помощь понадобится.

— Думаю, стакан вина принесет пользу нашему гостю, Мариетта.

Она направилась к боковой лестнице, ведущей в подвал, а Ги обратился к гостю:

— Вы из Орлеана?

— Нет, я только что приехала рекой из… Сомюра.

— Как же вы угодили в драку на улице?

Она своим низким голосом описала сцену в гостинице, не объяснив, почему там оказалась. Тем временем Мариетта и Исидор вернулись с угощением и сообщили, что комната наверху готова. Пока она ела, Ги все с большим интересом слушал о путешествии по Луаре и ее посещениях городков вдоль реки, но он не мог выразить это при слугах, не смущая гостью.

У нее был дар рассказчицы. Ги наслаждался, удивляясь, почему эта впечатлительная девушка с ее наблюдательностью и независимостью ума путешествовала подобным образом. Когда ужин был закончен и Исидор с Мариеттой вышли из комнаты, Ги спросил:

— Какой бес овладел вами, заставив вас передвигаться по стране в таком обличье?

— А… — Большие глаза смотрели прямо на него, зрачки внезапно расширились и отразили свет. Выражение лица казалось насмешливым. — И теперь я должна заплатить вам за ужин?

— Вы слишком дорого цените откровенность? Не скажете ли мне, откуда вы?

Она отодвинула свою тарелку:

— Из Сомюра.

— Значит, вы француженка?

— А вы сомневались в этом?

— Оказавшись лицом к лицу с девушкой, которая бросилась на меня с ножом у моего собственного камина, я усомнился во всем. Что подумали бы об этом ваши родители?

— У меня нет родителей.

— У вас нет близких родственников, готовых спасти вас в этой ситуации?

— Меня не нужно спасать. — Она заметила его саркастическую улыбку. — Правда, вы спасли меня от подонков сегодня вечером, я благодарна вам.

Эти слова обезоружили его. Он снова внимательно посмотрел на нее. Одежда, низкий голос, движения, сила воли — все это поразило его, как проявление мужского начала, но беззащитность, в которой она сейчас призналась, была весьма женственной. В его мозгу смутно забрезжила мысль, что одежда скрывает от него женское тело.

Она снова встретилась с ним взглядом.

— Что вы хотите от меня?

— Я надеялся получить ответы на самые обычные вопросы, но, вероятно, нам лучше поговорить позже, когда вы отдохнете.

Когда Ги поднялся, она тоже встала, прислонившись к креслу. Ги поддержал ее за локоть. Она не устояла бы на ногах без помощи и, начав подниматься по лестнице, положила руку ему на плечо, как это сделал бы мальчишка. Легкое давление ее пальцев и близость гибкого тела так взволновали Ги, что он не вымолвил ни слова, пока они не дошли до двери ее комнаты. Они остановились, и девушка прислонилась к стене, глядя на него.

— Я должен попросить вас отдать мне ваше оружие. Меня не будет дома сегодня вечером.

— И вы не хотите, чтобы ваших слуг зарезали в их постелях? Поверьте, я не убийца. Мне очень жаль, что я напала на вас. — Она быстро протянула ему маленький нож.

Когда пальцы Ги коснулись ее, она быстро убрала руку. Он услышал тяжелый вздох, и ее глаза закрылись. Казалось, утратив оружие, она утратила и волю. Вид у нее был беспомощный, и она едва удержалась на ногах. Он открыл дверь в ее комнату и заглянул туда, чтобы проверить, выполнены ли его указания.

— Вам необходимо отдохнуть. Если что-то понадобится, позвоните Исидору или Мариетте. Можете спуститься вниз, если потом вам удастся подняться к себе, пока меня нет. Ги видел, что остатки ее сил уйдут на то, чтобы раздеться и лечь в постель.

— Спасибо, — пробормотала она. Ее бравада исчезла. Она не оглянулась, когда он закрыл дверь за собой.

Ги медленно спускался по лестнице, размышляя о ее оружии, а также о том, что произойдет за закрытой дверью, когда одежда мальчишки упадет на пол в спальне.

ВСТРЕЧА В НАНТЕ

Поль-Арман ле Бо де Моргон ел по обыкновению в лучшей гостинице Нанта. Выкурив сигару, он с нетерпением ждал, когда Жервез наконец перейдет к делу. Его кузен почему-то оказывался в Нанте всякий раз, когда Поль-Арман появлялся в городе. Жервез любезно приглашал Моргона пообедать с ним, и, поскольку Жервез был его единственным французским родственником, Моргон никогда не отклонял приглашения, но его очень быстро утомляла пустая болтовня кузена.

— Вы приехали, чтобы приобрести завтра рабов? — Жервез устремил взгляд в окно, которое выходило на улицу, ведущую к рынку рабов. Свет трепетал на скатерти и на кружеве рукавов Жервеза. Его тонкие пальцы сжимали хрустальный бокал, в котором поблескивали остатки вина.