Оборотная сторона Луны - Эльрида Морозова

– Почему? Никого не нашли?

– Да нет, была парочка выживших. Мне пришлось их пристрелить, чтобы не мучились. Все-таки врачебный долг заставляет избавлять людей от страданий.

Я не знала, что ответить на это. Лео усмехнулся:

– А я хотел попросить вас осмотреть мою руку. У меня там ножевое ранение. Но подумал, что раз у вас такие методы лечения, то я лучше обойдусь.

– Да что вы понимаете?! – накинулся на него доктор. – Этих людей можно было бы еще спасти, если бы у меня было нужное оборудование, операционная комната и пара-тройка ассистентов. А где тут все это? Где? Даже если бы кто-то выжил, его тут же бы убили. Вы что, не видите, что тут за народ?

Он еще долго продолжал кипятиться. Мы не стали его слушать, и пошли дальше. Доктор продолжал кричать нам в спину, что мы ничего не понимаем.

Вчера мне он показался более адекватным. Сегодня готов был вцепиться в глотку за каждое слово.

– Где у нас морг? – спросил меня по пути Брайен.

– На третьем этаже, – машинально ответила я.

Брайен присвистнул:

– Так они туда не дойдут. Все пути перегорожены. Если только они будут брать специальное разрешение у Волка. Ведь говорят же, что волки – санитары леса. Мог бы и уступить доктору. Пусть обеззараживает наш корпус.

Он оглянулся назад и закричал через плечо:

– Эй, морг на третьем этаже, но вы туда не дойдете!

Доктор разразился новой порцией ругани нам в спину.

– А меня больше волнует другое, – сказал Лео. – Он сказал, что в коридорах уже стало вонять трупами. А я ничего не чувствую. Наверное, потому что постоянно здесь нахожусь и принюхался к запахам. Но ведь это очень…

Он так и не смог подобрать нужного слова.

Когда мы добрались до своей комнаты, Брайен вспомнил сегодняшнее знакомство с Джонни.

– Я что-то одного не понял, – сказал он мне. – Либо твоя кузина действительно хорошенькая, либо она похожа на тебя. Одно из двух. Потому что, не обижайся, Эл, но ты урод уродом.

Мне первый раз давали такую оценку. Я привыкла слышать от мужчин, что я красива, шикарна и сексуальна. Я заулыбалась Брайену: если бы меня тут посчитали красивым, шикарным и сексуальным мужчиной, от меня бы уже ничего не осталось.

– Ничего, все нормально, – сказала я.

Мне действительно казалось, что все нормально. Намного лучше, чем могло бы быть. Я избежала разоблачения. Я была рада и благодарна Лео за то, что вмешался в разговор и увел его от ненужных вопросов.

Когда я оставалась только лишь с Брайеном и Лео, то чувствовала себя нормально. Не было чувства страха, ставшего привычным. Не было боязни разоблачения и той дикой тоски. Мы сидели, ели хот-доги и разговаривали о жизни. Пили воду из-под крана. Но потом Брайен предположил, что если здесь воздух пропах мертвичиной, то, возможно, и вода заражена.

– Почему это? – спросила я.

– А всегда бывает так. На поверхности лежит какая-то грязь, идут дожди, смывают все в грунт. Вода в таких местах первым делом выходит из строя.

– Очнись, Брайен, – сказал ему Лео. – Тут нет дождей, нет грунта.

– Но ведь вода в кранах откуда-то берется, – веско сказал тот. – Ты даже не знаешь откуда, но можешь утверждать, что с ней тут все нормально? Я бы не советовал тебе быть таким самоуверенным.

Хот-доги кончились. Брайен признался, что съел бы еще парочку.

– А вообще надо сходить в столовую и раздобыть там еще еды, – сказал он. – Что мы будем кушать в следующий раз?

Лео засмеялся:

– Ты сама практичность. Давай ты будешь у нас главным за еду. Никто больше не сможет так справиться с этим делом.

Брайен улыбался, кланялся во все стороны:

– Спасибо, спасибо. Я главный, а вы подчиненные. Я буду командовать вами. Все сейчас собираемся и идем в столовую с пакетами. Надо нагрести запасов еды, пока ее всю не уничтожили другие. Причем, ее могут уничтожать в прямом смысле. Не есть, а размазывать по стенам.

– Ты прав, – сказал ему Лео. – К сожалению, наши ребята любят громить. Людей поубивали, технику и мебель сломали, теперь примутся за что-то меньшее. Что же мы будем есть в ближайшем будущем?

– В оранжерее есть овощи, – вспомнила я.

– Да, наверняка завтра уже от этих овощей ничего не останется. А есть все равно будет хотеться.

– Склады внизу.

– Дружки Волка найдут их. А простым смертным ничего не достанется. И тогда мы начнем есть друг друга. Сначала, конечно, самых слабых. Всяких там лохов. Потом – своих друзей.

– Лео! – прикрикнул на него Брайен. – Ты портишь мне аппетит!

– Всего лишь пытаюсь сказать правду. Рассуди сам: что будет, когда закончатся все запасы еды? Ну, подберем мы с пола, соскребем со стен. Съедим все деревья в оранжерее. А дальше-то что?

– Знаешь, почему ты так спокоен, когда говоришь это? – сказал Брайен. – Потому что ты сам не веришь в свои слова. Ты говоришь это, чтобы показать, какой ты умный. Мол, просчитываешь надолго вперед. А на самом деле это глупость. Ты портишь настроение другим. Я считаю так: нечего слишком пристально смотреть в будущее, все равно оно когда-нибудь наступит. Зато можно обрести дальнозоркость и не видеть то, что творится у тебя под носом. Надо просто пользоваться моментом. Настоящим моментом, я имею в виду. И его ты никак не предвидишь.

– Ладно, – легко согласился с ним Лео. – Сойдемся на мнении, что я пессимист. Но я согласен быть в твоем подчинении. Пойдем в столовую. Может, там еще что-то осталось?

Брайен взял пакет, и мы вышли из комнаты.

– Где эта чертова столовая? – спросил Брайен, оглядываясь по сторонам.

Мне казалось странным, что он до сих пор не может запомнить расположение в корпусе. Я махнула рукой, куда надо идти, и пошла первая. Брайен и Лео шли за мной следом.

Мы догнали доктора и его товарища. Те тянули по полу новые трупы.

– Эй, некрофилы! – сказал Брайен и помахал им рукой.

Поравнявшись с ними, Лео спросил, удалось ли им найти морг.

– Нет. Нас вниз не пускают, – сказал доктор. – Там сидят двое этих сволочей с автоматами. Два трупа мы просто скинули вниз с лестницы. А другие стали складывать неподалеку от них.

– Этим вы их только обрадуете, – сказал Брайен. – Девочка-то еще ничего.

– Да, она красива, – в голосе доктора было сожаление.

Я перевела взгляд на «девочку», которую он тащил по коридору. Голые ноги перепачканы засохшей кровью, живот вспорот, грудь отрезана, длинные светлые волосы прилипли к грязному телу. И все же в лице можно было узнать Мэриан. Ее тело равномерно двигалось за доктором, тащившим ее.

Мне не хватало воздуха. Я ловила его ртом, но он словно не проникал внутрь. Сердце стучало так сильно, что, казалось, выпрыгнет откуда-то из горла. И стены коридора давили на меня так сильно, что вот-вот должны были раздавить. Я слышала чье-то сумасшедшее дыхание и всхлипы. И я догадывалась, что это я.

– Что с тобой? – услышала я чей-то голос.

В тот же миг меня схватили под локоть и впихнули в какие-то двери. Там места было больше, но стены все равно давили на меня со всех сторон. Сдерживаться я уже больше не могла. Я начала реветь в полный голос. Мне было все равно: услышат меня, разоблачат, убьют, изнасилуют. Все это казалось мелким и незначительным. Переносить все это и давить в себе уже не было больше сил. Я была бы рада, если бы меня убили. Мое мучение быстрей бы кончилось. Мэриан уже свободна. Ей уже все равно, что происходит с ее телом. А я все еще цепляюсь за него, пытаюсь дорожить им, прятать от всех, беречь его.

– Ну тихо, тихо, успокойся, – слышала я над собой голос Лео.

Я оттолкнула его. Мне не нужна его липовая забота. Он считает, что пока владеет моей тайной, имеет какую-то власть надо мной. Все это глупо. Все это никому не нужно. И не надо ему было защищать меня перед Джоном Торренто. Я заигралась в игру, которую не должна была и начинать. Надо было сразу разделить участь всех женщин этого корпуса. Сейчас я чувствовала вину перед ними: перед каждой в отдельности и за всех вместе. Я не должна была надевать на себя костюм каторжника и погружаться в эту атмосферу жестокости, насилия и разврата. Принять смерть было по крайней мере честно. Эти каторжники убили тут всех, а я сейчас притворяюсь каторжником. Это было предательство. Это было так, будто я сама выдала всех наших и позволила их убить.

Я больше не смогу смотреть в глаза никому из живущих на Земле людей. За эти два дня я увидела и пережила столько, сколько нормальный человек не видит за всю свою жизнь в придуманных фильмах ужасов. Мне не о чем будет потом разговаривать с нормальными людьми. Если я начну рассказывать им свою историю, они не перенесут и малой ее толики. Пойти после всего этого на прием к психиатру? Да он же шлепнется в обморок при первых моих словах.

Нет, все это было затеяно зря. Надо идти и искать шахту лифта.

– Не могу! Не могу так больше! – повторяла я.

Лео держал меня за плечи.

– Ну что с тобой? Возьми себя в руки!

Я пыталась его оттолкнуть.

– Ты не понимаешь! Это была Мэриан!