Леди туманов - Дебора Мартин

— Быстро садись на коня позади меня. Чтобы мы могли сразу ускакать, если это окажется враг, а не друг.

Кэтрин заколебалась, и Эван снова попросил:

— Кэтрин, ставь ногу в стремя и прыгай в седло позади меня. Ну же!

Но она слишком долго мешкала, и всадник успел приблизиться настолько, что Кэтрин могла уже разглядеть мужчину, сидевшего на коне. Он не походил ни на грабителя, ни на разбойника, и у нее сразу отлегло от сердца. «Какой-нибудь адвокат или что-то в этом роде», — подумала Кэтрин.

— Приветствую вас! — обратился к ним мужчина. Эван пробормотал сквозь зубы что-то невнятное.

Но незнакомец уже подъехал к ним. Лицо у него раскраснелось от езды по горной дороге при солнечной погоде.

Несколько минут мужчина переводил дыхание, глядя на Кэтрин серыми проницательными глазами.

— Простите, вы случайно не миссис Кэтрин Прайс? Ваши слуги сказали, что я смогу догнать вас, если поеду этой дорогой.

Кэтрин посмотрела на Эвана. И тот, в свою очередь, спросил:

— А можно ли узнать, с кем мы имеем честь говорить

Мужчина вытащил носовой платок и вытер вспотевшее лицо.

— Меня зовут Куинли. Арчер Куинли. Я приехал из Лондона. Мне нужно задать миссис Прайс несколько вопросов. Вот и все.

Кэтрин похолодела. Они сумели добраться до нее. Несмотря на все ее попытки скрыться от закона, они напали на ее след. Как ни странно, она даже почувствовала нечто вроде облегчения. Теперь ей уж не придется вздрагивать при виде незнакомых людей, приехавших из Лондона, и гадать, не к ней ли они держат путь.

Мистер Куинли сунул руку в карман и вынул оттуда запечатанный конверт.

— Леди Мэнсфилд наняла меня для расследования обстоятельств смерти ее сына. Вот письмо ее поверенного — здесь изложено все, что она поручила мне сделать.

Эван выехал вперед и протянул руку, чтобы взять письмо, но мистер Куинли покачал головой и посмотрел на Кэтрин.

— Как я понял, вы и есть миссис Прайс? Эван предупреждающе бросил ей:

— Вы вовсе не обязаны отвечать ему.

Кэтрин не обратила на его слова никакого внимания. Одно дело не прийти с повинной к слугам закона, и совсем другое — открыто отказываться сотрудничать с ними. И почему Эвана нисколько не удивило, что следователь собирается задать ей вопросы, связанные с убийством?

— Да. Я Кэтрин Прайс, — ответила она, подняв глаза на следователя, который с подозрением смотрел на Эвана.

Мистер Куинли вручил ей письмо, которое Кэтрин могла бы и не читать, поскольку знала: он говорит чистую правду. В конце концов, она ведь ожидала, что ее разыщут. Тем не менее она бегло прочитала письмо леди Мансфилд, отметив, что умная женщина тотчас же связала смерть сына с первым письмом Кэтрин, в котором та обращалась к ней с просьбой продать сосуд.

Только одна строчка в письме оказалась для Кэтрин полной неожиданностью. И она задержала на ней взгляд. Перечитала второй раз, чтобы убедиться, не ошиблась ли. Но ошибки не было.

И, испытав невыносимую боль, она прочла эту строку вслух:

— Давний друг моего сына — уважаемый всеми ученый Эван Ньюком, сообщил констеблю, что мой сын в день смерти собирался встретиться с женщиной, назвавшейся Леди Туманов. Надеюсь, вы сосредоточите свои усилия на поисках этой женщины, имя которой, как мне известно, является Кэтрин Прайс. Она могла оказаться свидетельницей чего-либо, способного навести вас на след убийц моего сына».

Кэтрин вскинула глаза на Эвана, который так предательски вкрался ей в доверие. И, судя по тому, какое чувство вины было написано на его лице, он отлично понял, в чем дело.

— Ты явился сюда вовсе не ради материалов для своей книги, — прошептала Кэтрин. — И ты разыскивал меня не потому, что читал эссе.

Эван тихонько выругался, хотя и не отвел глаз от ее обвиняющего взгляда. Потом, тяжело вздохнув, он выдавил из себя:

—Да. И вся вселенная Кэтрин рухнула, и небо обрушилось ей на голову.

10.

От страсти, что пылает грудь,

немеет сердце. Как сухая ветка, вспыхивает желание.

— Миссис Прайс? — услышала она голос, который заставил ее очнуться от потрясения. —С вами все в порядке?

Она повернулась к мистеру Куинли, который несколько озабоченно смотрел на нее. Кэтрин не смела взглянуть на Эвана, не то стыд захлестнул бы ее с головой. Как это она могла вообразить, будто способна увлечь его? Ни ее состояние, ни ее помощь в работе над книгой, ни даже ее тело — на самом деле все это его не интересовало.

Его книга. Кэтрин нахмурилась. Он даже и не думал собирать материал для нее. Это был всего лишь повод, чтобы втереться к ней в доверие. Вместо стыда в груди ее вспыхнул гнев. Да почему это она должна стыдиться? Она не совершила ничего такого, в чем могла бы упрекнуть себя. Это он лгал и вводил ее в заблуждение. Он пытался вертеть ею, как хочет, не думая о ней самой. — Кэтрин, — негромко заговорил Эван.

Но Кэтрин не дала ему закончить предложение:

— Мистер Куинли, познакомьтесь, — это мистер Эван Ньюком. — Она указала в его сторону. — Он ведет здесь собственное расследование. Какая жалость, что вы прибыли так скоро. Ему почти удалось выведать у меня все. Но теперь, я уверена, он с радостью предоставит выполнение этой нелегкой работы вам.

— Кэтрин! — более твердо повторил Эван. — Все это не так, как тебе кажется.

Она даже бровью не повела в его сторону, обращаясь исключительно к мистеру Куинли:

— Вам пришлось проделать такой долгий путь! Но я буду счастлива ответить на все ваши вопросы. — И, глядя мимо Эвана, добавила: — Буду также счастлива ответить и на вопросы мистера Ньюкома… если таковые у него возникнут.

Кэтрин не без легкого удовлетворения отметила, как потемнело лицо Эвана.

Мистер Куинли, похоже, не сразу разобрался в ситуации:

— Вы хотите сказать, что этот человек и есть тот самый ученый — давний друг лорда Мэнсфилда?

Кэтрин кивнула. На большее у нее не хватило сил, потому что она вдруг поняла, почему Эван не признался ей, зачем он приехал. Ведь он полагал, будто она имеет какое-то отношение к убийству. И все эти дни, пока они разговаривали… пока он обнимал и целовал ее, Эван считал ее причастной к этому страшному преступлению!

Мысль об этом вызвала у нее приступ дурноты. Кэтрин пошатнулась, и Эван, мгновенно соскочив с седла, попытался поддержать ее.

— Я хотел попросить у тебя… Но она отбросила его руку.

— Как ты смеешь? После того что ты говорил и делал, ты не имеешь права прикасаться ко мне!

Мистер Куинли тоже спешился.

— Быть может, мы отведем лошадей в сторону от дороги и отдохнем немного? — Он с любопытством посмотрел на Эвана. — Миссис Прайс несколько не по себе.

Кэтрин покачала головой, хотя ей стоило неимоверных усилий удержаться от того, чтобы не упасть в обморок от слабости после всего пережитого за эти страшные, бесконечно долгие минуты. Но сейчас нельзя было выказывать ни слабости, ни робости. Надо взять себя в руки и сохранить полную ясность ума. С этими мужчинами она должна постоянно быть начеку. Ни на одного из них она не могла положиться.

— Со мной все в порядке, — Кэтрин, глубоко вздохнув и расправив плечи, выдавила из себя улыбку. — Но коли вы не хотите задавать вопросы на дороге, мы можем отойти куда-нибудь.

— Да вот хотя бы под эти деревья. Посидим в тени, пока вы расскажете, что вам известно об убийстве лорда Мэнсфилда.

Кэтрин повернулась и направилась к тому месту, куда падала раскидистая тень деревьев. Но прежде чем Эван сделал шаг следом за ней, мистер Куинли дотронулся до его руки:

— Простите, сэр. Полагаю, будет лучше, если я смогу поговорить с миссис Прайс наедине. Мне кажется, ваше присутствие действует на нее угнетающе.

Но Кэтрин, обернувшись, покачала головой:

— Нет, мистер Куинли, нисколько. Пусть мистер Ньюком услышит все. Мне нечего бояться или стыдиться. И нечего скрывать от мистера Ньюкома. Пусть он узнает обо всем.

Пожав плечами, мистер Куинли с явной неохотой уступил просьбе Кэтрин и, взяв лошадь под уздцы, повел ее прочь с дороги. Что касается Малыша, то он со свойственной ему сообразительностью давно понял, что трава поодаль намного вкуснее той, что росла на обочине.

Но Эван, догнав Кэтрин, схватил ее за руку и снова заговорил, на этот раз по-валлийски, чтобы не мог понять следователь:

— Прошу тебя, выслушай. Ты рассердилась. И я вполне могу понять…

— По-моему, я уже просила тебя не прикасаться ко мне. — Кэтрин попыталась высвободить руку. — Делая вид, будто защищаешь меня, ухаживаешь за мной, ты на самом деле все время за мной шпионил? — В горле у нее перехватило. — Зачем притворяться и сейчас? Не стоит…

Лицо Эвана перекосилось. Но он еще крепче сжал ее руку.

— Дорогая моя. Это не притворство…

— Прекрати! — глаза ее наполнились слезами. Неужели он считает ее такой дурочкой? Чего он добивается? — Если ты не замолчишь, то, клянусь, я…