Волк в моем сердце (СИ) - Саня Сладкая

хоть что-то через пыльное стекло. Вертолет завис прямо над нашим домиком. Шквальный ветер гнул ветки елей, прижимал к земле припорошенную снегом траву на полянке. Они могут посадить вертолет прямо здесь, и тогда нам уже не скрыться.

— Нужно бежать, Натан. Прямо сейчас. — Я посмотрела на него, пытаясь унять дрожь в голосе. Вот только Натан был совершенно спокоен — он приобнял меня за талию, притянул к себе.

— Говорю же, не паникуй. Они зависли над нами, но ничего не видят. Понимаешь? Наш домик находится в зоне защиты. Даже если посадят вертолет, будут бродить вокруг, не переступая за черту.

— Не может быть! — я с недоверием посмотрела на Натана, — и это все сделала Ханна?

— Она очень сильная, с этим не поспоришь. И то, что ты смогла увидеть дом, лишний раз доказывает, что ты — моя истинная. Ты спасла меня от смерти, даже не понимая, какой опасности подвергалась. Я так боялся, что ошибаюсь, и ты окажешься совсем не той. Но как же я рад, что оказался прав!

— Опять ты заладил свое. Не могу я быть истинной, я даже не понимаю, что это значит.

Все еще переживая, я, не отрываясь, смотрела на небо. Вертолет не двигался с места, висел над нами, словно приклеенный. И как они могут не заметить бабку Ханну, если она пойдет через поляну? Хотя, вряд ли она будет так рисковать — стоит где-нибудь под елкой и ждет, когда они улетят. Что или кого они ищут? Оборотней? А может быть, людей?

— Сейчас увидишь, что будет. — Прошептал мне на ухо Натан, и я напряглась, ожидая самого худшего.

Повисев над нами еще немного, вертолет стал набирать высоту и сдвинулся немного вправо. Создавалось впечатление, что он как муха увяз в варенье и не может никуда улететь — винты застыли, но до меня по-прежнему доносится их шум. С расширившимися от изумления глазами, я наблюдала, как вертолет несколько раз дернулся вперед, затем накренился набок и стал падать. Гул усиливался, и от страха, я зажала уши руками, а заодно, зажмурила глаза. Вертолет просвистел прямо над нами, что-то громко шоркнуло, и его понесло дальше, через всю поляну, в самую гущу леса. Затем раздался взрыв — я открыла глаза и увидела столп огня вдалеке — он взвился над пиками елей как огромный, ядовитый гриб. Вспыхнул и стал опадать, наполняя небо черным, едким дымом. Если бы я не почувствовала запах гари, то приняла бы все происходящее за иллюзию.

— Боже…это что, не сон?

— К сожалению, нет. Они зацепились за наш защитный слой и не удержали равновесие. — Ответил Натан и нахмурился, посмотрев на меня. — Ты такая бледная. Я совсем забыл, что люди могут быть такими впечатлительными.

— Но ведь там только что погибли люди! — мои глаза наполнились слезами, — и ты так легко рассуждаешь о каком-то слое, ты…

— Я, как и все, хочу жить. И я никого не трогал, не пытался убить, не использовал оружие. Если бы они видели нас, то тебя бы уже здесь не было. Ты жалеешь собственных убийц. Хочешь пойти туда и проверить остался ли кто-то в живых? Ради тебя я прямо сейчас обращусь.

— Нет! — я схватила Натана за руку, — просто дай мне успокоиться.

Я тяжело опустилась на стул и поискала глазами воду — перед уходом Ханна попрятала все бутылочки, и стол был идеально чистым.

— Я заварю для тебя чай. Только перестань нервничать.

Натан по-хозяйски прошел к печке и быстро нашел корзинку с травами и чайник. Я наблюдала за его действиями, и чувствовала странную отрешенность — все казалось нереальным, и пугающим настолько, что мозг отказывался верить в происходящее. Натан поставил передо мной кружку с чаем и присел рядом.

— Кажется, теперь мне нужно за тобой ухаживать, но я не против, если взамен получу твой поцелуй.

— Сумасшедший. — Я со вздохом пододвинула кружку, — как можно быть таким спокойным?!

— Я не спокоен. Я волнуюсь за тебя. Ты все-таки, человек, и можешь пострадать. Причем, — он повел бровью, — пострадать от таких же людей, как ты. Разница в том, что ты будешь жалеть их даже в последнюю минуту своей жизни, а они тебя жалеть не будут.

Сказать на это было нечего, потому что в глубине души, я понимала, что Натан прав. Но ситуация от этого не становилась лучше. Если в Тогиус невозможно пробраться, неужели придется вечно сидеть в этой избушке? Как нам выбраться из этой зоны, и куда мне идти, если мой дом находится здесь? Что мне вообще делать без копейки денег? Я вспомнила про рюкзак, и метнулась к нему, едва не опрокинув кружку с чаем на пол. Все документы и мелкие вещи были на месте и даже не промокли. Я выгрузила на стол все продукты, какие были, и вздохнула с облегчением — банки с тушенкой, сгущенка, консервы и макароны — наверняка все это пригодится старухе. Мы и так ее неплохо объели за эти несколько дней. Натан с интересом за мной наблюдал и прихлебывал чай. Сейчас он меня раздражал своим немного расслабленным, нахальным видом — тоже мне, стоило встать на ноги, как сразу почувствовал себя хозяином положения. Видел бы он себя в лесу под елкой! Я нахмурилась, и снова посмотрела в окно — столп дыма все еще висел в воздухе, и медленно растягивался в стороны, рассеиваясь. Как скоро в большом городе узнают про крушение вертолета? И что, если они пришлют еще один вертолет?

Я с ужасом посмотрела на Натана, и он кивнул, конечно же, прочитав мои мысли:

— Вся техника и люди, попавшие в Тогиус, останутся здесь навсегда. Самый худший исход ты видела только что. Через защитный слой невозможно пробиться. Без потерь можно только въехать в город. А вот выехать — нельзя.

Глава 29

— Ну, что, видали, как красиво полетел?

Хлопнула дверь, на порог полетели сучья и слегка влажные бревна — из леса вернулась Ханна. Она ловко стянула мешковатую куртку и стала шумно топать, отряхивая мелкую траву и комья грязи с обуви прямо на дощатый пол.

— Давненько такого не бывало в наших краях. А ты, смотрю, испугалась? — она посмотрела на меня с легкой усмешкой, в глазах промелькнуло понимание. — Ну, ничего. Всякое в жизни случается. Самое страшное уже позади. Главное, наш волчонок жив. Давай-ка, подкинь дровишек, — это она уже бросила Натану, — а то, не ровен час, заморозите бабку. Очень уж холодная осень в этом году, а я совсем