Знак единорога - Роджер Желязны

Я рывком поднялся и вывалился наружу. Снега было почти на два дюйма. Ледяной воздух привел меня в чувство. Почти в панике я сообразил, какой туман царил у меня в голове на пути из спальни. И что я мог дать дуба в любую минуту.

Я тут же отправился к дальнему углу дома, отклонившись лишь затем, чтобы добраться до кучи компоста, прорыть в ней дыру, бросить драгоценность и отметить место вырванным клочком мертвой травы. Сверху я набросал снега и продолжил путь.

Угол дома укрыл меня от ветра, и я двинулся вниз по короткому склону. Добрался до фасада и еще чуток отдохнул. Только что мимо пролетела машина, и я смотрел, как удаляются ее огни. В поле зрения она пока была единственным транспортным средством.

Когда я пополз вновь, ледяные кристаллы кололи мне лицо. Колени были мокры и обжигающе холодны. Двор шел под уклон, сначала слабо, затем резко обрываясь к дороге. Справа находился откос ярдов в сто, где водители обычно давили на тормоза. Он мог подарить мне пару секунд в свете фар едущих с той стороны, — одна из тех мелких зацепок, что всегда ищет разум, когда дело оборачивается неприятностями, — этакий аспирин для эмоций. С тремя передышками я добрался до обочины, затем — через большой камень, что отмечен номером моего дома. Я сел на камень и привалился к ледяной насыпи. Вытянул из-за пояса вторую наволочку и развесил на коленях.

Я ждал. Я знал, что в голове у меня сумбур. Наверное, я дрейфовал из сознания в обморок и обратно несчетное число раз. И как только ловил себя на этом, то пытался хоть как-то разложить мысли по полочкам и определить, что случилось в свете того, что случилось, чтобы отыскать иные варианты спасения. Однако я переусердствовал в своей активности. Было просто трудно думать на уровне, выходящем за пределы реальных обстоятельств. Как тихое озарение пришла мысль о том, что я по-прежнему владею Козырями. Я мог связаться с кем-нибудь в Янтаре, чтобы меня перенесли обратно.

Но с кем? Я еще не совсем отупел, чтобы не сообразить, что могу связаться с виновником своего нынешнего состояния. Что лучше — рискованно сыграть там или попытать счастья здесь? Ну, Рэндом или Джерард…

Мне показалось, что слышу машину. Слабо, отдаленно… Ветер и биение пульса соревновались с далеким гулом. Я повернул голову, сосредоточился.

Вот… Опять. Да. Это мотор. Я приготовился помахать тряпкой.

Даже тогда мысли мои продолжали хоть слабо, но бурлить. И одна из них, что порхала в голове, вопрошала: может быть, я не способен уже достойно сконцентрироваться, чтобы сладить с Козырями.

Звук становился громче. Я поднял тряпку. Мгновением позже свет коснулся дальней точки дороги справа от меня. Вскоре на гребне подъема я увидел машину. И опять потерял из виду, когда она спустилась с холма. Затем она вновь забралась наверх и приблизилась, снежные хлопья вспыхивали в лучах фар.

Я начал махать, как только машина подлетела к откосу. Свет выхватил мой полутруп, и водитель не мог не увидеть меня. Тем не менее он проехал мимо — мужчина в последней модели «седана», женщина на сиденье пассажира. Женщина оглянулась и посмотрела на меня, но водитель даже не сбросил скорость.

Пару минут спустя проехала еще одна машина, подревнее, вела ее женщина, пассажиров видно не было. Эта затормозила, но на мгновение. Должно быть, вид мой не понравился. Женщина нажала на газ и тут же исчезла.

Я осел обратно и расслабился. Принц Янтаря вряд ли может взывать к братству людей или морально осуждать хоть кого-то. По крайней мере, не стоит кроить благородную мину, да и смеяться сейчас больно.

Без сил, способности сосредоточиться и хоть какой-то возможности к передвижению моя власть над Тенью бесполезна. А с каким наслаждением я использовал бы ее, чтобы перебраться куда-нибудь в тепло… Мне стало интересно, смогу ли я забраться обратно на холм, к куче компоста. Раньше у меня и мысли не было использовать Талисман, чтобы переделать погоду. Хотя я, вероятно, слишком слаб для этого. Столь же вероятно, что попытка убьет меня. Хотя…

Я покачал головой. Меня уносило уже даже не в полудрему. Спать мне нельзя. Что, еще одна машина? Может быть. Я попытался поднять тряпку и уронил. Когда я наклонился вперед, чтобы поднять ее, то пришлось на мгновение положить голову себе на колени. Дейрдре… Я позову дорогую мою сестру. Если мне кто и поможет, так это Дейрдре. Я вытащу Козырь и позову ее. Всего минута. Если бы только она не была мне сестрой… Мне надо отдохнуть. Я — рыцарь, а не шут.[23] Но иногда, когда расслабляюсь, я начинаю сожалеть об этом. О некоторых достоинствах шута. Если б чуть-чуть потеплее… Не так уж и плохо согнуться вот так… Что это, машина? Я хотел поднять голову, но понял, что не могу. Впрочем, какая разница, заметят меня или нет, решил я.

Сквозь ресницы я увидел свет и услышал мотор. Он не приближался и не удалялся. Просто ровное урчание. Потом я услышал крик. Потом щелк-пауза-хлоп дверцы автомобиля, открывшейся и закрывшейся. Я почувствовал, что могу открыть глаза, но не хочу. Я боялся, что увижу лишь тьму и пустую дорогу, что звуки вновь обернутся ударами пульса и шорохом ветра. Лучше сохранить то, что есть, чем рискованно играть.

— Эй! В чем дело? Вы ранены?

Звуки шагов… Это наяву.

Я открыл глаза. Заставил себя еще раз выпрямиться.

— Кори! Бог мой! Это ты!

Я выжал усмешку, обрывая кивок, чтобы не рухнуть.

— Это я, Билл. Как поживаешь?

— Что случилось?

— Я ранен, — сказал я. — Может быть, сильно. Нужен врач.

— Если я поддержу, сможешь идти? Или, может, отнести тебя?

— Давай попробуем пешком, — сказал я.

Он поднял меня на ноги, и я навалился на него. Мы направились к машине. Я помню лишь несколько первых шагов.

Когда баюкающая колесница превратностей судьбы качнулась последний раз, я попытался поднять руку, но понял, что рука к чему-то пристегнута, если судить по трубочке, тянущейся к ней, и решил, что возвращаюсь к жизни. Я втянул носом больничные запахи и сверился с внутренними часами. Прошло до черта времени, и я решил, что можно спать дальше. Мне было тепло и уютно настолько, насколько позволяла недавняя история. Угнездившись, я закрыл глаза, склонил голову набок и убыл обратно в сновиденье.

Позже, когда я вновь очнулся, то ощутил себя более здоровым и был привечен сиделкой: она сказала, что прошло семь часов, как меня привезли, и что скоро со мной поговорит врач. А еще она промокнула мне губы водой и сказала, что снегопад прекратился. Она проявляла явное любопытство.

Я решил, что самое время приниматься за измышление истории. Чем проще, тем лучше. Отлично. Я возвращался домой после продолжительного пребывания за границей. Я приехал на попутке, вошел в дом и подвергся нападению со стороны вандала или бродяги, которого спугнул. Я выполз наружу и позвал на помощь. Finis.