Голубая моя планета - Герман Титов

При подготовке к эксперименту мы в сокращенном объеме, в основном практически, освоили такие операции, как наложение датчиков для записей кардиограмм энцефалограмм, меограмм, запомнили, что означает каждый цветной проводок или номер его от датчика, куда его нужно подключать при записях во время эксперимента и в какой последовательности. Это было необходимо для того чтобы во время испытаний исключить влияние подсказывающего человеческого голоса и провести «чистые исследования».

После необходимой предварительной подготовки и когда подошла моя очередь, я сказал Тамаре, что уезжаю в командировку, собрал свой чемоданчик, положив туда книги, и отправился в «путь добывать для космической медицины экспериментальные данные».

После того как все специалисты-медики, заинтересованные в эксперименте, сняли с меня нормальные фоновые записи, я, взяв свой чемоданчик, бодро направился в свою будущую обитель. Однако буквально на пороге был остановлен для проверки содержимого моего чемоданчика - своеобразная таможенная проверка. И тут выяснилось, что я почти контрабандист. Оказалось, что художественную, научную литературу, учебники и вообще какую-либо печатную информацию вносить в сурдокамеру на этот раз строго запрещалось. Можно было брать листы чистой бумаги, карандаши, тетради - все, что не несло ни в себе, ни на себе никаких следов цивилизации. В результате переговоров стороны пришли к выводу, что можно взять в камеру пушкинского «Онегина» и томик расказов О'Генри.

Рассказы О'Генри я читал когда-то, а некоторые главы «Онегина» знал наизусть. Было решено поэтому, что «притока новой информации» не будет и цели эксперимента будут достигнуты.

Медленно закрылась герметическая, с мягкими прокладками, дверь, потом другая - и все смолкло. Остаюсь один на один с собой, если не считать различных приборов и нацеленных на меня зорких глаз телевизионных камер.

С чего начать? Что делать? Осмотрел оборудование, проверил запасы продовольствия и воды. Наука наукой, а материальное обеспечение - дело тоже не второстепенное. Хотя космонавты и сильные физически, выносливые и закаленные люди, но я пришел к выводу, что если космонавта плохо накормить, то он далеко не улетит. Ровно, с легким шумом работала регенерационная установка воздуха. Чтобы определить, работает ли установка, надо было специально прислушаться. Решил составить себе твердый распорядок дня. Времени свободного было не так уж и много, но оно все же было. И надо это время распределить так, чтобы не было места для ничегонеделания, для скуки. На мой взгляд, человек, который умеет сам себя занять, придумать себе работу, организовать свободное время так, чтобы его мозг, его мускулы, его органы чувств были заняты, загружены работой, не будет томиться от недостатка внешних впечатлений и внешней информации, он сам создаст для себя свой собственный мир.

От безделия приходит скука, от неумения переключиться, от повседневной, парой однообразной работы наступает неудовлетворенность. Отношение к работе как к обязанности, а не как к творческому процессу приводит к тому, что работа становится в тягость.

В моем распоряжении были две книги, стопка чистых листов бумаги, гантели, эспандер. Все эти рабочие инструменты распределились в свободные минуты поочередно между рисованием на вольную тему, чтением рассказов, занятием физическими упражнениями, заучиванием и чтением наизусть онегинских глав. Читать рассказы я старался экономнее, чтобы растянуть их до конца дней своих в сурдокамере. И так экономил, что, когда настал последний день «заключения», оказалось, что книга прочитана не полностью.

В часы бодрствования размышляю о событиях последних месяцев, событиях, которые и привели меня в мою теперешнюю обитель.

Вспоминаю дни, проведенные в госпитале, где отбирали будущих космонавтов. Главными судьями здесь были врачи самых различных специальностей. Каким должен быть космонавт? Шли жаркие споры, сталкивались различные точки зрения. У одних требования были чрезмерно высокими. Космонавт представлялся им сверхчеловеком. Другие, наоборот, утверждали, что в космос можно послать человека любой профессии, средних психофизических данных. Все это нетрудно понять: рождалась новая, неведения человечеству профессия, и только наука, подкрепленная жизнью, практикой, могла дать точные критерии, определяющие облик космонавта.

Летчиков из разных частей, кандидатов в космонавты, было немало. Все быстро познакомились как всегда бывает, когда людей объединяет одна цель, одна желание, одна профессия.

По засыпанным желтыми листьями дорожкам прогуливались они в свободные от процедур часы, обсуждая последние события, новости.

- У меня сегодня что-то с пульсом случилось, - удрученно говорил один из летчиков. - Вдруг ни с того ни с сего подпрыгнул. Врач трижды измерял. Удивляется.

- Может, это от безделья?

- А что ты думаешь? Привык к полетам, к перегрузкам, - горячо заговорил первый. - А тут анализы да проверки. Скукота.

Желание стать космонавтами было у всех сильное, но мы знали, что не все пройдут комиссию, многие из нас должны будут возвратиться в свою часть. Однако это ни в какой мере не мешало нашей дружбе. Ни у кого из нас не было даже тени зависти или эгоистического желания опередить других. Мы понимали, что дело, ради которого нас оторвали от летной работы, нужно Родине. Этим все сказано. Конечно, многие переживали неудачи и с тяжелым сердцем возвращались в родной полк - не суждено было осуществиться их мечте.

Мы знали все, что уже сделано нашим народом, учеными, партией в покорении космоса. Первый, второй, третий искусственные спутники Земли, первая космическая ракета - важнейшие этапы в решении исторической задачи овладения космосом. Нас поражал быстрый рост веса спутников и космических ракет: 83,6 килограмма - вес первого спутника, 608,3 - второго, 1327 - третьего и почти полторы тонны - вес первой космической ракеты, умчавшейся в звездное пространство во второй день наступившего 1959 года.

Советская социалистическая система, наша мощная экономика, таланты ученых и специалистов, неустанная забота партии, ее Центрального Комитета с каждым днем выводили страну на новые рубежи в овладении космосом.

На очередь встал вопрос о полете в космос человека. Вспомнился первый разговор на космическую тему с представителями из Москвы.

Однажды, завершив выполнение заданий в зонах, возвращались мы поодиночке и парами в район аэродрома.

В эфире один за другим раздаются голоса:

- Задание выполнил. Разрешите посадку?

Далеко внизу, под многослойной облачностью, протянулась узенькая лента бетонки нашего аэродрома, а мы, купаясь в море солнечного света, ждем разрешения на посадку.