Только моя - Лоуэлл Элизабет

— Мэм, вряд ли ваш муж просунет в них свою руку, не то что ногу.

Она улыбнулась.

— Я имею в виду себя, а не мужа.

Рейф странно крякнул, сравнивая изделие из грубой ткани с тем, что было на ней; платье, даже помятое в дороге, отличалось как качеством материи, так и фасоном.

— Этот материал слишком груб для вас, — сказал он просто.

Джессика искоса взглянула на Рейфа и поняла, что он не шутит. Он и вправду считал ее слишком изнеженной.

— Вы удивитесь, если узнаете, насколько я на самом деле выносливая, — мягко возразила она.

Встряхнув джинсы, Джессика приложила их к талии. Штанины оказались на полу.

— Немножко не подходят!

Она положила джинсы на место и стала искать меньший размер. Вскоре она нашла пару, сшитую скорее для мальчика, а не для мужчины. Примерила. Они были слишком свободны в талии и явно тесны в бедрах. Но это были самые маленькие из джинсов.

— Подержите их, пожалуйста, — попросила она, протягивая джинсы Рейфу.

Он молча взял их и стал с удивлением наблюдать, как Джессика роется среди рубашек, пытаясь найти маленький размер. Он еще продолжал снисходительно улыбаться, когда почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Он повернулся и увидел Вулфа Лоунтри, который недружелюбно глядел на него.

— Рейф, как вы думаете… ой, хорошо, что ты вернулся, — сказала Джессика, протягивая рубашку Вулфу. — Что ты думаешь вот об этой?

— Слишком мала.

Отрывистая фраза Вулфа заставила Джессику поднять голову. Она взглянула на него и почувствовала гнев, который готов был выплеснуться наружу.

— Я думала, что она, наоборот, слишком велика, — пробормотала Джессика, прикладывая рукав к руке.

Внезапно Вулф осознал, что Джессика покупала одежду для себя.

— Ваша милость, у нас одежды как раз столько, чтобы увезти ее на двух вьючных лошадях. В любом случае я не позволю тебе ходить, вырядившись на манер девки из салуна.

Он взял джинсы из рук Рейфа и бросил их на стол, затем повернулся к Джессике.

— Тебе удалось купить товары из списка?

— Да.

Несмотря на румянец на щеках, голос Джессики звучал корректно. Вулф, однако, не поддержал ее тона.

— Твои причуды никогда не кончатся. — Он взял рубашку у Джессики и отправил ее вслед за джинсами.

Ее глаза сузились до ледяных щелок, когда она взглянула на суровое лицо Вулфа.

— Я приведу лошадей из конюшни, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — К тому времени тебе нужно подойти к фургону. Мальчик хозяина поможет тебе поднести покупки.

Мрачно взглянув на Рейфа, Вулф повернулся и вышел из лавки.

Рейф издал долгий, беззвучный вздох. Увидев мужа Джессики в темном, поношенном походном наряде, а не в городской одежде, Рейф убедился, что это действительно тот Вулф Лоунтри, полукровка, которого хорошо знали в горах. Он имел репутацию лучшего стрелка к западу от Миссисипи и человека, умеющего постоять за себя.

Не доходило слухов лишь о том, что Вулф Лоунтри отчаянно ревновал жену, но сейчас Рейф готов был шепнуть об этом на ухо любому олуху, который простодушно вздумал бы погреться в лучах ее улыбки.

— Мэм, — сказал Рейф, дотрагиваясь до верха шляпы. — Был рад.

— Не спешите! Вулф не так свиреп, как выглядит.

Рейф слегка улыбнулся.

— Думаю, вы правы. Он вдвое свирепей. Он озабочен тем, чтобы защитить вас. Я его не осуждаю. Будь у меня что-нибудь, что по ценности приближается к вашей улыбке, я бы тоже был свиреп.

Улыбка на лице Джессики вспыхнула и погасла. Когда Рейф повернулся, чтобы уйти, она тихо проговорила:

— Храни, вас бог, Рафаэль Моран.

Она произнесла имя на испанский лад, очень музыкально и элегантно. Рейф остановился, пораженный тем, как это красиво звучит.

— Откуда вы узнали, что мое полное имя — Рафаэль?

— Оно вам подходит. — Она почти невольно дотронулась до его рукава. — Берегите себя. Джентльмены редки в этом мире.

— Я не такой уж джентльмен. Но благодарю вас. Держитесь рядом с мужем… Совсем рядом… Этот город вызывает гадкое чувство. Он напоминает мне Сингапур или ад с грешниками.

Рейф снова дотронулся до шляпы и направился в ту часть лавки, где продавалась упряжь. Он взял в руки длинный, скрученный бич. Плавным, едва заметным движением левого запястья он проверил его прочность и гибкость. Двадцать пять футов тончайшей кожи извивались, словно живые, под его искусной рукой.

Вздохнув оттого, что потеряла приятного собеседника, Джессика отвернулась. Она бросила тоскливый взгляд на джинсы и рубашку, которые Вулф отверг, но не сделала попытки вновь вернуться к ним. Она до сих пор была в шоке от того примитивного собственнического чувства, которое продемонстрировал муж. Ей хотелось объяснить Вулфу, что нет причины для ревности, что она готова за один только добрый взгляд Вулфа отдать недельную доброту Рейфа.

В то же время даже малая толика доброты, даже от незнакомца — это лучше, чем ничего.

Джессика вернулась к прилавку, где продавались товары, указанные в списке, узнала, что Вулф уже заплатил за покупки, и дождалась долговязого мальчика-подростка, который должен был их упаковать. Дело двигалось бы гораздо быстрее, если бы парнишка смотрел на то, что делает, а не на рыжий локон, выбившийся у нее из-под шляпы. Шелковистый блеск завитка чаровал паренька, равно как мягкий иностранный акцент.

— Все готово? — спросила наконец Джессика.

Увидев, что его взгляд перехватили, парнишка покраснел до корней плохо подстриженных волос.

— Простите, мэм. Я никогда не думал, что в жизни есть такие люди, как в сказках, которые мне читала мама.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Джессика, пряча улыбку. Это нескрываемое простодушное восхищение было как бальзам для множества ран, причиненных гневом Вулфа. — Давай я подержу дверь. У тебя слишком много пакетов.

Джессика открыла дверь, подхватила падавший пакет и подобрала юбки над щиколотками, чтобы не испачкать их грязью и навозом на улице. Она посмотрела в обе стороны и едва успела увернуться, когда по улице с немыслимой скоростью проскакал всадник, улюлюкая и размахивая, словно шпагой, пустой бутылкой. Одновременно он беспрерывно палил из своего шестизарядного револьвера. Зрелище было бы более впечатляющим, если бы лошадь не остановилась вдруг на полном скаку и всадник не полетел бы через ее голову в навозную жижу.

— Будьте осторожны, мэм, — предупредил паренек. — Город стал очень неспокойным, с тех пор как здесь прозвучало слово «золото».

— Золото?

— Где-то в горах. В районе Сан-Хуана.

— Мы как раз туда и направляемся.

— Я так и думал.

— Почему?

— Ваш муж платил чистым золотом, — просто объяснил парнишка. — Купил лошадей на конском дворе тоже, за золото… Это слово пронеслось здесь, словно лесной пожар.

Когда они приблизились к фургону, парнишка неуверенно посмотрел на Джессику.

— Скажите вашему мужу, чтобы он поостерегся, мэм. Я слышал, что Вулф Лоунтри отличный боец, но он один. Мне очень не хотелось бы, чтобы такая славная леди попала в беду.

Джессика посмотрела на светло-коричневые брови паренька и подумала, что во многих отношениях он был старше, чем ей показалось с первого взгляда. Видимо, жизнь в пограничной полосе рано взрослит человека. Парнишке было, по крайней мере, лет на шесть меньше, чем ей, но он вполне зрело рассуждал о суровости жизни.

— Спасибо, — поблагодарила она мягко. — Вулф постарается.

— Так что у нас тут? — послышался чей-то грубый голос, заглушивший фразу Джессики. — Так, шикарная одежда для городишки вроде этого. Шикарно хорошенькая девчонка, это точно… Ну-ка, подойди сюда, конфетка… Старик Ральф желает посмотреть на тебя.

Джессика словно не слышала стоящего у тыльной стороны фургона мужчину, на котором была куртка для верховой езды и забрызганные грязью брюки.

— Положи пакеты в заднюю часть фургона, — сказала она парнишке.

Говоря это, она забралась на сиденье. Под прикрытием широких юбок она нащупала кнут.