Слепое пятно - Андрей Плеханов

– Хорошая птица, - довольно сказал Хадди. - Конечно, лучше бы отдать госпоже Иштар овцу, или рабыню, или даже молодого львенка, но это мы сделаем уже потом. Для первой твоей жертвы хватит и этой птицы. К тому же она черная, а это вшестеро увеличивает её жертвенную ценность. Пожалуй, она может быть приравнена к половине серой овцы.

– Где ты взял эту ворону? - Игорь удивился настолько, что даже забыл о своем отвращении.

– Поймал. Поймал сегодня в вашей стране. Сбил её камнем с дерева. Я очень метко кидаю камни.

– Я не об этом говорю! Сюда-то ты как её протащил? Ты же знаешь, что никто, кроме нас с тобой, не может проходить через границу слепуна!

– Но она же не человек…

– - Ну и что? Она - живое существо. Птицы не могут пересечь границу острова-слепуна, как и все существа, что живут по обе её стороны. Разве это не так?

– Действительно… - Иштархаддон озадаченно попытался почесать подбородок, забыв, что поверх него прицеплена борода, и в результате свез бороду набок. - Откуда мне знать, как я принес сюда эту птицу? Я сделал это, и значит, на то есть позволение свыше. Я много раз приносил жертвенных животных и птиц из вашего мира, - сказал он, справившись наконец с водворением своей бородищи на место. - Это очень удобно и выгодно - в Ашшуре живые твари для жертв стоят очень дорого, особенно черные. А в вашей стране они бегают прямо по земле, летают в небесах и никому не принадлежат! Они сами по себе, они ничьи! Это невероятно!

– А что, в вашей стране нет ничьих птиц и зверей? - с подозрением спросил Игорь.

– Птиц нет совсем. Я знаю о птицах только по изображениям и книгам. Звери есть, их выращивают, чтобы съесть или принести в жертву или чтобы взять их шкуру, кожу и кости для ремесленных работ.

– А птицы? Куда делись птицы?

– Их съели, само собой, - сказал Хадди. - Давно съели. Может быть, пять сотен лет, может быть, десять сотен лет назад. Птица не может летать всю жизнь. Даже если она летает над океаном и кормится из океана, ей все равно нужно когда-то коснуться ногами суши. - И тогда её поймают и съедят люди.

– Похоже, в вашей стране не очень-то много пищи.

– У граждан-авелу пищи достаточно, мясо мы едим каждую неделю! - сердито заявил Иштархаддон. - Не смей ругать наши порядки, заведенные богами, пришелец из изнеженной страны! Конечно, мушкены, «склоняющиеся ниц», редко едят мясо, и то только жертвенных животных. А рабы, варду, едят только мясо подобных себе. Но на то они и рабы! Довольно терять время, услаждать болтовней свой длинный язык! Ты сам захотел прийти в мою страну, и если ты хочешь жить здесь и не отправиться в Царство Мертвых раньше времени, то должен жить так, как живем мы. - Ассириец протянул Игорю здоровенный нож - железный, изрядно заржавевший, похожий на тесак для рубки мяса. - Сейчас ты будешь делать то, что я тебе буду говорить. И повторять за мной слова молитвы. В будущем ты выучишь их наизусть. Итак, бери эту черную птицу, клади её на стол и отрубай ей крылья…

Игорь, конечно, не запомнил молитву. Он вообще плохо помнил подробности процедуры жертвоприношения, и стоило только попытаться вспомнить о них, как тут же его начинало мутить. Хотя, в сущности, ничего особенного он не сделал - ему пришлось всего лишь отрубить вороне крылья, ноги и голову, разложить их на каменном столе в определенном порядке, а потом разрезать птице живот и вымазать её кровью стену в усладу великой шлюхе Иштар… Для чувствительного Игоря, который и курицу-то, купленную в магазине, не мог разделать, муторных впечатлений было более чем достаточно.

К счастью, одежда, припасенная для Игоря, хранилась в другом помещении и не пропахла гниющими остатками кровавых жертв. И все же Игорь, даже вырвавшись уже на свежий воздух, не мог избавиться от единственного пожирающего его желания - поскорее удрать с этого вонючего острова, попасть домой, упасть в ванну и отмокать в ней три часа…

Он прекрасно понимал, что никуда он с этого острова не денется. Иштархаддон не отпустит. Ему, Иштархаддону, было нужно что-то от Игоря. Да и сам Игорь не ушел бы просто так - одним лишь глазком заглянув в щелочку, за которой скрывалась тайна, равной которой не было за все времена существования современной цивилизации.

Хадди вышагивал впереди - мерно, неутомимо, оглядываясь время от времени на Игоря, не отстал ли тот. Игорь уже порядком подзапыхался шлепать - новые высокие сапоги из толстой кожи натерли ноги, меч в ножнах, висящий на поясе, хлопал при каждом шаге по бедру. Да и жарко было: длинная рубаха из шерсти, шерстяные же штаны, колпак, плотно натянутый до самых ушей (чтобы не свалился парик и не были видны тесемки от бороды - такого же фасона, как и у Иш-тархаддона). Конечно, шерстяная ткань, из которой была изготовлена одежда Игоря, имела тонкую выделку, её украшали бахрома и геометрический орнамент, словом, она была богатой по местным меркам, но это отнюдь не делало её менее жаркой.

Дойдя до небольшой рощицы финиковых пальм, Иштархаддон неожиданно остановился.

– Тебя не удивляет; что мы не встречаем людей? - спросил он.

– Удивляет, - сообщил Игорь, едва переводя дыхание.

– После этих деревьев кончается место, куда нельзя ходить непосвященным. Дальше люди и рабы будут встречаться очень часто. Так часто, как ты никогда не увидишь в своей стране. Поэтому мы отдохнем здесь, в тени, и я дам тебе последние наставления. Я расскажу тебе, кто ты такой. Я думаю, это интересно тебе самому.

– Интересно, конечно, - простонал Игорь и шлепнулся наземь.

Глава 2

Иштархаддон извлек из кожаной сумки кусок сыра и ячменную лепешку, предложил Игорю. Игорь вежливо отказался - аппетит ему отбило начисто. Хадди жевал сыр и хлеб, запивал его какой-то гадостью из небольшого меха и втолковывал Игорю, что и как следует делать в этой стране, чтобы самому не попасть на жертвенный стол - в пищу кровожадным богам.

– В Ашшуре есть свободные люди, их приблизительно треть от всех, кто живет на острове, - объяснял Хадди. - В вашей стране вы назвали бы их полноправными гражданами. В нашей стране они именуются авелу - «человек», илимар авелим - «сын человека». Авелу - это настоящие ассирийцы, чья принадлежность к древним родам записана в летописях. Все, что есть в этой стране, и сама земля этой страны принадлежат только авелу. Все остальные делятся на мушке-нов - «склоняющихся ниц» и варду - рабов. Всё это низшие люди - те, кто был захвачен на чужих землях в боевых походах и привезен сюда, а также их потомки. Раб может стать мушкеном, если научится хорошо воевать. Но никогда мушкен не станет авелу. Ты теперь - авелу, Игар, ты должен это хорошо усвоить и вести себя соответственно.