Слепое пятно - Андрей Плеханов

– И как же это для них кончается?

– Боги справедливы. Они дают такому жрецу для исправления дюжину дней. Когда дюжина дней кончается, жрец должен показать, что способен служить богам. Для этого он должен пробежать дюжину кругов вокруг своего храма. Жрец бежит, а сзади него бежит другой жрец, здоровый, и бьет его палкой, если тот бежит слишком медленно.

– Если жрец справляется, то он снова служит богам?

– Да. Только они редко справляются. Они умирают через полдюжины кругов. Сами.

– А как же старые жрецы? - спросил Игорь. - Они тоже сдают зачет по физкультуре?

– Старых жрецов не бывает. Право на старость до смерти имеют только царь и его семья. Высшие из Благородных. Остальные уходят раньше. До старости.

– Понятно… - Игорь обошел Иштархаддона и побрел туда, где лежали Иван Бейлис и двое ононовцев. Кровавые пятна на снегу, открытые рты, страшные в своей немоте. Игорь присел на корточки, дотронулся пальцами до пульса Бейлиса. И ощутил четкое, ритмичное вздрагивание артерии на запястье.

Бейлис был жив. Двое парней тоже. Иштархаддон вырубил их, основательно вырубил. Но не убил.

– Теперь ты добьешь их? - спросил Игорь.

– Нет, - сказал Сириец.

– Почему?

– Ты бы хотел, чтобы я их убил?

– Нет! - выкрикнул Игорь. - Это было бы ужасно. Этого нельзя делать! К тому же они хорошие люди, ты просто не знаешь…

– Я знаю, - спокойно произнес Иштархаддон. - Они хорошие люди. Они хорошие, хотя и напали на меня. Поэтому я не стал их убивать. Пусть хорошие люди живут. Через некоторое время они придут в себя и смогут вернуться в свои дома. А мы с тобой пойдем.

– Куда?

– В Ашшур. Ты же хочешь его увидеть?

– Хочу, - признался Игорь.

Не признался он только в том, что ему страшно. Хотя глупо это было, право. Чего ему теперь бояться? Иштархаддон был рядом с ним. Хадди, перевоспитавшийся убийца.

Перевоспитавшийся? С таким же успехом можно было перевоспитать льва, заставив его есть макароны.

– Как тебя зовут? - спросил Иштархаддон.

– Игорь.

– Игар? - Брови Хадди удивленно поднялись. - Это хорошее имя. Сильное имя. Что оно означает на вашем языке?

– Ничего. Просто имя.

– Так не бывает, - уверенно сказал Иштархаддон. - Любое имя что-то означает. Твое имя звучит как имя сильного человека. Может быть, ты сможешь стать сильным, если тебе это понадобится. Просто до сих пор тебе это не было нужно. В вашей изнеженнойстране боги берегут даже слабых людей.

– Откуда ты знаешь русский язык?

– Когда я переступил границу Обитаемого мира, то обнаружил, что знаю ваш язык. Это дар моей госпожи, великой Иштар. Когда ты войдешь в царство Ашшур, то узнаешь язык, на котором говорим мы.

– Ты в этом уверен?

– Да.

– И как же мы пройдем сквозь границу? Произнесем какое-нибудь заклинание?

– Нет. Это не нужно. Это совсем просто.

Они стояли у самой стены слепуна - границы, отделяющей видимый мир от невидимого. Иштархаддон держал в руке матерчатый мешок, в котором трепыхалось что-то живое. Трепыхалось и издавало сдавленные крики.

– Что у тебя там? - спросил Игорь.

– То, что скоро нам понадобится. Пойдем. Иштархаддон повернул Игоря лицом к слепуну, крепко взял его за руку и шагнул вперед. Игорю оставалось только одно - сделать то же самое. И он сделал это.

Часть вторая

Глава 1

Игорь обалдело щурился, прикрывая глаза рукой, и не мог сказать ни слова. Он стоял на пляже, покрытом крупной серой галькой, морская вода с тихим плеском накатывалась на его тяжелые зимние ботинки. Берег уходил вдаль и скрывался за горизонтом. Ровная синяя гладь океана сияла отраженным светом яркого солнца, слепила глаза. Берег полого поднимался вверх, неподалеку виднелась небольшая скалистая гряда, остальное же пространство, насколько хватало глаз, было ровным, расчерченным на зеленые прямоугольники полей, перемежающиеся глинисто-коричневыми полосками дорог.

Остров? Они находятся на огромном острове? Но где же город? И что это за море? Настоящий Ашшур находился в восьмистах километрах от ближайшего моря.

– Что это за море? - спросил Игорь. - Как вы его называете?

– Апсу.

– Ах да, Апсу… Все правильно. Я помню это слово.

Игорь усмехнулся. Апсу. Слово на позднеассирийскoм диалекте, который представлял собой смесь аккадского и арамейского языков. Древние умершие языки предков нынешних жителей Ирака.

Все слова, которые произносил сейчас Игорь, были не русскими. Он совершенно не разбирался в семитских языках, особенно в древних, но нисколько не сомневался, что говорит на ассирийском. Здесь, на этом острове, люди все ещё говорили на этом языке. Забавно… Историческим материализмом, само собой, тут и не пахло. Воля богов, заклинания, перемещения в пространстве… Впрочем, историку есть где порезвиться. Если не отрежут ему голову раньше времени.

Ассирийцы (настоящие, вымершие) называли словом «Апсу» великий подземный океан, омывающий всю землю, царство Эйя - мудрейшего из богов. Этот же их теперешний океан вовсе не был подземным - лежал на поверхности, плескался себе лениво, шлепал волнами о берег. Вот вам первая неувязка. И конечно, не последняя - мало ли что изменилось в верованиях Ашшура за тысячи лет автономного островного существования?

Ладно, разберемся.

– Я промочил ноги, - сказал Игорь. - Найдется у тебя какая-нибудь обувь?

– У меня есть все, - сказал Иштархаддон. - Ты не можешь ходить в этой одежде по земле Ашшура. Тебя примут за чужеземца и продадут в рабы. Или даже убьют. Скорее всего, убьют. Чужеземец не может быть свободным человеком в нашем царстве. Пойдем. Я дам тебе хорошие одежды и надлежащее оружие. Ты должен выглядеть как Благородный. Теперь ты мой брат.

Через пять минут они подошли к скалам, выросшим бугристой грядой из плоской равнины на самой окраине острова. Игорь увидел барельеф, выбитый в сером базальте на многометровой высоте. Женщина в длинных одеждах - несоразмерно огромная по сравнению с коленопреклоненными людьми, подносящими ей дары. И восьмиконечная звезда с расходящимися лучами, волнистыми, как затухающие синусоиды.

Яркая утренняя звезда. Планета Венера. Знак богини Иштар - великой блудницы, великой воительницы.

– Когда-то прямо здесь, на берегу, высился храм, Иштар, - сказал Хадди. - И эти большие утесы были его частью. Огромен и великолепен был тот храм, имел семь ступеней, раскрашенных в семь разных цветов, и башня его поднималась до самого неба, и не было равных тому храму во всем Обитаемом мире. Но это было давно - сотни лет назад. Храм давно разрушен, и кирпичи его пошли на строительство других храмов, и земля сровнена и пустынна. Остались только эти скалы и потаенные пещеры в них. Никто не ходит сюда сейчас. Богиня запретила приходить в эти окрестности всем, кроме некоторых, владеющих сокровенными тайнами. Я - один из них.