Слепое пятно - Андрей Плеханов

– Кто разрушил этот храм? - спросил Игорь.

– Посланцы чужих богов. Те, кто приходил на эту землю с войной. Финикийцы, и эллины, и дикие всадники, и персы. Чаще всего персы. Они приходят именно с этой стороны острова. Однажды совет высших жрецов обратился с вопросом к богине Иштар, и она повелела не восстанавливать более храм на этом месте. Жители Ашшура не строят теперь ничего на берегу - это не имеет смысла, ибо все равно будет разрушено. Новый храм Иштар Говорящей возвели в пределах городской стены.

– Как сюда попадают завоеватели? Приплывают на кораблях по океану?

– По океану? - Иштархаддон посмотрел на Игоря, с недоумением. - Людям нельзя плавать по океану. Нельзя пить воду морскую и принимать в пищу рыб морских и гадов морских, какими съедобными они бы ни казались, и также нельзя омывать руки и лицо в воде моря, ибо океан Апсу - это царство многомудрого Эйя, а соленая вода - кровь его. Это знает любой, обитающий в мире. Знает с самого рождения.

– В нашей части мира мы свободно плаваем по морям и океанам, - сказал Игорь. - Конечно, наши боги время от времени насылают бури и ураганы и топят разнообразные «титаники», но это не повод, чтобы совсем отказаться от мореплавания. Соленую воду мы, само собой, тоже не пьем, но вот рыбу пожираем безо всякого стеснения…

– В вашем мире тоже есть места, закрытые от вас богами, - перебил его ассириец. - Это то, что вы называете Слепыми землями. Ваши Слепые земли - это наши острова. Ваша населенная земля - это наш океан Апсу. Большая часть мира закрыта от нас так же, как закрыты для вас слепуны. Не думай, что если человек видит океанскую воду, то может войти в нее. Любой обитатель острова точно так же не может переступить границу острова, как житель ваших земель - пройти сквозь границу слепуна.

– А ты можешь?

– Я могу. Единственный из живущих.

– Единственный? А как же я? Я ведь тоже могу…

– Ты - это и есть я. Великая Иштар поведала мне. Она сказала мне: «Найди себя самого, живущего в царстве Эйя, и забери с собой, и введи в Обитаемый мир, и сможешь разрешить тогда тайну создания Цветка».

– Какого цветка?

– Ты спрашиваешь слишком много, - сурово сказал Иштархаддон. - Да будет тебе известно, что, вступив в чужую страну, иноземец первым делом должен принести жертвы богам местной страны, дабы заслужить их благосклонность. Если он не сделает это быстро, то сам может быть принесен в жертву. А посему не будем медлить.

Медлить дальше становилось уже невыносимым. Они покинули российскую зиму и попали в горячее ассирийское лето. Солнце припекало безо всякой жалости - Игорь снял уже и шапку, и теплую куртку и все же исходил потом под свитером, рубашка его прилипла к телу. Интересно, что носят эти ассирийцы? Шорты, конечно, здесь не выпросишь, но что-нибудь вроде греческой туники и сандалий его вполне бы устроило.

Густые высокие кусты тамариска разрослись у подножия скал, облепили их живой изгородью. Иштархаддон подошел к ним, раздвинул ветви руками и нырнул вглубь. Игорь последовал за ним и обнаружил тропинку, ведущую меж кустов к большому отверстию в камнях. Хадди, не оглядываясь, полез в эту дыру. Игорь наклонил голову и сморщил нос, вглядываясь в темноту пещеры. Из входа отчетливо тянуло трупной вонью.

– Эй, Хадди, - крикнул он, -что там у вас? Холодильник испортился? Мне тоже лезть, да?

Хадди молчал.

Игорь передернулся и полез в дыру. Узкий проход вел его в кромешной темноте метров десять, постоянно сворачивая вправо. Игорь понял, что идет в правильном направлении, - отсветы огня тускло замерцали впереди, да и тошнотворный запах становился все сильнее.

Просторный грот открылся его глазам. Иштархаддон сбросил с себя серое пальто, оставшись в ассирийской одежде, и нацепил на подбородок длинную прямоугольную бороду. Потом он достал гребень, распустил хвост, в который были собраны его длинные волосы, расчесал их костяным гребнем так, что они легли волнами на уши и закрыли тесемки, которыми крепилась борода. Водрузил на голову высокий серый колпак с закругленным верхом.

– Раздевайся, - коротко бросил он Игорю. Игорь озирался с отвращением и даже страхом. Семь плошек с жиром ярко освещали пещеру, и то, что видел Игорь, очень ему не нравилось. На стене был высечен рельеф все той же Иштар, и стена эта была обильно перепачкана кровью - старой, почерневшей, кое-где подернутой пятнами плесени. В углу лежала кучка отрезанных человеческих голов - местами высохших, местами гниющих откровенно и омерзительно. Почти все головы были женскими. Запах, само собой, стоял как в мертвецкой. Игоря затошнило. Он зажал нос рукой.

– Здесь воняет, да, - согласился Иштархаддон. - Извини, я забыл открыть ветряную заслонку. Я привык и так. И ты тоже скоро привыкнешь.

Он протянул руку вверх, вынул из стены камень, язычки пламени дружно вздрогнули и потянулись к образовавшемуся отверстию. Из коридора потянуло свежим воздухом - теплым, с запахом моря. Дышать стало легче.

– Ну ладно, - милостиво сказал ассириец, - разрешаю тебе переодеться после того, как ты принесешь жертву. А то ты можешь с непривычки залить новую одежду кровью, и она будет выглядеть неопрятно. Ты когда-нибудь приносил жертвы своим богам?

– Нашим богам давно уже не приносят жертвы.

– Чем же они питаются, ваши боги? - Неподдельное изумление прозвучало в голосе Хадди.

– Не знаю… Я как-то не интересовался… Это что, обязательно - проливать кровь? Нельзя как-нибудь без этого обойтись?

– Боги для того и создали людей, чтобы люди кормили их жертвами, - уверенно произнес Иштархаддон. - За это боги помогают своим людям и дают им покровительство в войнах с людьми других богов. Конечно, можно принести жертву зерном или даже воздушную жертву. Но ведь ты не бедняк, Игар. Теперь ты - мой брат, а я - Благородный, стоящий очень высоко среди авелу. И тебе, брату моему, пристало приносить только кровавые жертвы. Если великая Иштар увидит, что ты принес ей первую свою жертву без крови, то она рассердится и отвернется от тебя, как от никчемного раба.

– И кого же я должен убить? - дрожащим голосом спросил Игорь.

– Вот. - Хадди развязал свой мешок, и Игорь наконец-то увидел, что трепыхалось там. Ворона. Несчастная ворона со сломанными лапами, крыльями, из которых были вырваны маховые перья, и с завязанным клювом - чтоб не каркала громко. Полуживая, полузадохшаяся ворона, измазанная в собственном помете, слабо билась в руках Иштархаддона и пыталась клюнуть его.

– Хорошая птица, - довольно сказал Хадди. - Конечно, лучше бы отдать госпоже Иштар овцу, или рабыню, или даже молодого львенка, но это мы сделаем уже потом. Для первой твоей жертвы хватит и этой птицы. К тому же она черная, а это вшестеро увеличивает её жертвенную ценность. Пожалуй, она может быть приравнена к половине серой овцы.