Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

Мне бахчи другой не надо, сам хочу попасть туда.

Ну, а Ксюша, с толстым задом.

В чехарду играть с ней надо.

— Хи-хи-хи! — едва сдерживая смех, спросила. — Это что, сейчас Фёдор вам такие стихи пишет?!

— Нет! — отмахнулась, Прасковья. — Такие стихи он писал в начале учёбы в гимназии. Тогда ему сильно влетело от отца и матери за эти стихи. После таких стихов у него задница горела от ремня. Фёдор долго дулся на меня и на Ксению. Думал, что мы про его стихи родителям сказали. Но и сама об этих стихах узнала от графа, когда граф привёл Фёдора извиняться перед нами с Ксенией и отдал нам листок этих его трудов. Может быть, Фёдор писал и другие стихи? Мы больше ничего не слышали о его сочинительстве.

Прасковья продолжала рассказывать мне о детских проделках Фёдора, а думала о другом. Была рада тому, что меня не застали спящей до обеда, которым сейчас вкусно пахло через распахнутое окно спальни.

Праздник моего знакомства с семьёй графа Лебедева закончился. Начались обычные будни перед свадьбой. Ни стала напяливать на себя вчерашнее белое платье. Мне надо было подыскать что-то попроще из одежды, чтобы себя свободно чувствовала.

— Прасковья! Здесь в гардеробе есть из одежды что-нибудь проще? — спросила, прерывая её.

— Конечно, есть. — ответила она, открывая двери платяного шкафа, который не заметила раньше. — Тут есть столько костюмов и платьев, купленных для вас, что вам носить и не переносить их.

Платьевой шкаф длиной в полстены и высотой на уровне двухметровой двери, был весь забит до предела разной женской одеждой. На перекладинах и на стенках шкафа висели бальные и домашние платья, костюмы верховой езды и какие-то наряды мне неизвестные.

Долго копалась в этих нарядах, пока, наконец-то, выбрала с цветочками и с русской вышивкой самоё обычное домашнее платье, в котором было не стыдно показаться на людях и легко передвигаться по двору.

— Пока господ нет дома, пойду на речку. — сказала, вслух, самой себе. — Прасковья! Ты пойдёшь со мной на речку. Очень люблю природу. Своё детство провела на природе у нашей речки Белка в Старом хуторе. Там много зелени и воздух чистый, как райском саду.

— Нет, госпожа. — отказалась Прасковья. — У меня много дел домашних. Пошлю с вами Ксению. Она ни так сильно занята и места эти хорошо знает. Она тоже в детстве на речке жила. Вам обеим будет интересно погулять и поговорить о красивой природе.

После обеда мы с Ксенией отправились через фруктовый сад к речке. Ксения, раскачивая своими жирными бёдрами для чехарды, постоянно закрывала дорогу между деревьями.

Поспешила обойти Ксению. Прибавила шаг в сторону большой реки, которая протекала за садом. Ксения едва поспевала идти за мной.

— Госпожа! Пожалуйста, идите тише. — попросила Ксения, тяжело дыша от быстрой ходьбы. — Едва поспеваю за вами. Мы можем потерять друг друга, а мне из-за вас после попадёт от господ. Их сильно боюсь. Господа у нас шибко строгие. Любят чистоту и порядок в своём имении.

Мне стало жалко Ксению, замедлила шаг. Просто удивительно, как две толстушки справляются со всеми делами по дому. Это же в какую рань им надо вставать, чтобы с таким весом успеть, всё сделать!

Видимо успевают всё делать, иначе бы господа давным-давно из имения выгнали. У речки пахло полевыми цветами. Берег пологий, весь заросший травой, кустами, деревьями и камышом.

В небольших затонах на тихой воде плавают дикие утки. На другом берегу коровы.

— Как речку называют? — спросила, у Ксении, когда она упала в траву у самого берега реки.

— Эту речку Упа называют. — ответила Ксения. — Она течёт по землям русским и впадает в реку Волгу, которую величают матерью речек русских. Так что, выходит, речка Упа дочь реки Волги.

— Упа! — удивлённо, повторила. — Многое слышала об этой речки. Но что буду жить на ней, никогда не думала. Какая прелесть! Прямо так бы прожила всю свою жизнь возле реки Упа. Природа тут прекрасная!

Прошлась вдоль безлюдного берега реки и увидела тихую заводь у притока маленькой речушки. Вода здесь такая прозрачная, что видно даже камешки на дне и рыбёшку, сверкающую серебром своей чешуи.

Оглянулась вокруг. За много вёрст нет ни одной души. Решила искупаться. Сняла с себя одежду и нагишом залезла в воду, от родников ледяную. Такая холодная вода у нас в Чёрной речке, которая начинается ни с гор, как большинство рек, а с родников.

В нашей Чёрной речке вода круглый год прозрачная и холодная, а рядом в речке Белка вода тёплая. В речке Белке вся детвора плещется от весны до поздней осени.

В Чёрной речке хуторяне в самую жару купаются. Да и только самые отважные люди смеют забраться в воду. Зато у нас в речке рыба форель водится.

Мы, бывало, часами сидели в протоке Чёрной речки, чтобы поймать хоть одну форель. Так увлеклась своим купанием в заводи, что сразу не заметила, как из кустов за мной следят две пары глаз. Буквально почувствовала, как они сверлят своим взглядом всё моё голое тело.

Оглянулась по сторонам и увидела в кустах двух парней с удочками. Оба смотрят на меня разинув рот.

Видимо парни, голых баб никогда не видели, а тут дура нашлась, голой купаться. Вот влипла! Как теперь выбраться отсюда?

— Вы, что на меня уставились? — спросила, парней, погружаясь по самые уши в холодную воду.

— Ты, что, та самая русалка с белыми волосами? — дрожа от страсти, спросил парень постарше.

— Да, русалка. Настоящая! — ответила ему. — Можешь ослепнуть оттого, что долго смотришь на меня.

«Вот, дура!» — подумала, про себя. — «Голая в речку залезла. Здесь и честь свою девичью в речке потерять до брачной ночи можно. Надо как-то выбираться отсюда. Пока эти балбесы совсем не опомнились»

— Боже, прости меня за грехи мои, — перекрестившись, сказал парень и стал снимать с себя портки.

— Ксения! Где ты? — сразу, закричала, во всю глотку. — Помоги-те! Спа-си-те! На-си-лу-ют!

Пока орала, как резаная, парень запутался в своих штанах и свалился в воду прямо к моим ногам. Второй