Прыжком за монстрами! - Сергей Харченко

уровне нарушения из-за травмы. Сказали, что будут держать нас в курсе.

Чуть позже мы были в поместье. И я потянулся за картой Империи со своими отметками.

Да, родителям пришлось покупать мне большую карту, на половину моей комнаты Все эти годы я не прекращал исследования: следил за прорывами, делал отметки времени, места, указывал вид монстров, их количество…

В общем, только сейчас я понял, насколько глобальную работу я проделал.

И эта ситуация, когда чуть не погибла Юленька и её родители, меня лишний раз подтолкнула разобраться со всей этой невероятно сложной хернёй.

Но я должен понять, как появляются монстры, чтобы предугадывать появление порталов, и уничтожить первопричину возникновения разломов. Чтобы больше никому они не принесли вреда.

Так. Я осмотрел карту, отметил свежий разлом и вывел все данные. Затем ещё раз пробежался взглядом места появления монстров. Примерно такая же подробная схема была и в моём мире. Но тогда я не добрался до сути. Не успел, хотя был в шаге от главного открытия.

В общем, надо сделать паузу. Я поднялся, вышел на кухню и вернулся со стаканом кефира. Ещё один продукт, который меня заряжает бодростью и неплохо прочищает мозги.

Выпил полстакана, поставил на столик. И ещё раз всмотрелся в карту. Только теперь издалека, поднявшись на ноги.

Один знак Монстра замкнут, портал я закрыл. Второй знак — прервался на половине в районе Сибири. Третий — перетёк на Краснодарский край. Ещё несколько…

А затем я начал очень сильно волноваться. Решил посмотреть на это под другим углом. Точнее встал со стороны Северного полюса.

ТВОЮ МАТЬ! Я понял принцип. Аж подпрыгнул от неожиданности, затем схватился за голову и взъерошил причёску.

Непонятная, безумно сложная схема, собралась в единую картинку. Теперь я прекрасно видел закономерности. Воспользовавшись последней отметкой, я продолжил. Поставил карандашом точку и прописал всю информацию.

Я уже знал время и место появления, и остальную информацию, конечно, тоже.

Краснодарский край. Железнодорожная станция Кавказская. Осталось только ждать. И убедиться в том, что я понял всё верно.

* * *

Поместье Соколовых, в это же время.

Елизавета Петровна сидела в беседке со своим супругом Прокофьем Андреевичем. Они пили чай с брусничным вареньем и цукатами, и графиня вновь завела вчерашний разговор:

— Как бы ты ни упирался, а нам надо съездить к дочери. Ты что, не хочешь с внуком познакомиться?

Прокофий Андреевич вздохнул, затем окинул её хмурым взглядом, подул на чашку, сделав ещё один глоток.

— Хватит уже губы дуть, — проворчала Елизавета Петровна. — Ты не девочка.

— Ну вот ты съездила, и что? Пообщалась? Что ты хорошего ты там увидела? — буркнул её супруг.

— Прокофий, тебе надо проведать семью своей дочери, — ответила она ледяным тоном.

— Опять с этим Иваном общаться? — супруг вновь поднял на неё недовольный взгляд. — Ты знаешь, он мне не нравится.

— Мало ли что тебе нравится, — ответила Елизавета Петровна. — Мы должны общаться с родными. Тем более Иван не такой уж и плохой парень оказался.

— Ваня парень неплохой. Только ссытся и глухой, — хохотнул Прокофий Андреевич.

— Да иди ты со своими шутками! — бросила в него полотенцем Елизавета Петровна.

— Ты сдурела, мать⁈ — воскликнул супруг. — С каких пор ты в меня вещами кидаешься⁈

— С таких, — ехидно ответила графиня. — Иначе тебя не расшевелишь. Поехали уже, собирай вещи.

Прокофий Андреевич вздохнул, кинул полотенце обратно.

— Ладно, пообщаюсь с внуком, — процедил он. — Может, ты и права… Но вот эти твои сказки…

— Какие? — удивилась графиня.

— Такие… Попугай пьёт коньяк, черепаха жрёт торты, а ещё этот… зубастый… Как его.

— Кузя, — подсказала Елизавета Петровна.

— Ага, зубастик Кузя… Ха-ха! — захохотал её супруг. — Может, они тебе что подсыпали? Или ты иллюзию видела? Внук то этот, как его… ментал.

— Наш внучок умеет приручать животных. Он очень способный, — с гордостью ответила Елизавета Петровна.

— Ох, опять, — закатил глаза Прокофий Андреевич. — Ну, хватит этих сказочек! Поехали, пока я не передумал.

— Надо подарочек какой-то купить, кстати, — спохватилась графиня.

— Подарки опять какие-то, — пробурчал Прокофий Андреевич. — Самый главный подарок — то, что мы к ним приедем. А покупать всякие безделушки, на которых пыль копится… Оставь их этим сраным магазинам с антиквариатом.

— Хватит брюзжать! — воскликнула Елизавета Петровна. — Надо, значит, надо.

— Ладно, — вздохнул в очередной раз её супруг. — По пути заедем, купим коробку конфет.

— Ох ты ж, божечки мой, — всплеснула руками графиня. — Прокофий Андреич расщедрился на целую коробочку конфет.

— Да, обернём в подарочную упаковку, ладно, — ответил Прокофий Андреевич.

— Я сама буду выбирать, — поднялась со скамьи Елизавета Петровна. — А то и правда, конфеты купишь.

* * *

Элитная школа, на следующий день.

Сегодня первые два урока прошли незаметно и канули в лету. Ну и хрен с ними. Я всё равно это всё знал. Уравнения и неравенства, хах! Вы смеётесь?

А затем ещё лучше — урок пения, где мы учили и пытались петь одну нелепую песню. М-да… Точнее я пытался, остальные усердно повторяли.

Какому-то художнику вожжа под хвост попала, иначе это я никак не назову. Всё продал, остался с голой жопой. Но купил миллион алых роз, чтобы порадовать одну красотку. А та свалила от него. Нафига ей нищий художник без жилплощади?

Я не то, что петь, я ни строчки этой хрени запоминать не хочу. Одни безумцы сочиняют, другие — повторяют.

Поневоле улыбнулся, вспомнив, как один менестрель спел на площади историю о смельчаке, который ходил на болота и выковыривал жемчужины для своей любимой, из раковин жабоглотов. Сколько погибло дебилов, которые в такое же время ходили за жемчужинами. Дебилы! Какие нахрен жемчужины в раковинах жабоглотов⁈ Там только острые как бритва зубы в четыре ряда!

В общем, пролетели эти два урока, а затем началась большая перемена. Мы подались с Мишкой в буфет.

Взяли себе ягодный кисель и по три ватрушки. А я ещё четыре котлеты из телятины положил. Аппетит разыгрался просто зверский.

— Ну что, как там Юля? — обратился ко мне Михаил, прожевав ватрушку.

— Как всегда — готова крушить, — улыбнулся я. — Рассказывала, как она акуситам вспарывала брюхо.

Мишка закашлялся, подавившись. Затем запил киселём.

— Ну нифигасе, — пробормотал