На волнах любви - Люси Мими

но между нашими руками полотенце со льдом. Удивительно, но он не двигается.

– Откуда у тебя мой номер, Каланн?

– Список для преподов, Уилт. Пришлось порыться в маминых вещах. Решил, что однажды пригодится.

– И зачем?! Ты мог бы просто попросить.

Он убирает руку, сворачивает полотенце и бросает его в раковину.

– Ты бы не дала.

– Еще бы!

Он достает из кармана мобильный.

– Я могу удалить его, если хочешь, – говорит он с вызовом.

Не хочу, но безразлично пожимаю плечами:

– Нет, все нормально… Вдруг что.

Он слегка улыбается. Кажется, собирается уйти. Может, не надо?

– Хочешь выпить?

– Да, но только если есть «Dead head».

Он поворачивается к двери.

– Здесь нет, но есть пиво.

Удивленный, он замирает на месте.

– Что значит «здесь нет»?

– Ты не единственный, кто любит мексиканский ром. Мой отец обожал его.

Каждый раз, когда упоминаю отца в прошедшем времени, будто невидимое лезвие проходит по сердцу.

– Впечатлен, но пить не хочу.

– Погоди… Ты не можешь остаться ненадолго, пожалуйста? Джойс вернется только через четыре часа, а я, если честно, немного боюсь.

Что я творю? Уже представляю его реакцию. Либо он решит, что хочу затащить его в постель, либо рассмеется и уйдет. Не могу понять выражения его лица, возможно, это удивление. Чувствую, что он колеблется, и передумываю:

– Забудь. Я не…

– Больше не боишься меня? – интересуется он.

– Я никогда тебя не боялась.

Он разражается смехом, и мне кажется, я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

– Окей, посижу немного, но только потому, что здесь есть «Нетфликс», – говорит он, ухмыляясь.

Присвистнув, Хайден запрыгивает на диван. Я укутываюсь в плед и устраиваюсь подальше от него. Мы сидим по разные стороны дивана. Он листает каналы и предлагает посмотреть какую-нибудь комедию, я киваю. Что бы он ни выбрал, меня все устраивает, мне все равно, я чувствую себя комфортно и безопасно.

– Ты хорошо знаешь этого Уэйна?

– Вполне.

– Это как?

– Я знаю о нем все, что нужно. Он известен тем, что пристает к девушкам.

Мне становится тошно, я подтягиваю плед выше. Хайден кладет ноги на кофейный столик.

– Расслабься. Думаю, он больше не будет тебя доставать, – невозмутимо говорит он.

Смотрю на него, почти восхищаясь его спокойствием.

– Что ты сделал, чтобы тебя здесь так уважали, Хайден?

– Да ничего. Так сложилось. Мы смотрим фильм? Или пойду, я не в настроении болтать.

Поднимаю руки:

– Окей. Затыкаюсь.

– Угу… Заткнулась, да? – продолжает он, наклоняя голову набок.

– Да.

– Нет. Не заткнулась.

Едва сдерживаю смех, но он серьезен.

– Что с тобой в последнее время, Уилт? Все время улыбаешься. Раньше такого не было.

Моя улыбка исчезает. Но он все смотрит на меня, ожидая ответа. Я пожимаю плечами и иду за мобильным. Вернувшись, сажусь на диван и пишу ему сообщение.

«Извини, я не могу говорить».

«Да, можешь написать. Так что?»

«Не хочу говорить об этом».

«А писать?»

«Нет».

«Ок».

Взглядом благодарю, что он не настаивает. Мы кладем телефоны на столик, смотрим фильм.

Я смеюсь над каждой шуткой, а он качает головой и вздыхает, с каждым разом делая звук чуть громче. Когда герои целуются под фортепианную мелодию, мне становится не по себе. Я кусаю щеку, молясь, чтобы это поскорее кончилось. Обычно мне нравятся такие приторные фильмы, но сейчас я не одна. Не могу не посматривать на него, когда слышу, как он бормочет что-то вроде: «какая хрень».

– Нет, это романтично, я думаю, они оба милые, – говорю с завистью.

Он едко смеется, но вдруг становится серьезным:

– Это актеры, в жизни все не так. Сначала радужно, но потом сгущаются тучи.

– Как скажешь…

У меня нет сил спорить на эту тему, у нас разные представления о любви. Веки становятся все тяжелее, я хотела бы посидеть так еще, но больше не могу сопротивляться. Голова опускается. Еще пять минут, и я сплю.

Глава 20

Открываю глаза и потягиваюсь. Свет, проникающий сквозь жалюзи, говорит, что уже день. Я лежу в постели, завернутая в плед, сверху одеяло. Смотрю на будильник – он прозвенит через десять минут. Помню, как заснула на диване, рядом был Хайден, но никто не разбудил меня, чтобы отправить в постель. Тихо выхожу из комнаты. Джойс еще не встала, как и всегда, если работала допоздна. В квартире темно.

Захожу в ванную, и то, что, вернее кого, вижу, заставляет меня вскрикнуть.

– А-а-а!

Хайден. Волосы закрывают лицо. Он голый, только полотенце вокруг талии.

– Успокойся, это я! Зачем так орать?

Я отворачиваюсь и смотрю себе под ноги, стараясь забыть, что, увидев его, мне захотелось положить руки ему на грудь и сорвать полотенце.

– Что ты здесь делаешь?

– На что это похоже? Я только что вышел из душа! Двумя минутами ранее ты бы имела честь лицезреть меня голым, шалунья, – говорит он, подмигивая.

Боже мой!

– Э-э-э, ты там спал? А дома у тебя нет душа?

– Даже если бы ты умоляла меня заняться с тобой любовью, пока я нес тебя в постель, нет, я бы не остался. За кого ты меня принимаешь?

Я же не умоляла? Боже, скажи, что нет.

– Видела бы ты свое лицо, Уилт! Кстати, – спрашивает он, забирая гель для душа и убирая его в банную сумку, – ты не забыла, что в субботу мы едем навестить моих родителей?

Как я могла забыть? Меня трясет от одной мысли, что придется играть его подружку.

– Жду с нетерпением!

Делаю вид, что говорю с сарказмом, но в глубине души не уверена. Мне не терпится узнать его получше, хотя провести целые выходные с ним и его семьей… Хорошо, что Джойс будет рядом.

– Я тоже. Чувствую, получится полная хрень, – бормочет он, не сводя с меня глаз.

Я отворачиваюсь.

– Тогда найди кого-нибудь другого, – отвечаю раздраженно.

– Мы договорились, котенок. Теперь слишком поздно отказываться. Ты больше не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое?

– Да, конечно, хочу… Но как тебе удалось заставить их поверить, что ты в серьезных отношениях? – спрашиваю, изображая пальцами кавычки.

– Может, мои родители считают, что где-то внутри меня живет нормальный Хайден.

И я так думаю. Отражение наших лиц в зеркале сбивает меня с мысли. Возьми себя в руки. Хватаю зубную щетку.

– Почему ты здесь, Хайден?

– Парни слили всю горячую воду, – говорит он, беря мою зубную пасту.

– Как ты вошел?

– Понимаю, почему ты выбрала журналистику, – говорит он со вздохом, – столько вопросов.

Ничего не ответив, забираю у него тюбик.

– Так как?

– В общем есть такая железячка, называется «ключ», –