На волнах любви - Люси Мими

Оставив ведерко с мороженым на столике, натягиваю кроссовки. Если смогла эта трусишка, смогу и я. Пришло время доказать Хайдену, что мне нравится рисковать. Может, тогда, взглянув на меня иначе, он отстанет. Я спускаюсь. Все уже на старте, кроме Джуниора, который стоит спиной ко мне с канистрой в руках – заправляет мотоцикл. Вот и мой шанс.

Подойдя поближе, я могу наконец разглядеть надпись на толстовке: «Калифорнийский стантрайдер».

– Привет, Джуниор!

– О, Кэсси, клево, что ты здесь, – здоровается он, поворачиваясь.

– Я хочу как та девушка. Можно?

Он смотрит на меня удивленно и закручивает крышку канистры:

– Да, конечно. Становись в центр круга, руки по швам и, главное, не двигайся.

– Но только поедешь именно ты.

– Окей, не волнуйся.

Я собираю волосы в тугой пучок. Асфальт, разогретый шинами, пышет жаром. Джуниор занимает позицию, я встаю так, как он сказал. Вижу, что он разговаривает с ребятами. Затем выезжает вперед, оставляя друзей позади.

Сердце колотится, я вижу фары, слышу нарастающий рокот мотора. В свете фар почти ничего не разглядеть. Я закрываю глаза и снова открываю, когда мотоцикл останавливается. Не двигаюсь, как велел Джуниор… И вздрагиваю. Передо мной не он.

Твою мать, только не это! Я бы не сказала, что доверяю Джуниору, но, увидев, как он был осторожен с той девчушкой, я не так волновалась. Хайдену я не доверяю вовсе. Вспоминаю слова Тайлера: «Среди нас он самый отбитый… Жажда опасности у него в крови…» Руки дрожат, а в горле пересохло. Но не могу струсить. Не сейчас, поздно отступать. Это отличная возможность доказать Хайдену, что я могу. В конце концов, Тайлер также говорил, что Хайден – король станта, разве нет? Хайден не ошибется, он вообще не ошибается, да?.. Слишком поздно. Он подмигивает мне через прорезь в шлеме. Теперь деваться некуда.

Хайден летит прямо на меня. Я стою на месте, гляжу вперед. Он отрывает заднее колесо от земли, он все ближе, слишком близко. Не так, как Джуниор с той девчонкой. Дым становится плотнее, от него щиплет в горле. С трудом подавляю кашель. Чувствую раскаленное дыхание мотоцикла, он так близко, но я даже не моргаю. Будто пьяна от адреналина. Невероятное ощущение, возможно близкое к безумию, но незабываемое.

Когда он отъезжает, я жадно вдыхаю и машу рукой, чтобы прогнать вонь горелой резины. Закашливаюсь. Волосы больше не пахнут абрикосовым шампунем, а сладкий аромат орхидеи на одежде сменился вонью выхлопных газов и жженых покрышек. Я замираю, когда он возвращается, плавно объезжая меня, стоя на мотоцикле, одна нога на баке, другая на руле. Твою мать, да он псих! Слишком сексуальный. Слишком талантливый. Слишком много «слишком». Черт, как же он хорош, во всем. Он снова садится и уезжает.

Растерянная, я не двигаюсь с места. Хайден разворачивается и возвращается ко мне, на этот раз сидя спиной к рулю. Я в шоке. Боже, как он может видеть меня? Тем не менее стою не шевелясь, по спине течет пот. Всего в нескольких метрах от меня он встает на сиденье и смотрит прямо на меня. От страха не смею дышать. Легкий рывок – и он сидит на баке, бедра на руле, ноги скрещены. Он дает газу и проезжает мимо. Глубоко вздыхаю. Быстрым, четким движением он бьет по тормозам и спрыгивает. Секунда – и мотоцикл на подножке. Вау. Хайден выключает зажигание и снимает шлем.

Я решаюсь заговорить первой:

– Ну? Что скажешь теперь?

– Рано делать выводы, но… неплохо, Уилт, – говорит он, переводя дыхание.

– И это все? Думаю, это самое безумное, на что я могла бы пойти. Особенно учитывая, что я тебе не доверяю.

– А на что ты пошла? – интересуется он, осматривая шины. – Я рисковал больше. Был уверен, что ты смоешься. Не думаю, что смог бы справиться с мотоциклом, если бы ты решила сбежать в самый опасный момент.

– Но я осталась и рискнула. Теперь перестанешь дразнить меня?

– У нас уже была сделка на этот счет, помнишь? Не раньше и не позже, – отвечает он непреклонно.

Закатываю глаза.

– Это такой закон, да? Где об этом написано? – настаиваю, уперев руки в бока.

Скрестив руки, он невозмутимо облокачивается на свой мотоцикл.

– Ты согласилась, так что все по правилам Каланна, котенок. Одна сделка – один приз.

Он встает и идет ко мне, его глаза блестят. Я вздрагиваю.

– Не спеши, – мягко продолжает он, глядя мне в глаза. – Еще успеем договориться, не переживай…

Я пожимаю плечами, будто мне все равно. На самом деле я получаю удовольствие от нашей словесной дуэли.

– Забавно, я тебе не нравлюсь, но ты уже планируешь другие пари, – замечаю я. – Не забывай, после того ужина тебе придется оставить меня в покое, так что у нас вряд ли что-то получится.

– Я игрок, не забыла? Мне нравится смотреть, как ты пытаешься бросить мне вызов, я нахожу это занятным. Даже если перестану тебя напрягать, это не значит, что нам нельзя иногда поразвлечься, – отвечает он, подмигивая.

– В конце концов мы станем друзьями.

У него вырывается смешок:

– Это вряд ли!

Жестко.

– Почему ты поехал вместо Джуниора?

– Потому что это касается только нас с тобой. Если хочешь доказать мне, что не из робких, в жюри буду я. Джуниор слишком тебя жалеет, а я хотел преподать тебе урок. Ты испугалась, так что я со своей задачей справился, – говорит он гордо.

– Ошибаешься, мне понравилось.

Его довольная улыбка и приподнятая бровь говорят о том, что меня снова одурачили.

– Хорошо, что ты это признала. Если тебе понравилось, почему бы не пойти дальше, Уилт? Давай залезем повыше, а? Со мной!

– Нет, – отказываюсь, качая головой. – Одна сделка – один приз, таково правило.

Вот так тебе, Каланн!

– Это была не сделка. И то, что я тебе предлагаю, тоже не сделка, а проверка на прочность.

– На сегодня хватит, спасибо.

– Я приму это как «окей, как-нибудь потом».

Он никогда не сдастся, готов на все, чтобы увидеть, как далеко смогу зайти. Я чувствую, будто попала в ловушку и лечу вниз по спирали страха и трепета. Какое безумие! Как я на это решилась? Но не могу сдержать улыбку.

– Я устала от тебя, Хайден, – говорю, прикусывая щеку, чтобы не выдать себя окончательно. – Все, иду спать.

Я отворачиваюсь от него и иду к дому.

– Не забудь запереть дверь! – дразнит он.

Закатываю глаза. Снова. Остановившись, оборачиваюсь. Толкнувшись ногами, он подъезжает ко мне.

– Дай мне спокойно уйти, – говорю, продолжая двигаться в сторону дома. – Ты тоже запрись покрепче.