Билл, герой Галактики, на планете непознанных наслаждений - Гарри Гаррисон

– Здесь? В смысле, в Мрак-Бряке? – встревоженно уточнил Билл.

– А то! В нем ошиваются самые отъявленные негодяи к западу от Мессасукки.

– Елки-палки! Вы о ком, мистер? – поинтересовался Бгр.

– Шикарная у тебя игрушка, приятель! И чревовещаешь ты что надо! – Альф Боб почесал ягодицу, хлестнул замешкавшуюся лошадь и одновременно исхитрился прихлопнуть кончиком кнута огромного слепня. – Значит, про кого я толкую? Про Фрэнка и Джесси Джизмов, главарей шайки Джизма. Они частенько наведываются в город, палят направо и налево, а потом закидывают добро, которое награбили, в Первый Общенародный Яйце-Плодородный банк штата Вайоминг. Им куда больше нравится класть добычу в банк, чем попросту грабить. В общем, развлекаются, как могут. А кто пытается их остановить, того они мигом отправляют на тот свет!

Билл закатил глаза, жалея, что еще жив. Выплыть из Источника Гормонов только для того, чтобы угодить в очередную, по-настоящему крутую заварушку!

– Елки-палки, – произнес Бгр. – Вы сказали «Вшизм»?

– Ты что, парень, оглох? Я сказал «Джизм»! У тебя не в порядке со слухом или это я заговариваюсь? – Альф Боб хлопнул себя по колену и визгливо засмеялся. – Боже милосердный! А недавно я слышал, что к шайке Джизмов прибился прожженнейший мерзавец к востоку от Мессасукки. Ты, Билл, верно, слыхал о нем. Вы с ним тезки. Его зовут Уильям Боунер, то бишь Билли Почка.

– Елки-палки! – вскричал Бгр, подпрыгнув на сиденье. То хрустнуло и разломилось пополам. – Туда-то нам и нужно!

– Что за чушь? Ты о чем? – пробормотал Билл, ощущая на губах горький привкус желчи.

– Делязны порой трепал языком насчет того, где зарождается Источник Гормонов. Толковал о парадигме человеческой гетеросексуальности. По-моему, он упоминал и шайку Джизма, и Билли Почку! Все сходится, а, Билл?

– Слушай, будь другом – заткнись и дай мне спокойно умереть, – попросил Билл.

– Подумай, Билл! Забудь о своем желудке и подумай о звездах! Представь себе символические отображения реально существующих энергий. Мужской принцип нападает на женский! Там-то все и происходит, Билл! Если мне удастся накоротко замкнуть всю троицу – Фрэнка, Джесси и Билли, война завершится, а вы, люди, станете милыми, приятными, дружелюбными существами, что будет, кстати, величайшим на свете превращением.

– А ты не забыл о Делязны? Он ведь до сих пор шныряет где-то поблизости.

– У меня при себе мой старый добрый «кольт»! – гаркнул чинджер, воинственно размахивая пистолетом. – Он у меня еще попляшет! Подлец! Он обманул меня и всех чинджеров! Я досыта накормлю его свинцом!

Угрозы Бгр показались Биллу несколько лишними. Ему хотелось если не умереть, то поскорее спрыгнуть с кареты. И, ради всего святого, никакого насилия! С него хватит!

– Поступай как знаешь, Бгр. Что касается меня, то, если я удеру от армейских ищеек, мы с Ирмой, наверно, поселимся в каком-нибудь тихом уголке и будем выращивать дикосвинов или каких других животных.

– Странный ты парень, – заметил Альф Боб. – Сам с собой разговариваешь… Ну да ладно, слушай. Хочу тебя остеречь: те, кто связывается с шутниками из шайки Джизма, обычно кончают на кладбище на Шу-Хилле.

– Ты перепутал, старик. Не Шу-, а Бут-Хилл, – поправил Билл, вспомнив комикс «Головокружительные вестерны».

– Да нет же, черт подери! Бут-Хилл в Додж-Сити? По-твоему, я похож на идиота?

Билл извинился и настоятельно рекомендовал Бгр не разевать пасти до конца путешествия. Герой Галактики надеялся, что ему удастся хоть немного поспать и на какое-то время забыть о том, что творится в желудке. Однако едва он задремал, послышался жалобный голосок.

– Билл!

Билл открыл глаза и свесился с крыши. На него, капризно хмурясь, глядела высунувшаяся из окна кареты Ирма.

– Что, мой пустынный цветочек, мой сладостный аромат прерий? – услышал он свой собственный голос. Брр! Ну и мерзость! Должно быть, так разговаривают в вестернах.

– Мне тут не нравится. Душно. Я хочу к тебе, наверх!

– Е-мое, милашка! Право, не знаю…

– Твоя подружка просится сюда? О чем речь? Только ей придется сидеть у меня на коленках. – Тощий старикашка хрипло расхохотался.

Билл передал его слова Ирме. Та поразмыслила и решила остаться в салоне.

Когда впереди показались первые дома Мрак-Бряка, похожие на гнилые зубы на покореженной челюсти, солнце уже превратилось в огненный шар, а небо окрасилось багрянцем. Висевшая в воздухе пыль придавала закату буро-кровавый оттенок, от которого предместья Бряка – как называл город Альф Боб – выглядели этаким морским побережьем, на какое накатывались волнами то холодный алый свет, то бурые тени. Город как будто выдрали с мясом из трехмерного комикса: сплошные картонки и дешевая краска. Пахло лошадьми и пылью, конским навозом и сточными канавами; равно как и другими, куда менее приятными вещами; люди, которые слонялись по пыльным, грязным улицам и рычали на карету, смахивали на сущих оборванцев.

Биллу почудилось, будто он попал на родной Фигеринадон-II.

– Тпруууу! – произнес Альф Боб Баркер, натягивая поводья у подъезда гостиницы «Единоутробство». – Что ж, приятель. Считай, добрались. Тут я заночую. Спасибо за услугу. Те кролики, которых ты распугал, наверняка замышляли недоброе. – Он подмигнул, отвернулся, скинул багаж прямо в грязь, а затем спрыгнул сам, чтобы помочь выйти пассажирам.

Билл соскочил наземь, распахнул дверцу кареты и раскрыл объятия, в которые и упала Ирма. Мгновение спустя она крепко прижалась к Биллу, их губы слились в жарком поцелуе.

– О Билл! – проговорила Ирма, задыхаясь от страсти.

– О Ирма! – отозвался Билл, расстегивая ремень.

– Не здесь, глупенький мой любовничек! – Она засмеялась и оттолкнула Героя Галактики.

– А где? – страстно вопросил Билл.

– Знаю! – кокетливо воскликнула Ирма. – Милый, я пойду и сниму номер, а потом припудрю носик. Портье подскажет тебе, куда идти. Мы закажем ужин в постель, чтобы нам не вставать, и окунемся в вечность. Ну как? По-моему, просто прелестно!

Биллу казалось, будто сны начали сбываться наяву. Впрочем, его манили и прочие искушения. Краем глаза он углядел нечто весьма и весьма интересное: на той стороне улицы, рядом с пресловутым Яйцебанком, виднелось здание, которое украшала вывеска «Салун „Тупица“.

– Заметано, крошка! Ступай! Я скоро приду, – пробормотал он, с трудом выговаривая слова, ибо во рту у него скопилось вдруг изрядное количество слюны.

Ирма вскользь поцеловала его в щеку, после чего, следом за остальными пассажирами почтовой кареты, устремилась в гостиницу.

– Пошли, Бгр! – пробулькал Билл. – Мы с тобой завалимся вон в тот салун, и я угощу тебя стаканчиком «Старого горлодера»!

– Отличная мысль, парень! Лучше места для разведки не придумать, сколько ни старайся!

Шлепая по грязи, они пересекли улицу, миновали двустворчатую дверь и ввалились в салун.

Билл решил, что попал в рай. Сомневаться не приходилось: он нашел то, что так долго искал! Беда армейских столовых, равно как и большинства баров известной Вселенной, состояла в том, что они были слишком уж синтетические. Определить, где кончается пластмасса и начинается настоящая выпивка, было крайне затруднительно. Нет, Биллу нравились те бары, где пьянила не только – и не столько – атмосфера, поэтому салун «Тупица» как нельзя лучше отвечал его запросам.

Внутри было просторно и темно, попахивало древним пивом, пролитым виски и потухшими сигарами; на память приходили знакомые звуки – звяканье стекла, обрывки пьяных разговоров, шипение, с каким жарится на сковороде печень. Стойка красного дерева тянулась от стены до стены, сверкая медной обивкой. За стойкой красовалась громадная фреска, изображавшая пожилую женщину, пышные телеса которой едва прикрывало полупрозрачное платьице. Женщина с благосклонной улыбкой взирала на восседающих за столиками пьянчуг. Бармен – лысый, чрезвычайно усатый и с внушительным животом – лениво протирал стакан. Он поднял голову и, похоже, ничуть не удивился, увидев ящерицу в наряде героя вестернов.

– Какую вам отраву, джентльмены? – справился он.

– Фтористоводородную кислоту со льдом! – ответил Билл.

– Хо-хо! Сынок, ты мне нравишься. Сейчас подадут пятикратный бурбон в пивной кружке. А как насчет твоего крошечного зеленого приятеля?

– Мне, пожалуйста, сарсапариллу, – проговорил чинджер. – И соломинку!

Выждав, пока глаза привыкнут к полумраку, Билл огляделся по сторонам. За столиками сидели мужчины в ковбойских костюмах. В уголке залы играли по маленькой в покер.

– Шикарное местечко! – радостно воскликнул он.

– Получите, джентльмены. – Бармен подтолкнул к ним заказанное. – С вас шесть монет.

– Елки-палки! – сказал Бгр. – Платит мой друг. – Он окунул в сарсапариллу лапы, а затем принялся жевать соломинку.

– Э… Шесть монет – это сколько?

– Не надо так шутить, сынок. Семьдесят пять центов.