Билл, герой Галактики, на планете непознанных наслаждений - Гарри Гаррисон

– Не понял.

– Все очень просто. Подставьте во все свои уравнения еще одно число 6, и всякий раз у вас будут точные координаты.

– И какое же именно?

– Ну… – Рик прокашлялся и мрачно кивнул. – Конечно же, 69!

Челюсть калеки-доктора отвисла чуть ли не до пупка. Тролли бросились на помощь своему повелителю и совместными усилиями вернули челюсть на место.

– Такое со мной случается, – извинился перед гостями Кранкенхаус. – Великолепная идея, Рик! Надо ввести ее в компьютер.

Заразившись энтузиазмом доктора, Рик и Билл в мгновение ока затолкали все доски и диаграммы в пасть биокомпьютера, в которой мелькнули на мгновение огромные клыки. Пасть захлопнулась, и машина принялась пережевывать информацию.

– Аррр! – заметил Рик. – Вот что значит грызть гранит науки!

– Мы получим ответ! – провозгласил Кранкенхаус, оторвавшись на миг от начавшей выползать распечатки. – Не верю своим глазам, джентльмены, но машина и впрямь работает! Она выдает координаты, которые не являются переменными… Тролли! Мои карты, живо!

Тролли вкатили в лабораторию стенды с картами, которые выглядели так, словно их рисовал сидящий на игле маньяк, однако доктор-барон, похоже, не испытывал ни малейших затруднений. Он присмотрелся к одной, к другой, сорвал несколько штук со стендов и наконец издал торжествующий вопль.

– Нашел! Я знаю, где находится Источник Гормонов!

– Аррр! Вот и славно. Где же он?

Кранкенхаус выбрался из-под груды карт, стискивая скрюченными пальцами один-единственный листок, чиркнул по тому обгрызенным ногтем – и его глаза выскочили из орбит. На сей раз тролли воткнули ему в ухо рукоятку, вращая которую вернули глаза в глазницы. Едва обретя возможность видеть как следует, добрый доктор прижал карту к груди, а потом, весь дрожа от волнения, протянул ее Рику и Биллу.

На первый взгляд эта карта ничем не отличалась от остальных, более того – она смахивала на изысканную порнографическую гравюру.

– Здесь! – воскликнул Кранкенхаус, указывая на темное, жирное пятно на бумаге.

– О'кей, док, – сказал Билл. – Я сдаюсь. Где?

– Здесь! – повторил доктор, качая головой. Его лицо по-прежнему выражало изумление. – Неужели не понимаете? Здесь, на этом самом месте!

Глава 16

В женомужевороте

– Здесь? – выдохнул Билл.

– Здесь! – пробормотал Рик, глаза которого прямо-таки полыхали от возбуждения.

– Совершенно верно. Согласно расчетам, которые выдал биокомпьютер, Источник Гормонов, средоточие космической энергии, находится в моем замке.

– Ерунда какая-то, – проговорил Билл. – Мы же на Перешейке Импотенции, так? Откуда же тут взяться гормонам?

– Должно быть, он не на поверхности… – неуверенно отозвался доктор-барон. – Потенциальная энергия на периферии зарождающегося существа…

– Чепуха! Ничего подобного! – возбужденно вскричал Рик. – Док, мы с вами толкуем о биологии. О химии! Если представить Зажелезию этакой исполинской амебой, тогда ее средоточие будет соответствовать ядру амебы, плавать, так сказать, внутри. Очевидно, что Источник Гормонов располагается в замке отнюдь не случайно!

– Но где же он? – спросил Билл. – Я что-то не вижу никакого источника.

– Значит, название – всего лишь метафора, – откликнулся Рик. – Но я утверждаю, доктор, что, пока мы тут беседуем, где-то поблизости некие биологические устройства с невероятной скоростью порождают на свет гормоны.

– Я изнемогаю, – пролепетал обессиленный Кранкенхаус и чуть было не упал. – Мои мозговые клетки отказываются работать. Будь настолько любезен, объясни поподробнее.

– С удовольствием, док. – Рик показал на биокомпьютер. – Совмещая тела всех тех животных, о которых вы упоминали, вы должны были объединить их железы, в том числе, естественно, половые. По моей теории, которая, я надеюсь, вскоре подтвердится, эти железы слились в одно целое и образовали гиперсексуальный орган, взаимодействующий сейчас со сложной нервной системой компьютера. Энергия, которую они выделяют, по необходимости привлекает всякую другую. – Рик настолько разволновался, что даже начал пританцовывать. – То-то и оно! Ваш компьютер получает сексуальную энергию изо всей известной Вселенной, а может, как знать, и из неизвестной!

– Молодой человек, – произнес доктор Кранкенхаус, – я вынужден признать, что вы не только разбираетесь в железистой математике и сексуальной механике, – нет, вы как будто осведомлены о том, что находится целиком и полностью за пределами моих познаний!

– Я просто выдвинул гипотезу, док, – отозвался Рик, не обратив, похоже, особого внимания на слова Кранкенхауса. – Ее нужно проверить на практике. Если все точно, тогда мы, наверно, сможем использовать ваши инструменты, чтобы подключиться к Источнику, который на деле правит Зажелезией. Кстати, чего вы оба хотите, пусть и по разным причинам?

– Выпить бы, – облизнулся Билл.

– Да нет же, недоумок! Ты что, уже забыл? Ты хочешь найти свою истинную любовь, Билл. Ты хочешь найти Ирму.

– Ирма! – горестно вскричал доктор. – Ну конечно! Мое ненаглядное дитя! Да, она бродит по Зажелезии; ведь именно тут ей повстречался Билл. Замечательно! Введя в компьютер необходимые данные, мы, возможно, сумеем отыскать Ирму и переместить мою дочурку сюда!

– 38-22-34! – проговорил Билл.

– Скажи, Билл, – изумился Кранкенхаус, – откуда тебе известны такие вещи про мою дочь?

– Так, слышал где-то, – пробормотал Билл и резко сменил тему: – Чего ты ждешь, Рик? Давай программируй!

– С вашего разрешения, доктор.

– Разумеется! О, неужели мои тщетные поиски наконец-то закончатся? Как долго я ее искал! Кажется, столетия. Валяй, Рик! Между прочим, твоя манера выражаться мне почему-то знакома. Мы не встречались раньше?

– Поехали! – провозгласил Рик, пропустив вопрос доктора мимо ушей, и принялся вращать ручки компьютера.

– Минуточку! Откуда ты знаешь, что делать?

– Я быстро учусь, – отозвался Рик, нажимая одну за другой кнопки и дергая за рычаги. Задрожали сухожилия, засверкали нервы и ганглии, затрещали электрохимические разряды.

– Зороастр! – обеспокоенно проговорил Билл. – Что творится с биокомпьютером?

Кожа, которая обтягивала внутренности грандиозной машины, начала светиться, затем вздыбилась на швах и стала на глазах сжиматься, словно претерпевая некие не слишком приятные изменения.

– Точно! – воскликнул Рик. – Пора вводить данные. 38-22-34! Не подкачай, приятель! Нам нужна Ирма Кранкенхаус!

Глаз биокомпьютера то открывался, то закрывался, будто машину изрядно накачали наркотиками. Из множества пастей и ртов высовывались языки, точь-в-точь как у тех игрушек, что продаются на предновогодних базарах. На коже набухали желваки, похожие на раздувающиеся воздушные шары. В следующий миг, испустив утробный стон, компьютер содрогнулся, и внутри одного из желваков возникло человеческое тело. Мембрана угрожающе вспухла.

– У кого-нибудь есть булавка? – спросил Рик.

Тут же выяснилось, что булавка не понадобится. Мембрана лопнула сама по себе. На пол лаборатории хлынула некая жидкость, в потоке которой бултыхалась женщина.

– Ирма! – радостно возопил Билл, не веря собственным глазам. – Ирма!

– Йек! – произнесла женщина, плюхнувшись на пол. – Ну что ты вылупился, идиот?! Помоги мне подняться! Я насквозь промокла.

Билл осторожно шагнул вперед, поставил Ирму на ноги и заключил в объятия. Он нисколько не боялся вымокнуть, а что касается Ирмы, то такой, в прилипшем к телу полупрозрачном платьице, она нравилась ему даже сильнее прежнего.

– Ирма! Ты меня узнаешь?

– Естественно, олух ты этакий! Ты Билл, а я – твоя любовь до гроба. Может, кто-нибудь соблаговолит объяснить, куда меня, черт побери, занесло? Учтите, мне сейчас не до шуток.

Она посмотрела на Рика, проигнорировала его, повернулась к барону Бесплоду – тот стоял, тряся головой в предвкушении счастливой встречи, и с надеждой глядел на Ирму – и вырвалась из объятий Билла.

– Папочка! Папочка! – Она подбежала к старику и прильнула к его груди. – Папочка! – Ирма слегка отстранилась и принялась разглядывать отца. – Твой артрит, наверно, совсем тебя замучил?

– Долго рассказывать, милая. Я очень, очень рад, что ты наконец со мной!

– Смотрите! – крикнул Билл, тыча пальцем себе в грудь. Дохлый голубь таял на глазах вместе с кожаным ремнем, на котором висел. – Я нашел Ирму, и Грязни Стадного Мутноброда приходит конец! Проклятие снимается! Неужели и в жизни бывает так, что все кончается хорошо? – Он подбежал к возлюбленной, подхватил ее на руки и запечатлел на губах девушки сочный поцелуй.

– Хорошо? – переспросил Рик. – Да, пожалуй, что так, Билл. Но вот только не для тебя и не для доктора с Ирмой – и, если уж на то пошло, не для Вселенной!

Билл, по-прежнему сжимая в объятиях Ирму, повернулся к Рику и озадаченно уставился на своего товарища. На лице Рика было написано странное удовлетворение, а цвет его кожи снова изменился и приобрел серый, почти металлический оттенок.