Билл, герой Галактики, на планете непознанных наслаждений - Гарри Гаррисон

– Фрэнк! Фрэнк Джизм! – испуганно прошептал кто-то из-под стола.

Наружность бандита привела Билла в такое замешательство, что он бросил возиться с обувью и тупо воззрился на незваного гостя.

Тот сильно смахивал на пузырь вроде тех, какие рисуют в комиксах у рта говорящего, облаченный вдобавок в костюм ковбоя. Круглое, луковицеобразное тело, внутри которого колышется какая-то жидкость. Черная шляпа, из-под которой зловеще смотрят темные глаза. А ниже талии… Ниже талии у пузыря было некое подобие щупальца, которое не только поддерживало тело, но и приводило его в движение.

На деле Фрэнк Джизм представлял собой гигантский сперматозоид!

– Яйца! – рявкнул он. – Где мои чертовы пляшущие яйца, разрази вас гром?! – Протоплазматический палец протоплазматической руки надавил на спусковой крючок. Грянул выстрел, с потолка посыпалась штукатурка. Фрэнк повернулся и, прищурясь, уставился на Билла. – Эй, ты! Почему ты не дрожишь и не дергаешься, как все остальные? Почему не залез под стол? – Сперматозоид скользнул поближе и нахмурился.

– Хочешь выпить? – спросил Билл.

– Плевать мне на твою выпивку! – прорычал, брызгая спермой, Фрэнк. – А ну, отвечай! Тоже еще, герой выискался! – Он сунул ствол пистолета в ноздрю Биллу.

– Знаешь, Фрэнк, – отозвался Билл, мгновенно приведенный в чувство холодным металлом в носу, – сказать по правде, я попросту не могу слезть. Застрял. – Он указал на шпору, которая зацепилась за поручень стойки, и пошевелил ногой, а потом, сам не зная почему, рванулся изо всех сил, и нога выскочила из сапога, явив окружающим сырой, зловонный носок.

Бледное лицо Фрэнка Джизма мгновенно приобрело свекольный оттенок. Он начал задыхаться, выронил пистолет и, хрипя, упал на пол.

В тот же миг в салуне загрохотали выстрелы. Стреляли из-под столов и из-за стойки. Пули изрешетили шкуру огромного сперматозоида. Фрэнк Джизм весь обмяк, сперма растеклась по полу, щупальце слабо подергивалось, точно умирающая змея.

Издав судорожный вздох, Фрэнк Джизм умер.

– Господи, Косой Рейнджер! – крикнул кто-то. – Надевай скорее сапог, а то мы все передохнем.

Билл послушно обулся, а затем взглянул на Фрэнка. Тот постепенно таял, словно брошенный в печь кубик льда. Билл содрогнулся, сунул нос в стакан и допил виски.

– Ладно! – донесся вдруг из-за двери чей-то рык. – А ну достань до потолка, ты, поганка!

Билл поднял руки.

В залу прыгнул еще один сперматозоид. Он выглядел точь-в-точь как Фрэнк Джизм, разве что у него не было шрама, пересекавшего лицо и тянувшегося по телу.

– Джесси! – хором воскликнули ковбои. – Джесси Джизм!

Сперматозоид приблизился к мертвому брату, пнул того своим щупальцем, и оболочка Фрэнка будто прильнула к полу.

– Кто? – прошептал Джесси, скрежеща псевдозубами.

Из-под столов взметнулся лес рук, причем все пальцы показывали на Билла.

– Он! Вот он! Косой Рейнджер!

– Косой Рейнджер? – повторил Джесси, отскакивая назад.

– Косой Рейнджер! – подтвердил хор голосов.

– По-моему, тут какая-то ошибка, – проговорил Билл.

– Косой Рейнджер, ты прикончил моего брата! Ты знаешь, кто я такой?

– Тебя называют Джесси Джизм, – ответил Билл, глотая окончания. – Но похож ты больше всего на переросток-сперматозоид!

– Так и есть, приятель, – ухмыльнулся Джесси. – Я – самый большой сперматозоид к западу от Вазэктомической реки. И самый свирепый. Так что приготовься! Сейчас я буду мстить! – Одним движением, быстрым, как смазанная молния, он выхватил пистолет.

Он сделал это настолько проворно, что Билл не успел и подумать о том, чтобы достать свой «кольт». Дуло пистолета смотрело Герою Галактики прямо в лоб, палец Джесси мало-помалу надавливал на спусковой крючок… Неожиданно из-под стойки, паля из четырех стволов, выскочил Бгр. Пули распороли грудь Джесси – вернее, тот кусок оболочки, который воспринимался как грудь. Налетчик выронил пистолет, пошатнулся и уставился на зияющую дыру в теле.

– Косой Рейнджер! Как тебе удалось? Я ведь видел: ты даже не шевельнул рукой!

Снова засверкали вспышки выстрелов. Сперматозоид Джесси Джизм в мгновение ока превратился в пустую оболочку, точно такую же, какой совсем недавно стал его брат Фрэнк.

– Ураааа! – гаркнули горожане. – Слава Косому Рейнджеру! Он убил братьев Джизм!

Билл в притворном смущении шаркнул ножкой, скромно потупился – и увидел чинджера, который стоял возле стойки и любовался проделанной им дырой.

– Кому-то же надо было это сделать, – произнес Бгр, дунув в ствол одного из пистолетов.

– Отличная работа, приятель! – похвалил Дикий Уилл, хлопнув Билла по спине. – Ты покончил с братьями, но остался Билли Почка. Вдобавок на улице тебя наверняка поджидает вся шайка.

– Фрэнк! Джесси! – крикнул кто-то снаружи. – Вы в порядке?

– Они мертвы, Билли Почка! – прорычал бармен. – У нас тут Косой Рейнджер. Только вильни хвостом – он посчитается и с тобой!

– Аррггх! – отозвался Почка. – Косой Рейнджер, говоришь? Ладно, завтра мы идем класть денежки в банк, и нам не помешает никакой рейнджер. Слушай, ты, Косой! Давай разберемся! Ты да я, Билли Почка! Завтра, в корале «Тупик». На рассвете!

– Идет! – крикнул бармен. – Он там будет, Билли. Собирайся в дорогу на Бут-Хилл!

– На Шу-Хилл, – пьяным голосом поправил Билл.

– Нет. Билли давно прикупил себе местечко на кладбище в Додж-Сити, – сообщил бармен. – Слушай, Билли, давай вали отсюда вместе со своим сбродом!

Послышались проклятия, затем застучали копыта коней – шайка покинула город.

– Они ускакали! – бармен усмехнулся. – Шайка Джизма и Билли Почка бежали из города! Гип-гип-ура Косому Рейнджеру и его верному спутнику Прокто!

– Гип-гип-ура!

– Спасибо, ребята. – Билл пьяно ухмыльнулся. – Только вот как быть с завтрашним свиданием?

– Не тревожься, Косой Рейнджер, – проговорил Дикий Уилл. – По чистой случайности сегодня вечером на поезде, что прибывает в десять десять, возвращается из Канзаса шериф. Он тебе поможет.

– Правильно, – сказал Бгр. – И не забудь, в гостинице тебя ждет Ирма. Елки-палки, здорово! Последняя и решительная схватка на рассвете! Может, она положит конец Зажелезии. Как символично!

Заключительную часть восторженной тирады Бгр Билл пропустил мимо ушей, поскольку, услышав имя Ирмы, уже не мог думать ни о чем другом.

– Ирма! – воскликнул он. – Как раз пора вернуться в ее жаркие объятия!

– Ступай, дружище! – одобрил бармен. – На, пропусти на дорожку! – Он поставил перед Биллом стакан виски. – Она заждалась тебя, герой!

– А то! – отозвался Билл, одним глотком осушил стакан до дна, неуверенно развернулся и, пошатываясь, направился к двери.

– Приятных развлечений, Билл! – крикнул ему вслед Бгр. – Я, пожалуй, задержусь тут: пожую соломки, потолкую с Диким Уиллом.

– Пжалста! – произнес Билл, едва разбирая, куда идет. – Ирма! ИРМА!

Как он ее желал, как стремился к ней! Сколько лет хочет прошептать ей на ушко всякую ерунду! Подобное чувство он испытывал впервые в жизни.

Вот, значит, как, думал он, моргая, чтобы разогнать алую алкогольную пелену перед глазами. Он влюбился!

Билл вздохнул.

Он не знал, что тому причиной – любовь к Ирме или к виски, однако ощущал себя счастливее альтаирского кабана в брачный период. Выходит, жизнь все-таки имеет смысл, и этот смысл заключен в кротком, как у лани, взгляде, ласковой улыбке, вздернутом носике, и называется ИРМА!

– И – о чудо из чудес! – она любит его!

Солдаты Империи обычно не влюбляются. По крайней мере, такое поведение запрещается уставом. Но Билл плевал на устав, поскольку был своевольным, придурковатым безумцем. Наконец-то в его закаленном службой сердце что-то зашевелилось. О прелесть первой любви! О милая, ненаглядная Ирма!

Подпрыгивая на ходу – с песней в душе, алкоголем в мозгу и циррозом печени на пороге, – Билл вскарабкался по ступенькам и ввалился в гостиницу. Портье с радостью поведал ему, что мисс Ирма заняла номер 122 и, по всей видимости, ожидает его, ибо только что заказала две бутылки шампанского и филе.

Билл глупо осклабился. Прислушиваясь к стуку сердца, которое словно отбивало ритм страсти, он направился на поиски нужного номера. Наконец перед его воспаленными глазами возникли цифры 122. Он нажал на ручку. Дверь оказалась запертой.

Билл постучал. Тишина. Что такое? Ну-ка, ну-ка… Ему почудилось, будто изнутри доносятся сладострастные вздохи.

– Ирма, ми-лая! – прохрипел Билл. – Это я, Билл, твой любимый. Впусти меня, лапочка.

За дверью раздался истошный вопль, затем послышались такие звуки, словно кто-то крушил мебель. Билл испугался. Что там происходит? Ирма в беде!

– Не волнуйся, Ирма! – крикнул Билл. – Я спасу тебя! – Он отступил на шаг, собрался, кинулся вперед и с разбега ударил в дверь плечом! Спасибо тренировкам в лагере имени Льва Троцкого! Дверь, естественно, не выдержала напора, и Билл влетел в комнату, в которой царил полумрак. Поднявшись, он проревел: – Ирма! Ирма! Где ты, Ирма?