Мадемуазель травница (СИ) - Алексина Наталья

— А вам можно пить? Вы же на службе, — поинтересовалась я.

— Да что тут пить? Это так, для поддержания здоровья, чтобы убить всякую заразу.

— О, с таким подходом проклятия вам не страшны.

«Их, как и заразу, убьет ваша бутылка «поддержания здоровья», — добавила про себя.

Стражник усмехнулся и окончательно приободрился. Остатки вина он так и не вернул, но хотя бы рассказал анекдот.

Мой охранник оказался вполне веселым парнем. На вид ему было не больше двадцати, хотя издалека казался старше. Возможно, из-за внушительного роста. За полчаса Лер рассказал все что мог и повеселил нас с мадам Бернар. Правда, начал невзначай касаться меня своими лапищами.

Хваткость, как я погляжу, отличительная черта стражников Лигоса.

Вскоре Лер стал наклоняться и шептать на ухо. Хотя я слышала преотлично. Песни-то во славу свободы затихли. Ансульцы негромко смеялись, разбившись на группки. Кто шел, кто ехал на телегах, но теперь они не были одной шумной толпой.

А стражник наклонялся все ближе.

— Я так рад, что вас освободили. Вы же ни в чем не виноваты!

— Мы с вами не были знакомы до сегодняшнего дня. — Я отодвинулась от Лера. — С чего вы взяли, что не виновата?

— Я как вас увидел, сразу все понял. — Лер взмахнул рукой и опустил ее на мое плечо, сам придвинулся ближе. А дальше его понесло. — Красивые девушки с такими светлыми волосами не могут быть преступницами. Стражники это видят сразу.

— Да что вы говорите.

— Такие красавицы — это нежные хрупкие создания, как им убивать-то? — Он вплотную приблизился к моему уху. — Обычно такие девушки вообще милые, незлобные и их надо носить на руках. Жаль вас таких очень мало.

«И потому таким красавицам срочно нужно размножаться», — закончила мысль Лера про себя.

Я стряхнула его руку и одним движением отодвинула подальше немаленького стражника. Он, конечно, удивился. Еще бы! «Хрупкая» мадемуазель запросто двигает мужика весом с теленка. Наверняка после такого в его голову закралась мысль о моей виновности. Но было начхать. Веселый вечер мне мгновенно разонравился. Милый стражник слишком насел и испортил всю прелесть собственных же шуток.

Я пересела на другую сторону телеги к мадам Бернар. И неожиданно увидела, что неподалеку спокойно идет высокий мужчина в капюшоне. Он отчего-то с неприязнью пинал камешек, а когда заметил, что я на него смотрю… запрыгнул в телегу.

Друид. В темноте мне показалось, что я ошиблась, но нет, точно он.

Хозяин леса хмуро кивнул мадам Бернар и не сказал ни слова, но я кожей почувствовала его недовольство. Только мне все равно хотелось улыбнуться.

Интересно давно он идет? И почему не остался утешать милую Софи?

Улыбка почему-то все равно появилась. И чуть помедлив, я придвинулась к Жану.

— Как там Софи? — поинтересовалась мадам Бернар.

— Отец сказал, что запрет ее в доме на неделю, — ответил невозмутимый друид.

— Как жестоко! — воскликнула мадам. — Бедная девочка.

Жан недобро усмехнулся.

— Она уже не маленькая. Должна понимать, что шляться ночью среди пьяной толпы не лучшее занятие для симпатичной мадемуазель шестнадцати лет.

— Бросьте, шестнадцать — это как раз время, когда можно и нужно делать глупости. — Мадам Бернар мечтательно вздохнула. — Вот я в свои шестнадцать по ночам встречалась с будущим мужем.

— Вам повезло, я думаю, — пробормотал друид. — Девушкам лучше не думать о женихах раньше восемнадцати.

Мы с мадам Бернар фыркнули одновременно, и Жан как-то стушевался, сложил руки на груди и быстро посмотрел на меня.

— Мне кажется, Софи с тобой не согласна. Она бы с радостью записала тебя в женихи и бегала бы на свидания, — сказала я.

— Она же маленькая, — совсем растерялся друид.

— А не вы ли только что сказали обратное? — мадам Бернар улыбнулась.

Жан почесал бороду, вздохнул и растерянно осмотрел себя, насколько позволяла обстановка. Похоже, он не понимал, за какие заслуги милая девушка вроде Софи обратила внимание на него. Или же, правда, думал, что для «девочки» слишком стар.

«Да, с появлением друида просто невозможно перестать улыбаться», — поняла я, пряча усмешку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы медленно ехали и о чем-то говорили. Стражник, иногда по-особенному смотрел на меня, но, в конце концов, оставил это гиблое дело.

Жан молчал, хотя мне бы хотелось услышать его голос. Но после вопроса о Софи, мужчина замкнулся. Правда, в какой-то момент тоже придвинулся ближе. Теперь мы сидели, прижавшись друг к другу, и я чувствовала его тепло даже через ткань платья.

— Жан, а ты не успел узнать у Жиро, о каком трупе говорил мэр?

— О трупе прошлой травницы. Как я и думал, его закопали за твоим домом.

— О-ля-ля! — Мадам Бернар прижала руки к сердцу. — Нашу уважаемую травницу, выходит, убили?

— Никто пока не знает, но возможно, — ответил Жан. — По словам Жиро, тело выглядит так, будто его закопали всего три дня назад.

— То есть так же, как и тела, которые мы уже находили, — поняла я.

— Что же теперь будет? — поинтересовалась мадам Бернар. Она погрустнела и, похоже, всерьёз печалилась о прошлой травнице.

— Ан-Мари должны оправдать. Потому как выходит, что трупы появились задолго до ее появления.

Мадам Бернар слабо улыбнулась и поинтересовалась, нет ли у кого-нибудь лишней фляжки с вином. С другой телеги свистнули и тут же перебросили к нам выпивку.

— Осталось дело за малым, найти того, кто убивал, — пробормотала я. «Заодно узнать, чем я приглянулась преступнику», — добавила про себя.

Жан с осторожностью накрыл мою руку.

— Найдем.

Я посмотрела в лицо друида, наполовину скрытое капюшоном, и улыбнулась. Мне кажется, он ответил тем же.

До самой Ансули мы так и ехали, держась за руки. Иногда, будто забывшись, друид поглаживал чувствительное запястье. Невесомо и оттого еще более чувственно.

Невинная игра для двоих как-то сразу приобрела значение. Любое движение теперь казалось особенным. И даже простые пожатия опьяняли.

Мадам Бернар с удивленной улыбкой смотрела и чуть поднимала брови. Так и просилось ее традиционное «о-ля-ля».

Когда телега остановилась, мое сердце уже билось в два раза быстрее. Друид помог мне спрыгнуть на землю и руку не отпустил.

Ну, вот что в этом такого? Ничего, а приятно до невозможности.

Он встал ближе и заглянул в глаза. Я могла видеть только блеск и ощущать, что чужая рука стала прохладнее. Как бывает от волнения. Но и этого мне хватило. Голова словно закружилась… Опять колдовство?

Сбоку послышалось бряцанье металла.

— Ну так, где мы будем спать? — спросил Лер. Стражник стоял в шаге и, как ни в чем не бывало, крутил головой.

Это надо же было так испортить момент!

«Для вас, месье стражник, есть яма. Удобная. Осталась после прошлой травницы», — мысленно ответила я.

Друид выпустил мою ладонь и отступил. Еще немного и, наверное, попрощался бы.

— Я не знаю, где вы будете спать Лер, но в доме для вас места нет.

— Э-э. Я ваш охранник…

— Знаю, и вы можете выбрать любой куст, я принесу к нему плед.

— Ох, мадемуазель Морель, шутница! — Мадам Бернар погрозила мне пальцем. — Лер, оставайтесь у меня. Я недалеко живу.

— Нет, ну я же охраняю…

— Из моего окна видно дом травницы, как на ладони, — приврала мадам, подхватывая стражника под руку. — А еще у меня, кажется, была бутылка булгурского. А, возможно, две.

Лер сопротивлялся недолго, вино решило его судьбу.

Ансульцы разошлись, телега со скрипом уехала, и остались только мы с друидом. Наедине. Он стоял как вкопанный и сжимал посох, я сцепила пальцы и кусала губы.

Как вообще приглашать к себе мужчину? Не в смысле — «развлечемся», а как бы: «посмотрим, что из этого выйдет». Я вздохнула и бросила взгляд на друида. Жан со всем вниманием изучал темный лес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бежать собрался.

— Может быть, пройдемся?

— Может быть, зайдешь?

Мы спросили в унисон и тут же засмеялись с облегчением.