Ледяная корона - Андрэ Нортон

— Хаффнер знает здешние места. Ох уж и устроит он им погоню, — с удовлетворением заметил один из спасателей.

— Хорошо бы, — отвечал другой, — нам нужно выиграть время. Боже, полковник весь в крови. Его нужно скорее показать врачу.

Глава 14

«Аптечка!» — вспомнила Роун. Конечно, есть шанс, что её медикаменты не помогут жителю Клио, но вдруг…

— Пожалуйста, — попросила Роун, — у меня есть кое-что, это поможет ему. Разрешите мне.

— Хорошо. Но нам нельзя здесь задерживаться. Вдруг они не пошли по ложному следу. В собачий питомник, Маттин!

Эти люди знали, что делали. Даже под тяжестью полковника они передвигались с удивительной ловкостью, просачиваясь сквозь заросли. Казалось, что они шли очень долго, хотя Роун знала, что это не так. Скоро они остановились передохнуть. Роун попыталась рассмотреть Имфри. Его голова свесилась на бок, глаза были закрыты. На рубашке запеклось кровавое пятно.

— Позвольте, я помогу ему, — Роун хотела приблизиться, но её провожатый встал между нею и полковником.

— Не сейчас! — свирепо прошептал он. — Тихо! — И исчез в кустах. Роун прислушалась. Звуки, похожие на крики животных, потом голоса людей.

— Ха, Зубастый, Буян, Гроги — сидеть! А вы, Нюхач и Ворчун — молчать! Ешьте, пейте и молчите!

Появился провожатый. В руках он держал какие-то вонючие лохмотья.

— Возьми это, — одна из тряпок была брошена в её сторону. Меньше всего ей хотелось дотрагиваться до этой мерзости. Но выбирать не приходилось. Мужчины нацепили тряпки на себя и повесили одну из них на шею полковника. Содрогаясь от омерзения, Роун подобрала свой кусок ткани.

— Это наш пропуск в собачью конуру. Там нас никто не потревожит. Хотя бы на первое время. Вперёд!

За кустами прятался забор из кольев, заостренных наверху, за забором виднелась остроконечная крыша.

Провожатый открыл ворота, и Роун со спутниками заспешили внутрь. А во дворе — гончие! Как и двуроги, гончие были завезены на Клио. И Роун не знала ни одной планеты, кроме, пожалуй, одной (там содержали зоопарк экзотических животных), на которой разрешался бы импорт гончих Локи. Собаки были небольшими и выглядели нестрашными, хотя от них исходил такой запах, что можно было задохнуться. В центре двора стоял домик, и люди направились к нему. Тут же подскочили две собаки, ощерились и зарычали. Глаза их сверкали ненавистью. Потом, как будто учуяв что-то знакомое, собаки перестали рычать и, потеряв интерес к пришедшим, вернулись к своим собратьям. Роун вздохнула с облегчением и покрепче завязала вонючую тряпку. Да, действительно, здесь это был пропуск.

Мужчины двинулись дальше, и Роун, оглядываясь по сторонам, последовала их примеру. Каждую секунду она ждала, что собаки набросятся сзади.

— Дверь, открой дверь, — приказал один из мужчин, несущих Имфри. Роун протиснулась вперёд, всё ещё недоверчиво оглядываясь на животных, и толкнула дверь. Внутри было темно, а запах был ещё тяжелее, чем во дворе. Роун включила прожектор.

По стенам небольшой комнаты висели туши, почерневшие и смердящие. На узких полках громоздились бутылки с большими пробками. В углу располагался стол, с которого свисали ошейники, кнуты, намордники и поводки. В противоположном углу лежала одна солома. Вот туда-то они и положили Имфри. Роун склонилась над аптечкой. Времени тестировать лекарство не было. Землистый цвет лица полковника не давал ей покоя. Теперь настало её время отдавать приказы.

— Освободите место! — Роун бросила взгляд на свои исцарапанные, грязные руки. — Вот, — выбрав пульверизатор, она вручила его одному мужчине. — Нажми здесь. Аккуратно. Много не трать.

Роун обработала пальцы антисептиком.

— Хватит, теперь приготовьте второй спрей, — она указала на другой тюбик. После, осторожно взяв его, Роун выдавила несколько капель на запёкшееся пятно. Кончиками пальцев она аккуратно растёрла мазь.

— Теперь отрывайте, — грязная ткань отошла от страшной раны, из которой всё ещё сочилась кровь. Роун продолжала действовать — обработала антибиотиками, а потом наложила двойной слой искусственной кожи. Закончив работу, она проверила остатки лекарств в аптечке. Конечно, теперь, чем быстрее полковник сможет отдохнуть, тем лучше искусственная кожа обеспечит закрытие раны. Воздух в хижине был спертым, Роун откинула капюшон и принялась рассматривать своих спутников, развалившихся на соломе. Лицо одного из них показалось знакомым, другого она не знала.

— Вы — сержант Вулдон. Вы сопровождали нас в Гастонхау. — Сержант казался старше полковника, хотя всегда трудно определить возраст людей чужой планеты. Но его волосы уже посеребрила седина, лицо было обветренно.

— Да, Айзор Вулдон, Леди.

— Вы пришли ему на помощь, — констатировала Роун. Вулдон кивнул.

— Мы надеялись. В Хитерхау есть верные люди, Графа не особенно любят. Но они не могли обещать многое. И без вас, леди, мы бы не справились.

Роун откинулась на солому. От ужасной вони и жары у неё кружилась голова, и опять она удивилась собственным действиям, как будто бы та, старая Роун, вырвалась из плена, чтобы с ужасом взглянуть на то, что она натворила.

Такое раздвоение личности усилило чувство жалости к себе. Она сглотнула, пытаясь подавить нарастающую тошноту. Зашевелился второй мужчина.

— Эта вонь… — пробормотал он.

— Ещё бы, не розовый сад, — согласился Вулдон. — Но зато там, — он указал в сторону собак, — нас охраняют лучшие в мире стражники. — Роун опять сглотнула.

— Как долго ещё… — она даже не закончила. Но Вулдон и так понял. Его ответ был малоутешительным.

— Кто знает? До темноты, если нам повезло и они пошли по ложному следу. И потом полковник… — сержант с сожалением покачал головой.

— Как он, Леди? — спросил другой. — Его можно везти верхом? Если мы понесём его, нам далеко не уйти.

Сержант свирепо посмотрел на своего напарника.

— Да, это правда, и ты знаешь, — последовал ответ, — я очень привязан к моему господину. Сестра моей матери растила его, когда его мать умерла. Неужели бы я смог не освободить его? Что, я сказал вам с Хаусом нет? Но мы не можем нести его. Путь в горы долог.

— Они объявят его вне закона, — медленно произнёс сержант. — Тогда кто в Ревении окажет ему помощь? Лучше оказаться за границей. Он не будет первым человеком, которому придётся сделать это. Он продаст свою шпагу — если не в Лейкстане, то на островах Мардух.

— Спасибо за ответ, Вулдон, — прозвучал глухой голос и все вздрогнули. Полковник открыл глаза. На его осунувшемся лице появился даже небольшой румянец.